Skip to main content

Full text of "Kavalergardy v velikuiu i grazhdanskuiu voinu, 1914-1920 god"

See other formats


1КГ1ШЦ0Н 



КАВАЛЕРГАРДЫ 

иную и гражданскую войну 
1914-1920 год 





1ЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ТАНАИО 
Париж 1966. 



V. 






В. Н. ЗВЕГИНЦОВ 



КАВАЛЕРГАРДЫ 

в великую и гражданскую войну 
1914-1920 год 




ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ТАНАИС» 

Париж 1966. 



ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 

1916-1917 гг. 



ГЛАВА ПЕРВАЯ. 



Зимние квартиры в районе Проскурова. Переброска гвардии 
в окрестности Режицы. Стоянка у станции Люцын. Сформи- 
рование полковой конно -пулеметной команды. Назначение но- 
вого командира полка. Переход в район Глубокого. 

«Минул 1915 год полный самоотверженных подвигов Моих слав- 
ных войск. 

В тяжелой борьбе с врагом, сильным числом и богатым всеми 
средствами, они истомили его и своей грудью, как непроницаемым щи- 
том Родины, остановили вражеское нашествие. 

В преддверии нового 1916 года Я шлю Мой привет вам, Мои доб- 
лестные войска. Сердцем и мыслями Я с вами в боях и битвах, при- 
зывая помощь Всемогущего на ваш труд, доблесть и мужество. 

Помните, что без решительной победы над врагом наша дорогая 
Россия не может обеспечить себе самостоятельной жизни и права на 
пользование своим трудом, на развитие своих богатств. Проникнитесь 
поэтому сознанием того, что без победы не может быть и не будет ми- 
ра. Каких бы трудов нам ни стоит это, мы должны дать Родине победу. 

В недавние дни Я приветствовал некоторые полки на прославлен- 
ных сентябрьскими боями полях Молодечно и Вилейки. Я сердцем 
чувствовал горячее стремление и готовность всех и каждого до конца 
исполнить святой долг защиты Родины. 

Я вступаю в Новый Год с твердой верой в милость Божию, в ду- 
ховную мощь и непоколебимую твердость и верность всего Русского 
Народа и в военную доблесть Моих Армий и Флота». 

НИКОЛАЙ. 

Этот Высочайший приказ был прочитан в эскадронах и командах 
1 января 1916 года, (все числа по старому стилю). 

На следующий день, 2 января, полк покинул район Проскурова и 
перешел на новые квартиры в деревни Гриневицы и Стуфчинцы. Этот 
район в отношении удобства размещения был так же хорош, как толь- 



ко что покинутый. В этих деревнях Кавалергарды простояли до 19 
марта, когда началась погрузка в эшелоны и переброска на север. 

В течение всего этого времени в полку велись усиленные ежеднев- 
ные занятия в конном и пешем строю. По-прежнему, особенное вни- 
мание было обращено на разведку, охранение, самоокапывание и на 
бросание ручных гранат. 

6 января, в Крещение, на озере у деревни Стуфчинцы, в располо- 
жении 2-го дивизиона, состоялось водосвятие и церковный парад. 

Приготовление к этому торжеству началось за много дней вперед. 
Во льду озера была вырублена прорубь в виде большого креста. Бы- 
ли построены деревянные помосты для Иордани. Помосты эти бы- 
ли затем облицованы большими глыбами льда и разукрашены на- 
циональными флагами и флюгерами. На самом берегу, против входа 
на Иордань было расчищено место для парада. 

Население Стуфчинц с большой охотой помогало Кавалергардам 
в устройстве Иордани, и весть о предстоящем торжестве далеко распро- 
странилась по всей окрестности. 

К 6 января из ближних и дальних деревень съехалось огромное 
число крестьян. К 10 часам все шесть эскадронов были выстроены 
против Иордани. Впервые после сформирования № 5-го и № 6-го эскад- 
ронов полк был выстроен в полном составе и, с непривычки, его раз- 
вернутый фронт, казался необычайно широким. Зимнее солнце весе- 
ло поблескивало на вычищенной и свеже-набеленной аммуниции, на 
трубах хора трубачей и на всей праздничной толпе, среди которой яр- 
кими, красочными пятнами пестрели цветные платки женщин. Солн- 
це сверкало и отражалось всеми цветами радуги на снегу, на льду озе- 
ра и на самой Иордани. Большинство крестьян было в белых полушуб- 
ках и высоких черных бараньих шапках. 

Местное население было очень религиозно и с особой тщательно- 
стью соблюдало и хранило все церковные обычаи и обряды. Может 
быть в этом сказывались последствия той суровой борьбы против мо- 
гущественной Польши, против насильственной католизации и ополя- 
чивания, которые она вела в течение многих веков. Православная ве- 
ра была издавна тем внешним признаком, который отделял местное 
русское население от пришлых иностранных поработителей, и потому 
в соблюдении всех обрядов православия население прежде всего виде- 
ло проявление своей самостоятельности, самобытности и принадлежно- 
сти к русскому народу. 

Веселый гул от нескольких тысяч голосов стоял над толпой. Раз- 
далась команда. Разом, как одна, сверкнули восемьсот с лишним ша- 
шек, и весь строй замер. Затихла также и толпа. 

Трубачи заиграли поход. Медленно, с той нарочитой медленно- 
стью, с которой всегда выносился Кавалергардский Штандарт, проно- 
сили его и в этот раз вдоль развернутого строя полка. В толпе все сня- 
ли шапки. Под величавые звуки «Коль Славен» Штандарт был отнесен 



к аналою. Началась литургия, которую служил полковой священник 
отец Стефан Щербаковский в сослужении с местным духовенством се- 
ла Стуфчинцы. По окончании водосвятия ряды полка были окроплены 
водой, после чего полк был пропущен полковником И. М. Миклашев- 
ским церемониальным маршем. 

26 января на окраине города Проскурова состоялся смотр 1-ой 
Гвардейской кавалерийской дивизии командующим Гвардейским от- 
рядом генерал-адъютантом генералом-от кавалерии В. М. Безобразо- 
вым. Полк представился в блестящем виде, и в приказе по Гвардей- 
скому отряду Кавалергардам была отдана особая от прочих полков 
благодарность. 

2 февраля ротмистр Звегинцов был произведен в полковники и 
назначен помощником командира полка по хозяйственной части. В 
командование № 4-ым эскадроном вступил штабс-ротмистр С. С. Во- 
еводский. 

14 февраля в Ставке Верховного Главнокомандующего в Могиле- 
ве состоялось совещание всех Главнокомандующих фронтами, в ре- 
зультате которого было решено вывести в резерв фронтов возможно 
большее количество войск. Среди частей, выводимых в резерв Южного 
фронта, находился также и Гвардейский отряд (В резерв были выде- 
лены: на Северном фронте три корпуса, на Западном десять корпусов 
и на Южном три корпуса и Гвардейский отряд). 

На основании директивы Верховного Главнокомандующего за № 
093, последовавшей вслед за этим совещанием, Гвардейский отряд пред- 
назначался к переброске в Режицкий район. Гвардейская конница дол- 
жна была следовать в последнем эшелоне и начать погрузку лишь 
после того, как вся пехота и артиллерия Гвардейского отряда окончат 
свое сосредоточение в новом районе. 

За первые два года войны в полку не было ни одного случая эпи- 
демического заболевания. Были довольно редкие случаи дизентерии, 
главным образом во время поспевания фруктов. Эти заболевания бы- 
ли единичны и вызывались исключительно неосторожностью самих 
заболевших. Но ввиду стабилизации фронта и происшедшего от этого 
скопления огромных масс войск с обеих сторон на сравнительно не- 
большой площади, можно было ожидать, что с таянием снегов весной 
и вскрытием рек, озер и болот появятся всякого рода заболевания. В 
особенности санитарное управление Армии опасалось брюшного и 
сыпного тифа, и в феврале было получено распоряжение об обязатель- 
ной противотифозной прививке всей Армии. В последних числах фев- 
раля прививка в полку была закончена. 

В Армии, в солдатской толще, кем-то были пущены всякие вздор- 
ные слухи о том, что эти прививки вредно отражаются на здоровье и 
имеют всякие неожиданные последствия. В некоторых частях по пово- 
ду прививок были даже серьезные трения и понадобилось вмешатель- 
ство высших инстанций, до штабов Армий включительно, для их пре- 



кращения. В полку, конечно, никаких подобных недоразумений не бы- 
ло. Но в частных разговорах с офицерами солдаты не раз спрашивали: 
«а правда ли, что от этих прививок тифа не бывает, но и детей иметь 
больше нельзя?». Чтобы доказать всю вздорность таких слухов, в пер- 
вую очередь прививка была сделана всем офицерам. 

15 марта строевой состав полка вновь увеличился. Была сформи- 
рована полковая конно-пулеметная команда. До этих пор в полках ди- 
визии не было полковых пулеметных команд. Была общая дивизион- 
ная команда, сформированная еще до войны при Лейб-Гвардии Кира- 
сирском Его Величества полку в Царском Селе из чинов всех полков 
дивизии. В зависимости от обстановки полкам придавались отдельные 
взводы, которые по миновании надобности снова возвращались к себе 
в команду. 

Полковая конно-пулеметная команда была сформирована выделе- 
нием 5-го взвода дивизионной в составе 36 человек, 41 лошади и двух 
пулеметов Максима с полной запряжкой и вьюками. Из этого числа 
15 человек были коренные Кавалергарды. Остальные, так же как и 
взводный унтер-офицер Ковриков, были Кирасиры. Весь состав ко- 
манды, с которым в течение двух лет полку не раз пришлось действо- 
вать, был во всех отношениях выдающийся. 

Начальником команды на правах эскадронного командира был на- 
значен штабс-ротмистр граф Г. А. Шереметев. В течение ближайших 
за тем месяцев состав команды постепенно увеличивался, и к началу 
июня она была доведена до двух-взводной, четырех-пулеметной ко- 
манды при двух младших офицерах. 

20 марта началась на станции Проскуров погрузка полка в эшело- 
ны для следования в район Режицы. 

После шести суток пути, пройдя Двинск и Режицу, полк выгру- 
зился на станции Люцын и разместился в ближайшем от нее районе. 
Там Кавалергарды простояли до 9 мая. 

Однообразие ежедневных занятий изредка прерывалось различ- 
ными смотрами. 6 апреля в пулеметную команду прибыло пополнение 
в числе 20 новобранцев. 8 мая последовало назначение нового началь- 
ника дивизии. Вместо Кавалергарда генерала Казнакова, получивше- 
го 12-й армейский корпус, был назначен также Кавалергард, началь- 
ник 5-ой кавалерийской дивизии, генерал П. П. Скоропадский. 

За пять с лишним лет командования генералом Казнаковым ди- 
визией не только родные ему Кавалергарды, но и все полки дивизии 
смогли оценить этого исключительно сердечного человека и забот- 
ливого начальника, которому в однаковой степени были близки и до- 
роги интересы всех частей дивизии. Будучи лично очень храбрым офи- 
цером, генерал Казнаков обладал еще неоценимым качеством для на- 
чальника: он не боялся личной ответственности и, прежде всего, стре- 
мился к достижению наилучших результатов с наименьшей затратой 
сил, энергии и крови подчиненных ему частей. 

8 



7 мая в полку был получен приказ о назначении командира полка 
князя А. Н. Эристова командиром 1-ой бригады дивизии. 

За полтора года, в течение которых князь Эристов командовал 
полком, Кавалергарды смогли полностью оценить и полюбить этого 
выдающегося по боевым качествам и душевным свойствам командира. 
Храбрый, с исключительно большим знанием военного дела и воин- 
ским чутьем, требовательный по службе к своим подчиненным и еще 
больше к самому себе, князь Эристов всегда служил примером доблест- 
ного исполнения долга. С самых первых боев на подступах к Петроко- 
ву, куда полк выступил через день после принятия его князем Эристо- 
вым, Кавалергарды увидели, что боевая слава, честь и доброе имя пол- 
ка находятся в надежных руках. Его заботливое отношение к подчи- 
ненным, до самых мелких разъездов, постов и застав, сделало то, что 
кроме глубокого уважения, весь полк его искренно полюбил. Вопрос, 
кто будет новым командиром полка, всех очень волновал. 

9 мая полк выступил на станцию Свольно, куда перешел в четыре 
перехода. Весь переход стояла очень плохая погода, ветер и дождь, 
превративший дороги в месиво липкой грязи. 

12 мая полк стал в новом и очень хорошем расположении до 1 ию- 
ня. 

24 мая в Красном Селе был сформирован Стрелковый дивизион 
1-ой Гвардейской кавалерийской дивизии, чем было положено основа- 
ние постоянной пехотной части при дивизии. 

Первоначально дивизион состоял из четырех пеших эскадронов. 
Эскадроны носили название тех полков, из которых они получили 
кадр. Так 1-ый эскадрон назывался Кавалергардским, 2-ой Конногвар- 
дейским, 3-ий и 4-ый Кирасирскими. Каждый полк дивизии выделил 
офицерский и унтер-офицерский состав и некоторое количество ниж- 
них чинов. Недостающее до полного комплекта число штыков было 
получено из запасных батальонов полков 1-ой Гвардейской пехотной 
дивизии, причем тут также была сохранена последовательность: Пре- 
ображенцы пополнили Кавалергардов, Семеновцы Конногвардейцев и 
так далее. 

8 январе 1917 года Стрелковый дивизион был развернут в полк 
8-ми эскадронного состава сформированием на тех-же основаниях еще 
четырех пеших эскадронов, пулеметной команды и команды развед- 
чиков. 

Командиром Стрелкового дивизиона был назначен Кирасир Его 
Величества полковник Сахновский. Впоследствии стрелками командо- 
вали Конногвардеец полковник граф Пален, Семеновец полковник По- 
пов и Кирасир Ее Величества полковник Чебышев. 

При сформировании первого эскадрона Кавалергардами было от- 
командировано пять офицеров. Штабс-ротмистр В. Н. Бибиков — на 
должность командира эскадрона, поручики барон Г. А. фон-дер-Остен- 
Дризен, С. А. Безобразов, корнет А. Н. Толстой — на должность млад- 



ших офицеров и поручик князь Л. П. Меликов на должность адъю- 
танта дивизиона. Затем, в рядах Стрелкового полка находились в раз- 
ное время: полковник князь Путятин — заведующий хозяйством, 
штабс-ротмистры Е. Е. Гернгрос — командир 1-го дивизиона, А. А. 
Пашков, корнеты граф Г. О. Медем, К. В. Горяинов, прапорщики И. 
Ф. Лодыженский, П. Ф. Лодыженский, Н. А. Львов и князь Н. А. Дол- 
горуков. 

В первых числах июля, незадолго до переброски Гвардейской ка- 
валерии на Ковельское направление, в местечке Глубоком состоялась 
присяга стрелковых эскадронов перед четырьмя Штандартами полков 
дивизии. 

Во время боев под Ковелем Стрелковый дивизион занимал окопы 
на левом фланге своей дивизии, против Витонежа и у Доросина, и 
одно время был придан Гвардейской стрелковой дивизии. В крупных 
боевых операциях Стрелкам не пришлось участвовать. Началась рево- 
люция, разложение Армии и тыла, и Стрелки вместе с полками своей 
дивизии несли службу на различных железнодорожных узлах. 

24 мая была получена телеграмма о назначении командующим 
полком командира 5-го Уральского казачьего полка полковника Н. Н. 
Шилова. Полковника Шилова хорошо знали не только почти все офи- 
церы полка, но и большинство рядовых Кавалергардов. Он был сам 
коренной Кавалергард, в 1911 году командовал еще № 4-ым эскадро- 
ном. 

27 мая новый командующий полком приехал в расположение пол- 
ка и 29 мая состоялась его сдача и прием. Вечером в полковой офицер- 
ской Артели офицеры полка провожали своего старого командира. На 
следующий день полк выступил в район местечка Глубокого. 

С 23 ноября по 26 ноября 1915 года, в Шантильи, в окрестности Па- 
рижа, состоялось совещание представителей Главных командований 
всех союзных Армий. На этом совещании было решено на будущее 
время тесно согласовать действия отдельных фронтов и Армий и бы- 
ли разработаны направления и сроки, в которых должны были вестись 
совместные наступления союзников. Переход в наступление намечал- 
ся для Французского фронта на 1 июня 1916 года и для русского фрон- 
та на 15. 

Весь январь месяц прошел на русском фронте в организационных 
работах штабов для подготовки перехода в наступление. 

Однако привести в исполнение решение Союзной Конференции в 
Шантильи не удалось. Усиленные атаки Германцев на Верден побуди- 
ли Русское командование, исполняя просьбу Французов, отдать распо- 
ряжение о частичном переходе в наступление. В созванном по этому 
случаю в Ставке совещании всех Главнокомандующих фронтами бы- 
ло решено: Северному фронту, после усиления его 1-ой Армией, пере- 
даваемой из Западного фронта, перейти в наступление из Рижского и 
Якобштадтского направлений на Бауск и Поневеж. Западному фронту, 

10 



по прошествии нескольких дней с начала наступления Северного фрон- 
та, надлежало так же перейти в наступление на Вилькомир. 

Несмотря на усиленную артиллерийскую подготовку и на ввод 
значительных сил, наши Армии, главным образом из-за плохого со- 
стояния дорог и ужасных климатических условий, в которых велось 
наступление, не смогли прорвать фронта противника и ограничились 
небольшими местными успехами и выпрямлением линий, что в извест- 
ной степени повлияло на временное ослабление Германских атак под 
Верденом. 

Между тем, 6 мая началось также наступление противника и на Ита- 
льянском фронте. Итальянцы не выдержали стремительного напора 
врага. Армии их начали отступление, которое грозило превратиться в 
катастрофу. Секретные сообщения Итальянского командования при- 
нимали все более и более тревожный характер. Наконец, Король Вик- 
тор-Эммануил обратился с телеграфной просьбой к Государю Импера- 
тору о немедленном переходе в наступление Русских Армий для спа- 
сения Италии. Несмотря на заявление Французского Главнокоманду- 
ющего, который указывал, что преждевременный переход в наступле- 
ние одного Русского фронта, до полной готовности Англо-Францу- 
зов, может повредить успеху общего наступления Союзников в июне, 
Ставка Верховного Главнокомандующего отдала войскам Юго-Запад- 
ного фронта приказ о наступлении. 

Во время перехода полка в район Глубокого было получено сооб- 
щение о переброске всего Гвардейского отряда на Юго-Западный фронт 
и 2 июля телеграммой Начальника штаба Верховного Главнокоманду- 
ющего за № 3544 Гвардия была подчинена генералу Брусилову («Стра- 
тегический очерк войны» часть 5, стр. 78 и часть 6, стр. 42). Гвардей- 
ская конница временно, до сосредоточения своей пехоты на новом 
фронте, оставалась в районе Глубокого. 

Первый переход в новый район был очень короток. Переправа че- 
рез Диену затянулась до позднего вечера и полк заночевал в районе 
фольварка Ульяновки. Остальное расстояние было пройдено в три 
перехода с ночлегами в районах господского двора Путятино и господ- 
ского двора Старое Поречье. Во время всего перехода была очень пло- 
хая, дождливая, холодная погода. На биваки полк разместился в хоро- 
шем, кучном районе, в деревнях Кривая, Белевичи, Верецея, Лапишки 
и Гусаки. 

Здесь полк простоял до 7 июля, когда наконец началась погрузка 
Гвардейской конницы в эшелоны. За это время пулеметная команда 
была развернута в два взвода. Она была пополнена 42 людьми и 62 
лошадьми из Гвардейского Запасного полка. На должность младшего 
офицера в нее был переведен из № 2-го эскадрона прапорщик граф Р. 
В. Мусин-Пушкин. 



11 



ГЛАВА ВТОРАЯ. 



Переброска на Юго-Западный фронт. Армия генерал-адъю- 
танта Безобразова. Бои на Ковельском направлении. Окопы 

на реке Стоходе. 

В районе Глубокого Кавалергарды простояли ровно пять недель. 
6 июля наконец было получено приказание о погрузке в эшелоны. 
Ввиду малой провозоспособности железнодорожной ветки Свенцяны- 
Сеславино и ее забитости всевозможными воинскими грузами, погруз- 
ка полка должна была производиться одновременно на двух станциях, 
Парафьяново и Подсвилье. 

Рано утром 8 июля на обеих станциях началась погрузка, затя- 
нувшаяся до 17 часов. 

Пройдя Молодечно-Минск-Жлобин-Коростень-Новоград Волын- 
ский-Шепетовку-Здолбуново-Ровно, головные эшелоны подошли к 
станции Киверцы под вечер 12 июля и немедленно начали выгрузку. 
Выгрузка продолжалась всю ночь и кончилась лишь после полудня 13 
июля. Остаток дня и ночь на 14 июля полк провел в деревнях Гавчи- 
цы и Германовичи. 

В 9 часов 14 июля Кавалергарды выступили через Киверцы и Ро- 
жище на деревню Кроватку. Начался седьмой и последний период бо- 
евого участия полка в Великую войну, продолжавшийся до 1 декабря. 
Еще в самом начале операции на Ковельском направлении была на- 
дежда, что неприятельский фронт будет прорван, что вся Гвардейская 
конница будет брошена в прорыв, и что вместе с нею полк снова полу- 
чит возможность работать в конном строю. Надежда эта не сбылась, и 
конница была посажена в окопы. До окончательного отвода на зимние 
квартиры Кавалергарды несли этот чуждый и тяжелый род службы, 
занимая окопы на различных участках Армии генерала Безобразова, 
а затем, после ее расформирования, на фронте Особой Армии. 

Лошади перестали быть главным оружием кавалериста и стали 
лишь способом передвижения при занятии полком окопов и при его от- 
ходе в резерв. 

Конский состав полка, тот состав, с которым Кавалергарды высту- 

12 



пили на войну, был выше всяких похвал. Лошади были крупные, хо- 
роших кровей, резвые, выносливые. Они отлично передвигались по 
местности и были прекрасно втянуты в работу. Значительно хуже бы- 
ли лошади, полученные полком с первым и вторым маршевыми эскад- 
ронами. Разномастные, взятые по конской мобилизации, они были 
сравнительно стары и в большинстве упряжного типа. Плохо выез- 
женные и плохо втянутые в работу, они были мало пригодны для не- 




Командующий армией Генерал-Адъютант генерал от кавалерии БЕ- 
ЗОБРАЗОВ и Начальник Штаба армии Свиты Его Величества генерал- 
майор граф ИГНАТЬЕВ 

сения строевой кавалерийской службы. Немного их осталось в строю. 
Командиры эскадронов и вахмистра, пользуясь различными команди- 
ровками в обоз, в пулеметную команду и в штабы, в первую голову от- 
правляли туда этих лошадей. Дальнейшие пополнения, полученные со 
следующими маршевыми эскадронами, уже ничем не отличались от 
обычного ремонтного типа и отлично несли тяжелую боевую кавале- 

13 



рийскую службу наравне с кадровыми лошадьми. Особенно были хо- 
роши ремонты на буквы Н и О. 

С первых же дней похода мундштуки были сняты и за всю войну 
больше не одевались. Трензеля оказались вполне достаточными. С ни- 
ми можно было поить и кормить лошадей, что было особенно ценно 
в разъездах и в охранении, когда требовалась постоянная боевая готов- 
ность. 

Седла были сравнительно тяжелы, но этот недостаток с лихвой 
покрывался их прочностью и удобством. В особенности их оценили, 
когда в строй поступили седла японские, американские и других об- 
разцов. 

Шашки и винтовки, бывшие на вооружении нашей конницы, были 
давно испытаны и всецело оправдали свое назначение. Пики только 
недавно поступили на вооружение регулярной кавалерии, перед са- 
мой войной, и первоначально, в мирное время, к ним создалось извест- 
ное предубеждение. Затем, на войне, они показали себя незамени- 
мым оружием для конного боя. 

По штатам мирного времени в полках не полагалось пулеметных 
команд. Таковые имелись только при штабах дивизий. В полку было 
два собственных тяжелых пулемета Максима, подаренные бывшим 
командиром князем Юсуповым и по три датских ружья-пулемета си- 
стемы Мадсена на эскадрон. При выступлении в поход все эти пулеме- 
ты, как нештатные, были оставлены в Петербурге, и лишь после вступ- 
ление в командование полком князя Эристова ружья-пулеметы были 
выписаны на фронт и, начиная с боев под Петроковым, неизменно на- 
ходились в строю. Они заряжались 25-ти патронной обоймой и вози- 
лись на седле в особых чехлах. Поражаемость их огня была неболь- 
шая, главным образом из-за очень сильного рассеивания. Тем не менее 
они принесли полку огромную пользу, в особенности в охранении, и 
придаваемые более крупным разъездам. Звук их стрельбы ничем не 
отличался от настоящего пулемета, работающего на коротких очере- 
дях, и всегда вводил противника в заблуждение. 

При прохождении полка через местечко Рожище, где находил- 
ся штаб Армии, Кавалергарды были пропущены перед собой своим 
старым командиром, командующим Армией генералом В. М. Безоб- 
разовым. Впервые за всю войну Кавалергардам пришлось действовать 
совместно со всеми войсками Гвардии. Все с нетерпением ожидали то- 
го момента, когда наши испытанные, доблестные пехотные части про- 
рвут фронт противника и дадут возможность своей коннице завершить 
начатое ими дело. 

В числе прочих задач, указанных в директиве Ставки Верховного 
Гланокомандующего за № 3426 от 20 июня, Юго-Западному фронту, к 
которому принадлежал также и Гвардейский отряд, было приказано 
овладеть Ковелем, действуя в тыл Пинской группы противника. Гвар- 
дия переводилась в район Рожище-Луцк для образования уступа за 

14 



левым флангом 3-ей Армии и для совместного с нею обходного манев- 
ра и глубокого обхода на Брест-Кобрин-Пружаны. 

29 июня телеграммой начальника штаба Верховного Главнокоман- 
дующего за № 3484 Гвардия была окончательно подчинена Юго-За- 
падному фронту и из нее была образована отдельная Армия с придачей 
Армейских корпусов. 

4 июля в штаб Юго-Западного фронта приехал командующий но- 
вообразованной Армией генерал Безобразов. Из тех данных, что име- 
лись в штабе фронта, явствовало, что наступление на Ковель по обе- 
им сторонам Луцкого шоссе невозможно. Стоход имеет в этом месте 
бесчисленное количество рукавов и разветвлений и образует сеть не- 
проходимых болот, совершенно засасывающих человека. Доступ к де- 
ревне Свидники, на которую предполагалось направить главный удар 
Гвардии, был возможен на фронте не более десяти рот. У противника 
же на этом участке не только первая линия окопов, но и вторая и, ме- 
стами, третья, имели по восьми рядов проволочного заграждения. 

После личного осмотра позиции генералом Безобразовым, им бы- 
ло принято решение атаковать противника на фронте колония Перехо- 
ды-деревня Фишки (телеграмма генерала Безобразова № 1607). 

В результате переговоров по Юзу между штабом Юго-Западного 
фронта и генералом Алексеевым была получена телеграмма Ставки 
за № 3639, в которой Армиям Юго-Западного фронта ставились соот- 
ветствующие задачи. В развитие этой телеграммы Главнокомандую- 
щий фронтом генерал-адъютант Брусилов отдал своим Армиям дирек- 
тиву. В ней предписывалось: 3-й Армии (31-й, 46-й и 3-й арм. корпуса, 
1-й Туркестан, корп., 4-й кон. корпус и 4-я Финлянд, стр. див) перейти 
в наступление для атаки Ковеля с северо-востока, овладеть перепра- 
вами через Стоход от устья до Любашева и развить удар в тыл Пинской 
группы противника. Армии генерала Безобразова (1-й и 2-й Гвард. кор- 
пуса, 1-й и 30-й арм. корпуса и, временно, до подхода Гвардейской кон- 
ницы, 5-й кон. корпус) атаковать Ковель с юга. 8-й Армии овладеть 
Владимиром-Волынским. (Воен. Учебный Архив, Дело № 389, доку- 
мент № 2281). Переход этих Армий в наступление был назначен пер- 
воначально на Ю июля. Затем, вследствие дурной погоды, был отло- 
жен и, наконец, окончательно назначен на 15 июля. (Телеграммы Глав- 
нокомандующего Юго-Западным фронтом №№ 2302, 2334 и 2355). 

В 22 часа 14 июля Кавалергарды стали в лесу деревни Кроватки, 
недалеко от расположения Лейб-Егерей. Забытая, но хорошо знакомая 
картина близости фронта стала вновь во всей своей страшной кра- 
соте. Небо перехватывалось во всех направлениях лучами прожекто- 
ров и освещалось дрожащим светом тысяч и тысяч ракет. Несмотря на 
поздний час, когда даже бой должен был утихнуть и дать усталым лю- 
дям возможность отдохнуть, все кругом, и лес, и земля, и самый воз- 
дух, все дрожало и гудело от несмолкаемого орудийного огня. Зарни- 
цы выстрелов и разрывов желто-красными веерами охватывали го- 

15 



ризонт. Поздней ночью, при этом необычном освещении, разводились 
эскадроны на необычный лесной бивак. Патронные двуколки, кухни, 
лазаретные линейки, лошади и люди искали прикрытия от взоров про- 
тивника в сильно поредевшем лесу. 

Ранним утром 15 июля сплошной туман заволакивал все. На 
фронте царила полнейшая тишина. В эскадронах начиналась обычная 
походная жизнь. Вахмистра, всецело поглощенные хозяйственными за- 
ботами, старались разобраться в обстановке и разыскать водопой, корм 
и еду лошадям и людям. Во взводах началась утренняя уборка, задава- 
лись торбы, и люди пили чай. Разогретый жарким летним солнцем 
туман постепенно подымался, и вместе с ним поднялась и артиллерий- 
ская стрельба. Стоустая солдатская почта уже распространила полу- 
ченные от Лейб-Егерей сведения о частых налетах немецких аэропла- 
нов, о сбрасывании ими бомб и об обстреле леса из пулеметов. 

Около 10 часов, прорываясь через гул разгоревшегося боя, где то 
высоко над головами зашумел пропеллер. За ним другой, третий. «Ле- 
тят, летят!» пронеслось над биваком. Все, кто еще бродил по перемыч- 
кам и прогалинам Кроваткинского леса, забились под деревья. Словно 
большие хищные птицы, описывая широкие круги, летели над лесом 
немецкие аэропланы. Начавшееся в № 4-м эскадроне хоровое пенье 
замолкло. «Закройте рты, хлопцы! неравно немцы гостинцы пошлют, 
так подавитесь!» остановил хор эскадронный запевало, ефрейтор Му- 
равьев. Только успел он кончить свою шутку, как раздался целый ряд 
громких взрывов. Густые, высокие столбы черного дыма и земли под- 
нялись над биваком. Раздался треск падавших деревьев и ломаемых 
ветвей. Бомбы разорвались в расположении № 4-го эскадрона. Лоша- 
ди рвались на коновязях, несколько беспомощно билось на земле. 
Там, где только что лилась звонкая песня, и слышались веселые шут- 
ки и смех, раздались стоны и крики «Санитар, санитар!» 

Семь Кавалергардов было ранено в № 4-ом эскадроне, в том числе 
и ефрейтор Муравьев. Несмотря на заботливый уход полкового вра- 
ча, доктора Егорова, он скончался через несколько часов. 5 лошадей 
было убито и 11 ранено, большинство в № 4-ом эскадроне. 

В течение дня наша пехота овладела колонией Переходы и де- 
ревней Трыстень. Вечером штаб Армии в местечке Рожище подвергся 
также налету немецких аэропланов. Потери, в особенности среди мир- 
ного населения, были очень значительны. 

С этого времени, почти ежедневно, дважды в день летали немец- 
кие аэропланы, сбрасывая бомбы и обстреливая из пулеметов Рожище, 
Киверцы и Луцк, а также и леса вблизи фронта, в которых можно бы- 
ло предположить накапливание наших частей. Против этих налетов 
был принят ряд срочных мер, после чего налеты стали реже и почти 
не доходили до нашего тыла. В расположении дивизии конные батареи 
подкопались и поставили орудия на зенит. От полка в распоряжение 

16 



4-ой батареи был отправлен взвод конно-пулеметной команды с пра- 
порщиком графом Ферзеном для стрельбы против аэропланов. 

16-го утром около 10 часов снова появились немецкие аэропланы и 
опять сбрасывали бомбы и обстреливали из пулеметов. На этот раз по- 
терь в полку не было. Наша артиллерия открыла удачный загради- 
тельный огонь, и немцы, сбросив бомбы над полем, повернули назад. 

В течение дня Гвардейская пехота заняла деревни Райместо и 
Бабье. В связи с этим продвижением коннице было приказано сосредо- 
точиться в районе колонии Хлебники. Полку было приказано начать 
переход после 15 часов, причем, чтобы не привлекать внимания про- 
тивника, переход должен был производиться по-эскадронно, на полу- 
часовых интервалах. 

В случае успешного прорыва неприятельского фронта, туда долж- 
на была быть брошена вся Гвардейская конница. Кавалергарды и 
Конногвардейцы должны были следовать за 2-й Гвардейской кавале- 
рийской дивизией и, пройдя неприятельские линии, повернуть в на- 
правлении станции Турийск. 

Полк расположился в лесу к востоку от колонии Хлебники. Штаб 
поместился в отдельном крестьянском дворе на небольшой лесной 
прогалине. 

17 июля пехота 30-го армейского корпуса заняла деревни Под- 
рыж, Селец и Кухары. С фронта доносился сильный артиллерийский 
огонь, временами переходивший в ураганный. Гвардейская пехота с 
трудом продвигалась вперед, преодолевая отчаянное сопротивление 
германцев. 

В лесу у колонии Хлебники полк простоял в ожидании прорыва 
до 24 июля. С каждым днем надежды на этот прорыв слабели. Наша 
геройская пехота, неся огромные потери, с трудом продвигалась впе- 
ред, отбиваясь от контр-атак противника, захлебываясь в болотах и 
трясинах Стохода. 

Немецкие аэропланы по-прежнему прилетали дважды в день и 
сбрасывали бомбы. Они прилетали всегда в те же часы: утром, между 
10 и 11, и вечером около 17. К этому «расписанию налетов» все очень 
скоро привыкли, и потерь в полку от них не было. Только налет 19 ию- 
ля едва не кончился для полка трагично. 

13 часов — самое «неналетное» время. Пользуясь им, командир 
полка собрал в штабе к завтраку всех эскадронных командиров и на- 
чальников команд, чтобы передать боевые распоряжения и обсудить 
различные хозяйственные вопросы. На первом месте стояла доставка 
фуража и хлеба. 

Завтрак кончился, когда в избу вбежала перепуганная хозяйка с 
криком «Летят!». Ряд оглушительных взрывов раздался у самого до- 
ма. Земля задрожала и казалось, что изба рухнет и всех раздавит под 
собою. Стекла со звоном полопались. Штукатурка валилась с потолка 
и стен, обсыпая всех известью. В разбитые окна тянул черный едкий 

17 



дым. Неожиданность налета прошла. Все вышли из избы невредимы, 
только отряхиваясь от пыли, штукатурки и битого стекла. 

Далеко на горизонте чуть виднелись 7 немецких аэропланов. Во- 
круг них кольцом вспыхивали белые барашки наших разрывов. Огонь 
батарей заставил их повернуть. 

Стены и крыша дома были забрызганы липкой грязью и землей. 
Кругом избы чернели глубокие воронки от разорвавшихся бомб. К 
счастью, изба попала в вилку. С одной стороны, в сорока шагах от до- 
ма, было четыре воронки, с другой, в семидесяти шагах, — три. Уце- 
лели каким то чудом и стоявшие за домом вестовые и конные орди- 
нарцы. 

22 июля штабс-ротмистр Г. С. Воеводский принял от штабс-рот- 
мистра графа Г. А. Шереметева полковую конно-пулеметную команду. 

После обеда полк получил приказание перейти в 22 часа на ста- 
рый бивак, в лес у деревни Кроватки. Надежду на прорыв приходи- 
лось бросить, и конница направлялась на смену своей сильно поредев- 
шей пехоты. 

К 23 часам полк подошел к большаку на деревню Кроватку и тут 
ему пришлось остановиться: дальнейший путь пересекала 2-я Гвар- 
дейская кавалерийская дивизия, шедшая также в район Кроватки. 
2-я дивизия двигалась чрезвычайно медленно. Вследствие этого, или 
из-за несогласованности часов выступлений и смешения маршрутов, но 
полку пришлось прождать до 3 часов утра и только к 6 часам стали 
Кавалергарды на бивак в Кроваткинском лесу. 

23 июля стало известно, кого и где должны сменить Кавалергар- 
ды. Днем командир полка с эскадронными командирами поехал в де- 
ревню Переспа, в штаб 24-й пехотной дивизии, чтобы засветло ознако- 
миться с новым участком. 

В 22 часа туда же подошел полк и двинулся в конном строю до 
деревни Трилисцы, где Кавалергарды были спешены. Там их ожида- 
ли проводники от 93-го пехотного Иркутского полка, на смену которо- 
му пришли Кавалергарды. 

По отчаянно грязной дороге, по наполовину разрушенной гати че- 
рез Стоход и болото, проваливаясь иногда выше колен в липкую, топ- 
кую грязь, в полнейшей темноте спешенные эскадроны двинулись на 
смену пехоты. Шашки были оставлены и приторочены к седлам. Ко- 
новоды отправлены в лес между колонией и фольварком Соловин, за 
15 верст от окопов. Смена пехоты началась в 2 часа и окончилась толь- 
ко к 4 часам утра. Когда рассвело, понемногу разобрались в обста- 
новке. Участок полка, его первая линия, находился на небольшом ост- 
рове среди болот, по ту сторону Стохода. На карте этот остров назы- 
вался Сосновый Остров. Обстрел был очень незначительный, всего 200 
шагов. Дальше уже был другой берег Стохода. Сообщение между пер- 
вой и второй линиями было возможно только по одной узкой бревен- 
чатой гати, около полутора верст длиною. Впереди передовой линии, 

18 



уступом влево, находился небольшой безымянный островок, который 
был занят эскадроном Е. В. 

Настоящих окопов в первой линии не было. Были местами отдель- 
ные ямы для стрельбы с колена, вырытые в том месте, где несколько 
дней тому назад остановилось наступление нашей пехоты. Кое-где 
имелись рогатки с колючей проволокой. Вторая линия впереди коло- 
нии Богушевки была почти закончена. Там всюду имелись два ряда 
проволочного заграждения, ходы сообщения, блиндажи и строились 
лисьи норы. Насколько позволяла болотистая почва и близость воды, 
окопы первой линии были со временем вырыты. Всюду была постав- 
лена проволока и исправлена и уширена гать через Стоход. 

Несмотря на близость реки, питание питьевой водой эскадронов 
первой линии было очень сложно. Вода в реке была покрыта каким то 
жирным налетом и имела какой то странный вкус и неприятный за- 
пах. Даже самые неприхотливые люди не решались ее пить. Через не- 
сколько дней разведка обнаружила в' болоте несколько полузасосанных 
трупов австрийцев. После этого употребление воды совершенно пре- 
кратилось, и пришлось доставлять ее ведрами из резерва. 

Правей окопов полка начинался участок 2-ой бригады, левей — 
участок 2-ой Гвардейской кавалерийской дивизии. 

Около 9 часов утра, когда все окопы были уже заняты, посты за- 
ставы были высланы, и эскадроны уже окончательно разобрались на 
новом месте, неприятель неожиданно открыл огонь из орудий и со- 
средоточил его по безымяному острову. Четверо Кавалергардов-наблю- 
дателей эскадрона Е. В. были сбиты с деревьев. Двое из них были ра- 
нены шрапнелью, двое других, в том числе вольноопределяющийся Д. 
Д. Давыдов, были контужены гранатами. 

Полное отсутствие каких нибудь окопов и укрытия от огня прину- 
дило ротмистра Д. В. Коссиковского очистить остров и отвести своих 
людей на высоту первой линии. При отходе эскадрона три Кавалергар- 
да были ранены ружейными пулями, и контужены штабс-ротмистр Г. 
Скалон и вторично — вольноопределяющийся Давыдов, причем по- 
следний потерял сознание. 

Его вынес из огня штабс-ротмистр граф М. В. Старженский, выс- 
ланный с полуэскадроном № 5-го эскадрона, чтобы принять на себя 
отходящий эскадрон Е. В. К 12 часам огонь противника прекратился. 

25 июля Главнокомандующий Юго-Западным фронтом отдал ди- 
рективу за № 2536, в которой приказывалось сделать соответствую- 
щие перегруппировки и сосредоточить шесть пехотных дивизий для 
атаки на фронте Рудка Миринская-Болыной Порск и далее на Волош- 
ки-Гончий Брод. 

В течение дня на фронте 1-го Гвардейского корпуса, в тылу кото- 
рого стояли Кавалергардские коноводы, неприятель открыл сильный 
огонь тяжелой артиллерии. Немецкие снаряды рвались у самых домов 

19 



деревни Сол овин и так близко от коноводов полка, что пришлось под- 
тянуть подпруги и посадить людей. 

Ночью от эскадрона Е. В. была выслана пешая разведка под ко- 
мандой штабс-ротмистра князя М. Голицына, обнаружившая, что 
оставленный эскадроном остров противником не занят. 

С раннего утра 26 июля и до наступления темноты участок полка 
несколько раз обстреливался неприятелем 6-ти дюймовыми снаряда- 
ми. У конных ординарцев и в лазаретных линейках, стоявших за де- 
ревней Богушевкой на опушке леса было ранено несколько лошадей. 
На левом фланге полка, на Сосновом Острове, один пулемет был засы- 
пан тяжелым снарядом. 

27 июля Ставка Верховного Главнокомандующего отдала директи- 
ву за № 1410, по которой 3-я Армия и Армия генерала Безобразова 
должны были к 30 июля перейти в состав Юго-Западного фронта с 
целью дальнейшего наступления на Ковель через Камень Каширский. 
До этого срока обе Армии должны были ограничиться активной оборо- 
ной. В течение всего дня окопы полка снова несколько раз подверга- 
лись обстрелу тяжелой артиллерии. 

День 28 июля прошел совершенно спокойно, и только около 17 ча- 
сов стоявшие левее полка Конногренадеры сообщили, что на Кавалер- 
гардский участок противником пущены газы. Была поднята газовая 
тревога, и приняты все меры для отражения газовой атаки. 

К счастью, тревога оказалась ложной, никаких газов противник не 
пускал, и все обошлось благополучно. 

Но эта тревога показала полную неприспособленность и неподго- 
товленность полка к газовой войне. Те противогазы, что имелись в пол- 
ку, были самого примитивного качества. Они были сшиты из несколь- 
ких слоев белой марли и пропитаны каким то раствором и походили на 
небольшой конус высотой в 20 сантиметров и столько же в нижнем ди- 
аметре. В случае газовой атаки их надо было смочить водой и одеть на 
нос и рот. Глаза предохранялись слюдяными очками. Конечно, эти про- 
тивогазы не смогли бы предохранить людей и выдержать сколько-ни- 
будь длинную газовую волну. При первом отводе полка на отдых, Ка- 
валергарды получили новые, вполне хорошие маски. 

29 июля окопы у деревни Богушевки снова подверглись в течение 
трех часов безостановочному обстрелу 8-ми дюймовыми снарядами. 
К этому времени окопы были значительно улучшены и потерь в полку 
не было. Только на Сосновом Острове два Кавалергарда эскадрона Е. 
В. были контужены на своем наблюдательном пункте. 

30 июля в штабе полка получили извещение, что вечером Кава- 
лергарды будут сменены и отведены на отдых. Весь день прошел в 
полном затишье. Около часа ночи в передовых окопах полка и у Ки- 
расир Его Величества, стоявших правее, неожиданно поднялась силь- 
нейшая ружейная перестрелка. 

Вся линия фронта обоих полков опоясалась огоньками винтовоч- 

20 



ных выстрелов. Затрещали пулеметы. Немцы отвечали. Наши конные 
батареи открыли заградительный огонь. К гулу разгоревшейся пере- 
стрелки присоединился грохот разрывов тяжелой артиллерии против- 
ника, стрелявшей по деревне Богушевке и по лесу сзади нее. После 
полуторачасового обстрела огонь с обеих сторон прекратился так же 
внезапно, как и начался. 

Оказалось, что несколько разведывательных партий немцев выш- 
ло на правый фланг Кирасир и на левый фланг полка. Немцы бросили 
несколько ручных гранат в направлении двух Кавалергардских сек- 
ретов и в Кирасирскую заставу. 

В 3 часа ночи пришла смена, — батальон 95-го Красноярского пе- 
хотного полка. В 4 часа смена уже закончилась; коноводы были под- 
ведены к Богушевке, и в 5 часов полк стоял на биваке в лесу у фоль- 
варка Соловина. 1 августа, с темнотой, полк выступил в район станции 
Киверцы. 

2 августа в 7 часов Кавалергарды стали на бивак в новом располо- 
жении, в колонии Игнатовке и в Софиевке. 




21 



ГЛАВА ТРЕТЬЯ. 



Бои на Ковельском направлении. Окопы у колонии Марьяновки. 

Полк простоял на квартирах в Софиевке и в Игнатовке до вечера 
6 августа. Несмотря на отдаленность фронта, приходилось быть все 
время на-чеку ввиду возможного появления неприятельских аэропла- 
нов. Станция Киверцы была в 20 верстах от расположения полка. От 
нее была ветка на Яровицу, где имелись артиллерийские казармы, 
приспособленные под склады, пороховой погреб и провиантские мага- 
зины. Станция часто подвергалась налетам и бомбардировке немецких 
аэропланов. Поэтому и в Софиевке и в Игнатовке всегда держалось на- 
готове по одному пулемету для отражения возможных налетов. 

В один из таких очередных налетов на Киверцы 4 августа был 
тяжело контужен штабс-ротмистр В. А. Пашков 1-ый. 

Ввиду частых налетов местечко Киверцы, станция и ближайшие 
деревни были очищены от стоявших в них обозов, лазаретов и скла- 
дов, и все это было переведено вглубь соседних лесов. 

5 августа командир Гвардейского кавалерийского корпуса гене- 
рал-адъютант Хан-Нахичеванский смотрел на выводке лошадей пол- 
ка. Несмотря на очень тяжелые условия, в которых очутилась конни- 
ца: недостаток и плохой подвоз фуража, невозможность для коново- 
дов давать нужный уход лошадям, последние оказались в очень хо- 
рошем виде. Кроме Хана-Нахичеванского, на выводке присутствовали 
его начальник штаба генерал Виникен, начальник дивизии генерал 
Скоропадский, командир бригады князь Эристов и военный коррес- 
пондент газеты «Русское Слово», на которого пулеметы, поставленные 
на зенит рядом с местом, где производилась выводка, произвели очень 
сильное впечатление. 

Утром 6 августа полк выступил в окопы, на смену частей 2-ой 
Гвардейской кавалерийской дивизии. 

За то время, что Кавалергарды простояли на отдыхе, Армия гене- 
рала Безобразова была переведена в состав войска Западного фронта 
и директивой Главнокомандующего фронтом Эверта за № 387 ей было 

22 



приказано совместно с 3-ой Армией продолжать наступление на Ко- 
вель и отбросить противника за реку Турию. 

Ночью полк пришел в колонию Башево, в 20 верстах от фронта, 
где стал на бивак. На следующий день вечером Кавалергарды высту- 
пили на смену Конногренадер в окопах у колонии Марьяновки. Сме- 
на началась в 23 часа и затянулась до 3 часов утра. Во время смены № 
5-го эскадрона поднялась сильная перестрелка с подошедшими непри- 
ятельскими разведчиками. Коноводы были отправлены в лес у де- 
ревни Кроватки. 

Участок дивизии, протяжением более 10 верст, тянулся от дерев- 
ни Богушевки до деревни Ясеновки, захватывая колонии Марьяновку 
и Переходы и деревню Райместо. Штаб дивизии находился в колонии 
Ставки, штаб бригады — в блиндажах, в двух верстах к северу от г. 
дв. Тихотина. 

Участок полка шел вдоль южного берега Стохода, от середины ко- 
лонии Марьяновка на запад, до колонии Переходы. Правее полка око- 
пы занимала Конная Гвардия, левее начинался участок 2-ой бригады и 
еще левее за ним — участок Стрелкового дивизиона. 

Длина всего участка полка была около 3 верст. Окопы были хоро- 
шие, с блиндажами. Проволочное заграждение в один ряд имелось 
всюду. Местами был поставлен второй ряд и рогатки. Вторая линия 
впереди колонии Мокрыско, г. дв. Невер и колонии Фишки, еще толь- 
ко строилась. 

Окопы противника проходили вдоль дороги Майдан-Новый и Ста- 
рый Моссор и шли до деревни Свидники. Расстояние до них было от 
900 до 1.000 шагов. На южном берегу Стохода, на острове Дубовец, у 
колонии Стажизна, у неприятеля также имелись окопы. 

День 8 августа прошел совершенно спокойно. Ни наша, ни неприя- 
тельская артиллерия не выпустили ни одного снаряда. Только наблю- 
датели с обеих сторон изредка стреляли по неосторожно высовываю- 
щемуся противнику. Таким одиночным выстрелом в № 3-м эскадроне 
был тяжело ранен корнет Н. Н. Казнаков в тот момент, когда он смот- 
рел в бинокль. Пуля попала в стекло бинокля и стеклом сильно пора- 
нила ему лицо. Один глаз был пробит, другой сильно ранен. Его немед- 
ленно эвакуировали на автомобиле 41-го отряда Красного Креста в 
Луцк и, дальше, в Киев. Окулист, профессор Зандер, сделал ему очень 
сложную операцию, в результате которой один глаз удалось спасти. 

В ночь на 9 августа от № 6-го эскадрона была выслана пешая раз- 
ведка из 10 Кавалергардов под командой штабс-ротмистра В. Н. Зве- 
гинцова в направлении на остров Дубовец. Разведка выяснила, что 
местность впереди окопов, показанная на карте как непроходимое бо- 
лото, на самом деле проходима в широкой полосе, от 400 до 800 шагов, 
до самой колонии Стажизна. Через безымянный рукав Стохода, отде- 
лявший остров от линии наших окопов, имелась небольшая гать, заня- 
тая полевым караулом противника. Разведчики бросили в окопчик ка- 

23 



раула несколько ручных гранат и под огнем неприятеля без потерь 
вернулись назад. От двух левофланговых эскадронов стали высылать 
на ночь к этой гати по два секрета. 

День 10 августа прошел совершенно спокойно. На следующий день 
тяжелая артиллерия противника несколько раз обстреливала участок 
полка, в особенности № 3-ий и № 5-ый эскадроны. В последнем был тя- 
жело ранен взводный унтер-офицер Савченко. 

12 августа участки эскадронов Е. В. и № 4-го, а также штаб полка, 
подверглись сильному обстрелу тяжелой артиллерии с 17 до 19 часов. 
Землянка штаба, у которой разорвалось 72 тяжелых снаряда, была по- 
лузавалена и засыпана землей. В эскадроне Е. В. было ранено два Ка- 
валергарда, и на участке № 6-го эскадрона был подбит один Конногре- 
надерский пулемет. Телефонные провода в штаб бригады и в некото- 
рые эскадроны были порваны. 

13 августа был снова день полного затишья, которое продолжалось 
до вечера 14-го. В 22 часа началась смена полка Атаманцами. В 3 часа 
последний эскадрон был сменен, и полк ушел на бивак в лес у деревни 
Башево. 

В 18 часов 15 августа Кавалергарды выступили на бивак в дерев- 
ню Гавчицы. При прохождении через Рожище, в полку узнали о вступ- 
лении в войну Румынии и о замене генерала Безобразова генералом-от 
кавалерии Ромейко-Гурко, под начальством которого полк находился 
короткое время в Августовской операции. 

После Рожищ начался проливной дождь, продолжавшийся весь 
переход. Расположение полка было очень тесное и плохое. К счастью, 
простояли в нем только два дня. 17 августа Конная Гвардия была на- 
значена в распоряжения командира 1-го Гвардейского корпуса и Кава- 
лергардам было приказано занять ее место. Под вечер в расположе- 
ние полка прилетел на своем аэроплане штабс-ротмистр Н. С. Воевод- 
ский 1-ый. 

В этом районе полк должен был простоять две недели, но уже 20 
августа Кавалергарды были снова вызваны в окопы. В 14 часов полк 
выступил на колонию Башево. Серая погода прояснилась, и появились 
неприятельские аэропланы. Чтобы не подвергаться риску налета, полк 
простоял в лесу, не доходя Рожищ, до темноты. В 22 часа полк стал на 
бивак в лесу у Башево. 

21 августа Кавалергарды сменили Лейб-Казаков и заняли те же 
окопы у колонии Марьяновка. Окопы были те же самые, но только в 
невероятно грязном и запущенном виде. Всюду валялись остатки еды: 
банки из под консервов, куски заплеснелого хлеба, головы и хвосты 
рыб. В окопах развелось необычайное количество мышей, жаб, и ка- 
ких то особенных больших, толстых, белых червей. Создавалось впе- 
чатление огромной помойной ямы. Все усилия были приложены для 
приведения окопов в чистый вид. Аэропланы противника по-прежне- 
му производили регулярно два налета в день, но к этому все давно 

24 



привыкли, и появление их не производило больше того впечатления, 
что раньше. 

Вечером была получена директива Ставки Верховного Главноко- 
мандующего за № 4524 о сформировании Особой Армии под командой 
генерала Гурко, в составе 1-го, 25-го, 30 арм. корпусов и 1-го Туркест. 
корпуса. Оба Гвардейские корпуса переводились в 8-ую Армию гене- 
рала Каледина с той же задачей наступать на Ковель. Гвардейский ка- 
валерийский корпус переходил в резерв Верховного Главнокомандую- 
щего. Но на следующий день наступление на Ковель вследствие дожд- 
ливой погоды было временно приостановлено (Телеграмма генерала 
Эверта № 884 и генерала Алексеева № 4533). 

Кавалергарды занимали окопы у колонии Марьяновка до 27 авгу- 
ста. Все это время артиллерия противника почти не стреляла, и потерь 
в полку не было. 24 августа над деревней Кроваткой, в 2 верстах от 
расположения коноводов, разыгрался воздушный бой. Все подробно- 
сти боя были хорошо видны, и все население окрестных лесов с нетер- 
пением следило за ним. Когда же нашему летчику удалось сбить не- 
приятельский аэроплан, и он упал рядом с коноводами, громкое ура 
приветствовало этот успех. Немецкий аэроплан сгорел, но оба офицера 
были взяты в плен. 

26 августа пришли осматривать окопы полка в виду предстоящей 
смены командир Забайкальского казачьего полка и офицер от 24-ой пе- 
хотной дивизии. Оба нашли, что участок слишком большой. По словам 
пехотного офицера у них в ротах по 160 человек, и он никак не мог по- 
нять, каким образом 6 спешенных эскадронов по 60 человек, то есть 
немного больше двух рот, могли быть поставлены на такой длинный 
участок. 

27 августа в 22 часа началась смена полка батальоном 96-го пехот- 
ного Омского полка. В час ночи полк стал на бивак в лесу к югу от Кро- 
ватки, рядом с колонией Адамовка. 

В 22 часа 28 августа полк выступил в назначенный ему район де- 
ревень Жарнице и Носовичи, в 5 верстах к юго-западу от местечка 
Олыка. Переход в 70 с лишним верст шли всю ночь. К 8 часам утра 29 
августа полк пришел в назначенный ему район. Но здесь Кавалергар- 
дов ожидало полное разочарование: обе деревни существовали только 
на карте. На их месте проходили окопы главной позиции, откуда нача- 
лось Брусиловское наступление, и от деревень остался только высокий 
бурьян и груда кирпичей от разрушенных труб и печей. 

В ожидании назначения нового района полк стал на бивак в со- 
седнем лесу. Наконец, в 17 часов, новые деревни были назначены. 
Полк был поднят по генерал-маршу и перешел в деревни Суховицы, 
Метельно и Летчаны. 

5 сентября в день полкового праздника, после молебна в штабе 
полка, состоялся парад в пешем строю, который принимал командир 
Гвардейского кавалерийского корпуса генерал Хан-Нахичеванский. 

25 



После церемониального марша в офицерской артели был завтрак, на 
котором, кроме командира корпуса и его начальника штаба, присут- 
ствовали бывшие офицеры полка: барон Г. К. Маннергейм, П. П. Ско- 
ропадский, князь М. М. Кантакузен-граф Сперанский, князь П. П. Пу- 
тятин, князь Б. А. Голицын и Г. О. Раух. 

За время Ковельских боев в Гвардейской пехоте были очень боль- 
шие потери. Они были настолько велики, что в 3-ей Гвардейской пе- 
хотной дивизии в строю осталось всего 26 офицеров, а Л.-Гв. Егерский 
и Московский полки были сведены в один батальон каждый (В. У. А. 
Дело № 204, сводка донесений). 

Чтобы пополнить эту убыль, от всех полков Гвардейской конницы 
были откомандированы в Гвардейскую пехоту офицеры. От Кава- 
лергардов было взято по жребию пять офицеров: штабс-ротмистр 
граф М. В. Старженский, поручик Г. Г. Раух, прапорщики С. П. Ро- 
дзянко, П. А. Рогович и Н. М. Петрово-Соловово. Все они попали в 
Лейб-Егеря, где они пробыли до окончательного отвода Гвардейской 
конницы на зимние квартиры. 19 сентября прапорщик Рогович, ко- 
мандуя 11-ой ротой, был ранен осколком гранаты в голову в бою под 
деревней Корытница. 

Кроме обычных конных и пеших занятий и маневров со стрелко- 
выми эскадронами и различных хозяйственных работ, от полка высы- 
лались наряды в помощь населению для уборки урожая картофеля и 
клевера. Справочные интендантские цены были чрезвычайно низки и 
совершенно не соответствовали рыночным. Так, например, предельная 
цена на картофель была 40 копеек, на самом же деле приходилось пла- 
тить от 80 копеек до рубля. Уборка клевера производилась из расчета 
одной трети, картофеля — одной шестой. Благодаря этому на эскад- 
рон приходилось около 25 пудов картофеля и 75 пудов клевера в убо- 
рочный день. Чтобы скрасить однообразность дней, довольно часто 
устраивались конные состязания для офицеров и солдат: пробеги, руб- 
ка, скачки и состязания через препятствия. Происходили они обыкно- 
венно в праздничные дни и всегда привлекали массу зрителей из мест- 
ного населения. 

Утром 25 сентября № 4-ый и № 6-ой эскадроны под командой пол- 
ковника Миклашевского выступили в деревню Скурче, где они долж- 
ны были поступить в распоряжение командира 1-го Гвардейского кор- 
пуса. 

Первый переход до деревни Пулганов, более 40 верст, с перепра- 
вой через Стырь у деревни Вербячев, дивизион прошел под проливным 
дождем. В Пулганове стоял Гвардейский тяжелый артиллерийский 
дивизион. Все соседние деревни были забиты пехотой. С трудом, и то- 
лько благодаря исключительной любезности артиллеристов, Кавалер- 
гардам удалось стать на ночлег под крышей. Офицеры Кавалергард- 
ского дивизиона были радушно приглашены в г. дв. Пулганов артил- 

26 



леристами, которые устроили им ужин и на следующий день — завт- 
рак. 

К 17 часам 26 сентября дивизион пришел в деревню Скруче. Там 
стояли штабы 1-ой и 2-ой Гвардейских пехотных дивизий. Штаб 1-го 
Гвардейского корпуса находился в Несвиже. 

Дивизион стал в лесу у деревни Копачевки. До Кавалергардов 
там стояло три сотни Лейб-Казаков. С приходом дивизиона две сотни 
казаков ушли, одна же осталась в подчинении полковника Миклашев- 
ского. 

Кавалергарды были размещены в землянках, лошади в глубоких 
ямах, покрытых ветками и соломой. Холод, почти полная невозмож- 
ность производить лошадям проездки, теснота в конских ямах, от ко- 
торой лошади часто бились, заставляли держать исключительно боль- 
шой наряд дневальных. В зависимости от величины ям и их отдален- 
ности друг от друга, наряжалось по 5-8 дневальных на взвод. Первой 
заботой было устройство печей и нар в землянках и полное пере- 
устройство конских ям. 

Конница держалась в Копачевском лесу с целью скорейшего ис- 
пользования возможного местного прорыва. Но так как фронт почти 
всюду утвердился и наступлений не предполагалось, то присутствие 
конницы в Копачевских ямах являлось излишним и совершенно не- 
нужным. 

Лес постепенно вырубался, и уследить за этим было невозможно. 
Наступили холода, интендантского подвоза дров не было, и люди по 
необходимости брали то, что было под рукой. 

Вместе с дивизионом пришла также и летучка 41-го передового от- 
ряда Красного Креста с сестрами А. М. Звегинцовой и О. С. Волковой. 

Кавалергарды простояли в Копачевском лесу до 7 октября. Совсем 
близко от них стояли Егеря, и прикомандированные к ним Кавалер- 
гардские офицеры часто приезжали навещать своих товарищей. 

Изредка с фронта доносился артиллерийский огонь. Однажды, 
когда огонь был особенно сильным, целое стадо оленей, спугнутое раз- 
рывами тяжелых снарядов, проскакало через бивак. Один олень попал 
в конскую яму и поломал себе ноги. Мясо оленя было неожиданным и 
приятным разнообразием солдатского котла. 

6 октября полковник Миклашевский получил приказание высту- 
пить 7 октября на присоединение к полку в колонию Софиевку, в 30 
верстах к западу от Луцка, не дожидаясь смены. 



27 



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 



Окопы у колонии Пустомыты, у деревни Ощев и у колонии Переходы. 

Полк выступил из района своего расположения утром 4 октября и 
к 20 часам стал на бивак в деревнях Копче и Тимошевке. На следую- 
щий день Кавалергарды тронулись дальше и в 6 часов утра стали на 
бивак в колонии Софиевке. Туда же подошел из Скурче и полковник 
Миклашевский со своим дивизионом. 

В 17 часов, по грязной и совершенно разбитой от дождей и езды 
дороге, спешенный полк выступил для занятия окопов у колонии Пу- 
стомыты. Несмотря на то, что позиция полка отстояла от передовых 
окопов почти на полторы версты, над нею беспрерывно свистали ред- 
кие одиночные пули. Такой шальной пулей в первую же ночь был 
убит Кавалергард в эскадроне Е. В. В этих окопах полк простоял ше- 
стеро суток. 

13 октября Кавалергарды сменили Кирасир Ее Величества в пере- 
довых окопах у высоты 124. Ввиду близости неприятельской линии, 
смена производилась по два эскадрона каждые полчаса. 

Участок полка, протяжением до двух верст, проходил у высо- 
ты 124. На нем имелось три линии окопов. Каждая из этих трех линий, 
соединенных ходами сообщения, имела по три ряда пороволочного за- 
граждения. Но ни блиндажей, ни убежищ не было. Только во второй 
линии имелась одна лисья нора, в которой могло бы поместиться чело- 
век 15. Впереди первой линии имелись небольшие отдельные окопы, 
занятые постами и секретами. В большинстве случаев это были ворон- 
ки от тяжелых снарядов крупных калибров, наскоро переделанные в 
окопы. С первой линией они были соединены ходами сообщения. Око- 
пы противника лежали в 250-300 шагах от нашей первой линии, а рас- 
стояние между нашими секретами и караулами и таковыми же про- 
тивника зачастую было меньше 40 шагов. Все они имели общую с про- 
тивником проволоку. 

Правее полка позицию занимал 57-й пехотный Модлинский полк. 
Левее стояла Конная Гвардия. 

Эскадроны занимали передовые окопы до 19 октября, чередуясь 

28 



между собой. Все время шла редкая ружейная перестрелка. Окопы 
обстреливались артиллерией разных калибров, а также бомбометами 
и минометами. С последними двумя видами огневого боя Кавалергар- 
ды столкнулись впервые, и по началу они производили большое впе- 
чатление. Но очень скоро к ним, как и ко всему прочему, при- 
выкли и не обращали особенного внимания. 

Постепенно устроились на новом месте. Работая исключительно по 
ночам, вырыли укрытия, поставили блиндажи и протянули поверх 
всей первой линии окопов особую металлическую сетку от гранат. В 
землянках поставили печи, окна и двери, которыми в изобилии снаб- 
жались в колонии Пустомыты. Над всеми этими блиндажами, лисьими 
норами и землянками неизменно красовалась надпись: «Сооружено 
Кавалергардами такого-то эскадрона». 

День 15 октября, несмотря на непрекращавшийся огонь, прошел 
почти без потерь, был ранен один Кавалергард в № 3-м эскадроне. 

На следующий день предполагалось наступление Модлинцев для 
выпрямления своей линии. Кавалергардам было приказано, в случае 
сильного артиллерийского огня противника, перевести людей в третью 
линию, оставив в первой одно наблюдение и пулеметы. Но ввиду 
скверной, дождливой погоды и крайне сильного ветра, предполагав- 
шееся выпрямление линии не состоялось. 

Перед рассветом 16 октября четверо Кавалергардов в № 5-м эскад- 
роне были ранены бомбой. Двое из них — очень тяжело, с раздробле- 
нием обеих ног. Один Кавалергард в секрете № 2-го эскадрона был ра- 
нен ружейной пулей. В 6 часов утра неприятель в течение получаса 
обстреливал окопы полка огнем тяжелой артиллерии. Ее огнем край- 
ний правый ход сообщения в первую линию был совершенно завален. 
В 15 часов погода прояснилась и наша артиллерия открыла сильный 
огонь по окопам противника. Ожидали начала наступления Модлин- 
ского полка. Но никакого наступления опять не произошло, и огонь на- 
шей артиллерии только вызвал сильнейшую ответную стрельбу гер- 
манцев. Тяжелая артиллерия немцев, минометы и бомбометы обстре- 
ливали окопы полка до 17 часов. В результате было убито, ранено и 
контужено 19 Кавалергардов. Сильно пострадали ходы сообщения, во 
многих местах была порвана телефонная линия, проволочное заграж- 
дение третьей линии было сбито. В числе контуженных в № 4-м эскад- 
роне был корнет барон А. Пиллар-фон Пильхау и в № 6-м — временно 
командующий эскадроном штабс-ротмистр В. Н. Звегинцов. 

Ночью, во время работ по исправлению окопов, было снова ранено 
четыре Кавалергарда. 

Под самый конец сидения в окопах в расположение полка пришел 
офицер и 6 сапер 11-го саперного батальона для руководства работами 
по укреплению позиции и для закладки мины под неприятельские сек- 
реты и караулы. 

Кавалергардам не пришлось видеть результатов взрыва мин. 19 

29 



октября в 7 часов 30 минут утра последний эскадрон был сменен Ки- 
расирами Ее Величества. Полк перешел в резервные окопы у колонии 
Пустомыты, в которых простоял 16 часов, после чего Кавалергарды 
выступили в пешем строю в колонию Софиевку, куда должны были 
подойти коноводы. По дороге полк был обстрелян бризантными сна- 
рядами. Может быть, неприятель стрелял по стоявшей невдалеке тя- 
желой батарее. К счастью, потерь не было. Несколько очередей ра- 
зорвалось по обеим сторонам колонны полка. 

Коноводы уже ждали полк в Софиевке. В 23 часа полк пришел в 
деревню Радомысль, в которой он должен был простоять на отдыхе 
три недели. Но вместо обещанного отдыха, 23 октября Кавалергарды 
снова выступили для занятия окопов у деревни Ощев. 

В 22 часа полк сменил 13-ую и 14-ую роты 40-го пехотного Колы- 
ванского полка. В первый раз за всю войну полку пришлось занимать 
такие во всех отношениях прекрасные окопы. Две линии, с восемью 
рядами проволочного заграждения каждая, обилие теплых землянок с 
нарами, печами, окнами и дверьми, 16 лисьих нор на участок, много 
блиндажей, глубокие, местами крытые, ходы сообщения, стальные щи- 
ты на брустверах и поразительная чистота. В особенности обращала 
внимание прекрасно налаженная противогазовая оборона. В окопах 
висели особые наставления для отражения газовых волн. Все выне- 
сенные далеко вперед секреты и посты, были соединены с окопами 
звонками. На каждый взвод имелись кадки с водой и большой запас 
соломы и керосина. Часть соломы была заранее разложена в особой 
канаве впереди окопов. Согласно наставлению полагалось эту солому, 
предварительно смочив ее керосином, поджечь. Предлагалось, что ког- 
да газы подойдут к нагретой таким образом полосе, они будут подня- 
ты теплым воздухом и перекинуты через окопы. От этого в самих око- 
пах должно было образоваться пространство, в значительной степени 
обезвреженное от газов. 

Если ко всем этим качествам нового участка прибавить его боль- 
шое расстояние от окопов противника, больше 2.000 шагов, и что за 
все время неприятель не выпустил ни одного снаряда, то станет по- 
нятным, что все были рады постоять в них подольше. 

Но желание это не сбылось. Через два дня, 25 октября вечером, 
полк был сменен 8-м Туркестанским стрелковым полком и ушел на 
ночлег в деревню Шклин. Всех поразило большое количество вьюч- 
ных ослов с патронными ящиками, пришедших с Туркестанцами пря- 
мо в окопы. 

На следующий день с раннего утра эскадроны, по одному на полу- 
часовых интервалах, перешли в деревню Радомысль на ночлег. 27 ок- 
тября Кавалергарды пришли в район деревень Суховцы-Радоховка, в 
котором предполагалось дать полку длительный отдых, главным об- 
разом для приведения в порядок лошадей. 

За время сидения в окопах, когда спешивали все, что только мож- 

30 



но было спешить, на коновода приходилось всегда более трех лоша- 
дей. От них же назначались наряды по доставке фуража и для подво- 
за продовольствия в спешенную часть полка и наряды по самому би- 
ваку. Естественно, что нельзя было дать лошадям настоящего ухода. 
Кроме того, долгие переходы коноводов исключительно по ночам, и, 
преимущественно, по плохим, узким лесным дорогам сильно подбива- 
ли лошадей. 

30 октября в штабе дивизии были собраны командиры частей для 
получения различных приказаний и распоряжений. Стало известно, 
что вся гвардейская конница остается на зиму в занимаемых районах. 
Дивизии по очереди будут занимать окопы на Стоходе в продолжение 
двух недель, после чего они будут отводиться на отдых на месяц. Вви- 
ду этого, коннице было приказано подготовить занятый ею район к зи- 
мовке. Надо было улучшить конюшни, построить хлебопекарни, бани 
и привести в порядок дороги и мосты в своем расположении. 

Погода заметно становилась холодней. В начале ноября температу- 
ра упала ниже нуля, а 6-го ноября выпал первый снег. 

14 ноября полк был выстроен у станции Клевани, где Е. И. В. Ве- 
ликий Князь Георгий Михайлович именем Государя Императора роз- 
дал Георгиевские кресты и медали представленным к ним Кавалер- 
гардам. 

15 ноября в 6 часов утра полк снова выступил для занятия окопов 
на реке Стоходе. На этот раз лошади были оставлены на местах и Ка- 
валергарды выступили на станцию Клевань в пешем строю. С собой 
были взяты только патронные, пулеметные и телефонные двуколки, 
лазаретные линейки и кухни. 

В 14 часов погрузка была окончена и эшелоны тронулись на стан- 
цию Рожище, куда прибыли в 21 час. Сразу после выгрузки, полк пе- 
решел на бивак в колонию Каролиновку, за 9 верст от Рожищ. 

16 ноября полк выступил после обеда через деревни Козинскую 
Рудку и Любчу на г. дв. Тихотин, куда прибыл к 16 часам. В Тихотине 
был сделан большой привал и роздан ужин. В 21 час полк тронулся 
дальше и, пройдя колонии Романовку и Мокрыську, сменил в полночь 
Л.-Гв. Сводный казачий полк в окопах у колонии Переходы, на том 
же участке, который он занимал более трех месяцев тому назад. 

За этот промежуток времени окопы сильно изменились. Вместо од- 
ного ряда проволоки всюду, даже во второй линии, их было трое. Бы- 
ли теплые землянки, много блиндажей, гнезда и особые прикрытия 
для пулеметов и обилие стальных щитов. 

На том берегу безымянного протока Стохода, впереди колонии 
Стажизна, по-прежнему находились немецкие окопы. Только на этот 
раз у них, как и у нас, проволоки было гораздо больше. Всюду лежал 
снег. Лист в лесу давно спал. Болота настолько подмерзли, что по ним 
можно было свободно передвигаться. Только главное русло Стохода 

31 



не успело замерзнуть. В полку были получены особые белые халаты 
для разведчиков и большое количество ракет. 

Изредка противник обстреливал окопы артиллерией разных ка- 
либров. Огонь был незначительный и полк потерь не нес. 

19 ноября, около часа ночи, на средний участок, занятый № 2-м 
эскадроном, к проволочному заграждению подошла значительная пар- 
тия неприятельских разведчиков и была отогнана огнем секретов и 
несколькими очередями пулемета. Ежедневно с наступлением темно- 
ты высылались пешие разведчики, и расставлялись секреты и посты. 

26 ноября, в самую полночь, от пущенной в № б-м эскадроне ра- 
кеты загорелся тростник впереди окопов. Сильный ветер погнал пламя 
в сторону противника, и скоро весь тростник между обоими вражески- 
ми окопами запылал. У неприятеля поднялась невероятная суматоха. 
Заиграли рожки, и сотни ракет одновременно освещали местность. 
Поднялась беспорядочная ружейная стрельба, и к треску горевшего 
тростника присоединилась торопливая чечетка пулемета. Артилле- 
рия противника не заставила себя долго ждать и в течение часа гвоз- 
дила по окопам полка. Все притаились и забились по блиндажам, мыс- 
ленно проклиная мало в чем повинный № 6-й эскадрон. 

Наша артиллерия не осталась в долгу и в свою очередь открыла 
огонь по германским окопам у колонии Стажизна. 

Вероятно в отместку за причиненную ночью тревогу противник 
в течение трех часов обстреливал 27 ноября штаб бригады и г. дв. 
Тихотин. 

1 декабря в 19 часов полк был сменен Уланами Ее Величества и 
ушел на ночлег в г. дв. Тихотин. На следующий день полк выступил в 
деревню Кроватку и там погрузился в поезда недавно проведенной 
узкоколейной полевой железной дороги. Эшелоны состояли из неболь- 
ших платформ, на которых помещалось 20 человек и передвигались 
при помощи конной тяги. В 15 часов эшелоны пришли в Рожище, где 
полк перегрузился в обыкновенные составы и двинулся дальше на 
станцию Клевань, куда пришел в 2 часа утра 3 декабря. Там полк вы- 
грузился и занял свои старые биваки. 

6 декабря командующий полком полковник Н. Н. Шипов был про- 
изведен в генерал-майоры. 19 декабря командир полка был взят в Сви- 
ту Его Величества. Командир № 3-го эскадрона ротмистр Пантелеев 
был произведен в полковники и сдал эскадрон штабс-ротмистру Г. С. 
Воеводскому, начальнику пулеметной команды. Вместо него началь- 
ником пулеметной команды был назначен штабс-ротмистр В. Н. Зве- 
гинцов. 

20 декабря до полка дошли слухи об убийстве в Петрограде Распу- 
тина. Это было начало тех грозных событий, которые скоро пришлось 
всем пережить. 

В течение последних месяцев 1916 года не только в России, но и за- 
границей, стали появляться различные слухи о якобы возможном за- 

32 



ключении Россией сепаратного мира. Слухи проникали в Армию, что 
было особенно отмечено на сборе командиров частей в штабе дивизии 
30 октября. Эти слухи усиленно распространялись нашими противни- 
ками в нейтральных странах, откуда они попали в некоторую часть со- 
юзной печати. 

Несмотря на всю вздорность и ложь подобных сведений, несмотря 
на поведение России в течение всей войны, когда она неоднократно 
спасала, жертвуя собой, Францию — во время боев на Марне и у 
Вердена и Италию — во время майского наступления Центральных 
держав, в общественном мнении Англии и Франции начинало созда- 
ваться явно недоброжелательное отношение к России. 

3 ноября Министерством Иностранных Дел была послана цирку- 
лярная телеграмма русским представителям заграницей о ложности 
распускаемых слухов в иностранной печати о готовности России за- 
ключить сепаратный мир. 

Наконец, чтобы окончательно пресечь продолжавшуюся против 
России кампанию лжи, 12 декабря последовал Высочайший приказ Ар- 
мии и Флоту, ясно и безоговорочно определявший позицию России по 
этому вопросу: 

«Среди глубокого мира, более двух лет тому назад, Герма- 
ния, втайне издавна подготовлявшаяся к порабощению всех наро- 
дов Европы, внезапно напала на Россию и ее верную союзницу Фран- 
цию, что Еынудило Англию присоединиться к нам и принять участие в 
борьбе. 

Проявленное Германией полнее пренебрежение к основам между- 
народного права, выразившееся в нарушении нейтралитета Бельгии, и 
безжалостная жестокость германцев в отношении мирного населения 
в захваченных ими областях понемногу объединили против Германии и 
ее союзницы Австрии все Великие Державы Европы. 

Под натиском германских войск, до чрезвычайности сильных сво- 
ими техническими средствами, Россия, равно как и Франция, вынуж- 
дены были в первый год войны уступить врагу часть своих пределов. 
Но эта временная неудача не сломила духа ни в Наших верных союз- 
никах, ни в вас, доблестные войска Мои. 

А, тем временем, путем напряжения всех сил Государства, разница 
в наших и германских технических средствах постепенно сглажива- 
лась. Но еще задолго до этого времени, еще с осени минувшего 1915 го- 
да, враг не мог завладеть ни пядью Русской земли, а весной и летом 
текущего года испытал ряд жестоких поражений и перешел на всем 
фронте от нападения к обороне. 

Сила его, видимо, истощается, а мощь России и ее доблестных со- 
юзников продолжает неуклонно расти. Германия чувствует, что бли- 
зок час ее окончательного поражения, близок час возмездия за все со- 
деянные ею правонарушения и жестокости. И вот, подобно тому, как 
во время превосходства в своих боевых силах над силами своих сосе- 

33 



дей Германия внезапно объявила им войну, так теперь, чувствуя свое 
ослабление, она внезапно предлагает объединившимся против нее в 
одно неразрывное целое союзным Державам вступить в переговоры о 
мире. Естественно, желает она начать эти переговоры до полного вы- 
яснения степени ее слабости, до окончательной потери ее боеспособно- 
сти. 

При этом она стремится для создания ложного представления о 
крепости ее Армии использовать временный успех над Румынией, не- 
успевшей еще приобрести опыта в ведении современной войны. Но 
если Германия мыслила возможным объявить войну и напасть на 
Россию и ее союзницу Францию в наиболее неблагоприятное для них 
время, то ныне окрепшие за время войны союзники, в числе коих на- 
ходится могущественная Англия и благородная Италия, в свою оче- 
редь имеют возможность приступить к мирным переговорам в то вре- 
мя, которое они найдут для себя благоприятным. 

Время это еще не наступило. Враг еще не изгнан из захваченных 
им областей. Достижение Россией созданных войной задач — овладе- 
ние Царьградом и проливами, равно как и создание свободной Поль- 
ши из трех ее ныне разрозненных областей, — еще не обеспечено. За- 
ключить ныне мир значило бы не использовать плодов несказуемых 
трудов ваших, геройские войска Русские и флот. Труды эти, а тем бо- 
лее, священная память погибших на полях сражений доблестних сы- 
нов России, не допускают мысли о мире до окончательной победы над 
врагом, дерзнувшим думать, что если от него зависело начать войну, 
то от него же зависит в любое время ее окончить. « 

Я не сомневаюсь, что всякий верный сын Святой Руси, как с ору- 
жием в руках вступивший в ряды Моих войск, так равно и работаю- 
щий внутри страны на усиление ее боевой мощи или творящий свой 
мирный труд, проникнут сознанием, что мир может быть дан врагу 
лишь после изгнания его из наших пределов, толко тогда, когда, 
окончательно сломленный, он даст нам и нашим верным союзникам 
прочные доказательства невозможности повторения предательского 
нападения и твердую уверенность, что самой силой вещей он вы- 
нужден будет к сохранению тех обязательств, которые он на себя 
примет по мирному договору. 

Будем же непоколебимы в уверенности в нашей победе и Все- 
вышний благословит наши Знамена, покроет их вновь неувядаемой 
славой и дарует нам мир, достойный ваших геройских подвигов, слав- 
ные войска Мои, мир, за который грядущие поколения будут благослов- 
лять вашу священную для них память. 

Николай.» 

(«Русский Инвалид» от 15 декабря 1916 года за № 335). 



34 



ГЛАВА ПЯТАЯ. 



Зимние квартиры. Революция. Отречение Государя. 

Словно предзнаменование тех грозных событий, которые должны 
были в ближайшем времени разразиться над Россией, в ночь на Но- 
вый Год над расположением полка поднялась необычайно сильная ме- 
тель, которая не прекращалась в течение всего первого дня января 
месяца 1917 года. Все дворы, улицы и дороги были занесены высоки- 
ми сугробами снега. 

1 января в штабе полка было получено приказание, отменяющее 
распоряжение о выступлении в окопы. Вместо этого 1-ая Гвардейская 
кавалерийская дивизия должна была перейти в новый район расквар- 
тирования, верст на 25-30 более на восток. В штаб дивизии были вы- 
званы командиры полков, чтобы тянуть жребий на новые места. На 
долю Кавалергардов выпал район местечек Тучина и Горынь-Града. 

6 января полк перешел в новый район. Стояла очень плохая пого- 
да. Сильный ветер и настоящий крещенский мороз. Все дороги были 
покрыты гололедицей, лошади скользили и почти весь переход приш- 
лось сделать в поводу. 

Различные слухи о недовольстве в стране, о том недоброжела- 
тельном отношении, которым неизменно встречалось всякое меро- 
приятие Правительства, понемногу проникали в Армию. 12 января в 
штаб дивизии были собраны начальники частей, которым генерал Ско- 
ропадский передал приказание офицерам воздерживаться от критики 
Правительства и разговоров на политические темы. 

14 января в полк неожиданно поступил запрос о количестве нуж- 
ных ему вагонов и платформ для погрузки в эшелоны. Выступление в 
окопы не предвиделось. Назначение и путь следования эшелонов пол- 
ку не были сообщены, поэтому явилось предположение, что переброска 
дивизии вызывается причинами внутреннего политического распоряд- 
ка. 

Эти предположения получили полное подтверждение теми све- 
дениями, которые привез вернувшийся из командировки в Петроград 
полковой делопроизводитель, чиновник Котов. Он сообщил, что 1-ая 

35 



Гвардейская кавалерийская дивизия перевозится в свои зимние 
штаб-квартиры. В казармах полка на Захарьевской улице были уже 
сделаны все распоряжения, чтобы разместить шестиэскадронный полк. 
Срок пребывания дивизии в Петрограде и его окрестностях намечался 
в два месяца, после чего предполагалась смена 2-ой Гвардейской кава- 
лерийской дивизией. Но 17 января штаб полка получил телеграмму, 
отменяющую все распоряжения о погрузке. Вместо 1-ой дивизии дол- 
жна была грузиться 3-я Гвардейская кавалерийская. 

22 января командир полка был взят в Свиту Его Величества, и в 
тот же день полк получил приказание перейти снова в другой район 
расквартирования. 24 января Кавалергарды по-эскадрснно перешли в 
новые места, в деревни Хреново, Сиянцы, Тесов, Михалковцы, Жаро- 
во и Бухарово. В этом расположении полк простоял до 30 марта, когда 
получил назначение нести охранную службу на железнодорожных уз- 
лах Шепетовка и Казатин. 25 января штабс-ротмистр В. Н. Звегинцов 
сдал полковую конно-пулеметную команду штабс-ротмистру князю Г. 
Г. Гагарину и вступил в командование эскадроном Е. В. 

От возвращавшихся из отпуска офицеров доходили слухи о нара- 
стающем недовольстве в столице и начавшихся волнениях. Но слухи 
эти мало отражались на настроении полка. Полк жил своей обычной 
жизнью. Однообразно и вместе с тем незаметно проходили дни за дня- 
ми. Все с нетерпением ожидали наступления весенних теплых дней и 
вместе с ними перехода в общее наступление. 

За время стабилизации фронта много было сделано для усиления 
Армии и улучшения ее состояния. Пехотные полки, кроме Гвардей- 
ских, были переформированы в трехбатальонный состав. Из четвертых 
батальонов и ополченских частей были сформированы новые полки 
и дивизии. Было накоплено большое число снарядов, и существовавший 
до сих пер огромный перевес противника в артиллерии понемногу 
сглаживался (см. приложение № 1). 

Но этим чаяниям и надеждам не суждено было сбыться. Разразив- 
шиеся над Россией события в корне потрясли и разрушили Родину и 
братской русской кровью залили всю страну. 

В конце января начальник дивизии генерал Скоропадский вступил 
в командование 34-м армейским корпусом, и на его место был назначен 
генерал Арсеньев. 

Незадолго до революции полк лишился одного из своих самых 
блестящих офицеров, своего старшего полковника И. М. Миклашев- 
ского, который 16 февраля был назначен командиром Улан Ее Вели- 
чества. В течение Есей своей службы в родном полку полковник Мик- 
лашевский делил с ним все тяжести и радости мирной и боевой жизни 
и всюду и всегда служил примером доблестного и храброго офицера. 

События в Петрограде развивались с головокружительной быст- 
ротой. Днем 23 февраля Государь выехал в Ставку. Вечером в приго- 
родах столицы начались волнения среди населения на почве вздоро- 

36 



жания хлеба и продуктов первой необходимости. На следующий день 
беспорядки перебросились на улицы и превратились в бунт. 

Растерянность, преступное попустительство и нераспорядитель- 
ность властей позволили бунту превратиться в восстание и охватить 
столицу. Были разгромлены арсенал, полицейские участки и оружей- 
ные магазины. Тюрьма Литоеский замок, департамент полиции, Окруж- 
ный Суд горели, подожженные чернью, к которой примкнуло некото- 
рое количество запасных Петроградского гарнизона. Толпа ловила на 
улицах чинов полиции и офицеров и отбирала у них оружие. Многие 
из них были убиты. 

В 15 часов 27 февраля Государственная Дума образовала из сво- 
его состава Временный Комитет под председательством Председателя 
Государственной Думы Родзянко. В ночь на 28 февраля Временный 
Комитет выпустил воззвание к народу: 

«Временный Комитет Государственной Думы при тяжелых усло- 
виях внутренней разрухи, вызванной мерами старого Правительства, 
нашел себя вынужденным взять в свои руки восстановление государ- 
ственного и общественного порядка. Сознавая всю ответственность при- 
нятого им решения, Комитет выражает уверенность, что население и 
Армия помогут ему в трудной задаче создания нового Правительства, 
соответствующего желаниям населения и могущего пользоваться до- 
верием его. 

Председатель Государственной Думы М. Родзянко.» 

Одновременно с этим воззванием всем Главнокомандующим фрон- 
тами и Командующим флотами было послано извещение о создавшем- 
ся положении, в котором высказывалась уверенность, что «общее де- 
ло борьбы против внешнего врага ни на минуту не будет прервано и 
ослаблено.» 

О всех этих событиях и о беспорядках, происходивших в Петро- 
граде, Москве и в других городах, в Армии узнали значительно позд- 
нее. 

3 марта командир Гвардейского кавалерийского корпуса телегра- 
фировал Главнокомандующему Северным фронтом генерал-адъютан- 
ту Рузскому: «До нас дошли сведения о крупных событиях точка Про- 
шу Вас повергнуть к стопам Его Величества безграничную преданность 
Гвардейской кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого 
Монарха точка 2370/Т 3-го марта 14 часов 45 минут Хан Нахичеван- 
ский». 

На эту телеграмму Хан-Нахичеванский никогда не получил от- 
вета. События развивались с такой стремительностью, что намного опе- 
редили все предположения. 

5 марта в полку были получены одновременно оба Манифеста, об 
отречении Государя Императора от Престола и отказ Великого Князя 
Михаила Александровича от его принятия: 

«В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три 

37 



года поработить Нашу Родину, Господу Богу угодно ниспослать новое 
тяжелое испытание России. 

Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно от- 
разиться на дальнейшем ведении войны. 

Судьба России, честь геройской Нашей Армии, благо Народа, все 
будущее дорогого Нашего Отечества требуют доведения войны, во что 
бы то ни стало, до победного конца. 

Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок миг, когда 
доблестная Армия Наша, совместно со славными союзниками Нашими, 
сможет окончательно сломить врага. 

В эти решительные дни в жизни России сочли Мы долгом совести 
облегчить Народу Нашему тесное единение и сплочение всех сил На- 
родных для скорейшего достижения победы, и в согласии с Государст- 
венной Думой признали Мы за благо отречься от Престола Российско- 
го и сложить с Себя Верховную Власть. 

Не желая расставаться с любимым Сыном Нашим, Мы передаем 
наследие Наше Брату Нашему, Великому Князю Михаилу Александ- 
ровичу, благословляя Его на вступление на Престол Государства Рос- 
сийского. 

Заповедуем Брату Нашему править делами государственными в 
полном и ненарушимом единении с представителями Народа в За- 
конодательных Учреждениях на тех началах, кои будут ими уста- 
новлены, принеся в том ненарушимую присягу горячо любимой Ро- 
дине. 

Призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего 
святого долга перед ним повинованием Царю в тяжелую минуту все- 
народных испытаний и помочь Ему вместе с представителями На- 
рода вывести Государство Российское на путь победы, благоденст- 
вия и славы. 

Да поможет Господь Бог России! 

Николай. 
2-го марта 1917 г. 
15 часов. 

Псков. 
Скрепил: 
Министр Императорского Двора генерал-адъютант Фредерике.» 

«Тяжелое бремя возложено на Меня волей Брата Моего, передав- 
шего Мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспри- 
мерной войны и волнений Народа. 

Одушевленный со всем Народом мыслью, что выше всего благо 
Родины Нашей, принял Я твердое решение в том лишь случае воспри- 
нять Верховную Власть, если такова будет воля великого Народа На- 
шего, которому и надлежит всесторонним голосованием через предста- 
вителей своих в Учредительном Собрании установить образ правле- 
ния и новые законы Государства Российского. 

38 



Посему призываю благословение Божие и прошу всех граждан 
Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по по- 
чину Государственной Думы возникшему и облеченному всей полно- 
той" власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший 
срок, на основании всеобщего, прямого и тайного голосования, Учре- 
дительное Собрание своим решением об образе правления выразит 

волю Народа. 

Михаил.» 

3-го марта 1917 г. 
Петроград. 

Отречение Государя, отказ Великого Князя Михаила Александ- 
ровича от вступления на Престол произвели в полку на всех оше- 
ломляющее впечатление. Монархия перестала существовать и вместе 
с нею не стало больше того триединого, нераздельного лозунга, кото- 
рому служили Кавалергарды, и во имя чего они жертвовали своей 
жизнью: «За Веру, Царя и Отечество!». 

Признание новой власти всеми Главнокомандующими фронта- 
ми и высшими чинами и учреждениями Империи узаконивало создав- 
шееся положение. Но вместе с тем и помимо этого все сознавали, что 
произошло нечто непоправимое. На душе осталась какая то непо- 
нятная, щемящая тоска и пустота, в которой в равной степени не 
смогли сразу разобраться ни офицеры, ни солдаты. 

При получении Манифестов начальник штаба Гвардейского ка- 
валерийского корпуса генерал Винникен застрелился. Старый слуга 
Государя не смог и не захотел пережить крушения всего того, что было 
для него святым и предпочел уйти... совсем, (см. приложение 2) 



39 



ГЛАВА ШЕСТАЯ 



Луга. Смерть графа Менгдена. 

Небольшой уездный город Луга находился в начале 1917 года в 
прифронтовой полосе, и в нем и в его ближайших окрестностях бы- 
ло сосредоточено большое количество различных запасных частей 
и тыловых учреждений. Одной пехоты было больше 20.000. Кроме 
того, там стояла артиллерия, запасный пулеметный полк, автомо- 
бильный парк и пункт слабосильных лошадей Гвардейской конницы, 
переведенный туда из Витебска в начале германского наступления на 
Свенпяны. 

От каждого Гвардейского кавалерийского полка там имелись са- 
мостоятельные команды, которые размещались в отдельных для 
каждого полка бараках. Кроме своего прямого назначения — ухо- 
да за больными лошадьми, пункт со временем превратился для пол- 
ков в своего рода промежуточную базу. В зависимости от времени го- 
да там хранилось зимнее или летнее обмундирование, и там же произ- 
водился небольшой и несложный ремонт седловки, снаряжения, об- 
мундирования и оружия. Поэтому при каждой команде, кроме вете- 
ринарного лазарета, имелись различные мастерские: швальни, шор- 
ни, кузницы, плотницкие, сапожные и оружейные. 

Заведующим всем пунктом слабосильных лошадей был бывший ко- 
мандир полка граф Г. Г. Менгден. Помощником у него был также 
бывший офицер полка, призванный из запаса полковник граф Г. А. де 
Броэль-Платер. 

В январе 1917 года в Кавалергардской команде было два офи- 
цера, начальника команды штабс-ротмистр А. Г. Чертков и его помощ- 
ник корнет А. В. Чичерин, 71 строевых и 23 нестроевых Кавалергар- 
дов и 223 лошади. 

Кроме проездки лошадям, никаких занятий в команде не велось. 
Все Еремя было поглощено уходом за лошадьми и различными хозяй- 
ственными работами. Большинство команды составляли Кавалергар- 
ды, выписанные из различных госпиталей и лазаретов после ранений 
и болезней. Только небольшое количество было откомандировано 

40 




Свиты Его Величества генерал-майор граф МЕНГДЕН 



41 



непосредственно из полка, в большинстве случаев тоже люди слабо- 
го здоровья. 

Петроград был близок. Еженедельно туда, в остающуюся часть 
полка, командировывалось по несколько Кавалергардов. Естественно, 
что все слухи о нарастающем неудовольствии и волнениях в столи- 
це не могли миновать Луги и не стать известными. Тем не менее, 
внешняя и внутренняя дисциплина в командах, особенно в Кавалер- 
гардской, была образцовой. 

25 февраля в Луге были получены сведения о восстании в Петро- 
граде. Сведения эти были частного и неофициального характера и 
поступали главным образом от телефонистов и телеграфистов Луж- 
ского вокзала. Ни Петроград, ни Ставка никаких информации не 
давали, и к вечеру 26 февраля связь с ними была прервана. 

В первых числах марта предполагалась очередная отправка вы- 
здоровевших лошадей в полки. 1 марта граф Менгден смотрел на вы- 
водке предназначенных к отправке лошадей. Лошади Кавалергардов 
были в блестящем виде, и после выводки граф Менгден зашел в барак 
полка, чтобы поблагодарить людей. «Спасибо вам, Кавалергарды!», 
сказал он выстроенной команде, «порадовали вы сегодня своего ста- 
рого командира. Ваши лошади лучше всех». Как всегда веселое и дру- 
жное «Рады стараться, Ваше Сиятельство!» было ответом на его 
слова. 

Граф Менгден обошел затем по очереди все команды, преду- 
преждая людей не верить всем непроверенным слухам и продолжать 
службу старательно, как всегда: «Помните, братцы, присягу!». 

После обхода помещений граф Менгден передал штабс-ротмист- 
ру Черткову, корнету Чичерину и другим, сопровождавшим его офи- 
церам, последние полученные им сведения. В Петрограде было пол- 
ное восстание, и часть Петроградского гарнизона перешла на сторону 
восставших. В самой Луге было также неспокойно. Запасные пехот- 
ные и артиллерийские части митинговали, отстранили своих офицеров 
и выбрали солдатские комитеты. Граф Менгден собирался съездить 
после завтрака в артиллерийские казармы, чтобы на месте выяснить 
создавшуюся обстановку. 

Было около двенадцати часов. Торбы были уже заданы, и люди с 
котелками собирались идти к обеду. На улице, перед самым бараком 
раздались какие то громкие выкрики. Чичерин с несколькими Кава- 
лергардами вышел на крыльцо. 

Почти вплотную к бараку стояло четверо конных солдат-артилле- 
ристов с папиросами в зубах, в расстегнутых шинелях. На одном была 
надета офицерская аммунищя, с шашкой и револьвером. Несколько 
отдельных групп по 40-50 человек подходило к бараку. 

Не обращая внимания на присутствие офицера, подъехавшие сол- 
даты стали кричать Кавалергардам: «Товарищи Гвардейцы, мы при- 

42 



шли вас освободить от ваших офицеров! Довольно они вашей крови 
попили!» 

За Чичериным собралась почти вся команда и с недоумением смо- 
трела и слушала эти выкрики. Скоро перед бараком набралась двух- 
тысячная толпа, главным образом пехотинцев. По мере того, как толпа 
увеличивалась, все громче и настойчивей слышались крики: «Отда- 
вайте винтовки! Не слушайтесь офицеров!». 

Винтовки команды хранились в цейхгаузе. На руках было всего 
10 штук для наряда и караула. Над толпой стоял сплошной рев: «От- 
давай винтовки и патроны! Продались своим офицерам! Против на- 
рода идете!». Несколько солдат направились к крыльцу. «Ломай ба- 
рак!» закричали в толпе. 

Чичерин загородил вход в барак. За ним стало несколько Кава- 
лергардов с винтовками. «Винтовок я вам не дам и в барак не пу- 
щу», сказал он толпе. «Свои винтовки я раздам своим» и приказал де- 
журному открыть цейхгауз и выдать команде винтовки. Когда разда- 
ча окончилась, Чичерин сказал людям: «Берегите, братцы, винтовки 
и никому их не отдавайте». «Будьте покойны, Ваше Высокоблагоро- 
дие, все будет в порядке. Винтовок мы не отдадим». 

Вся команда с винтовками в руках вышла из барака. В толпе 
снова закричали. «Выдавайте своего офицера! Снимай с него оружие!» 
«Не выдадим, Ваше Высокоблагородие, не беспокойтесь!». Денщик 
Чичерина ефрейтор Попов подошел к своему офицеру — «Давайте ам- 
муницию, Ваше Высокоблагородие» и сунул ему незаметно в карман 
шинели заряженный браунинг «Так способнее будет!». 

Видя, что крики и требования выдать офицера не производят на 
Кавалергардов ожидаемого впечатления, толпа постепенно разошлась. 

Сделав нужные распоряжения по команде, Чичерин пошел к се- 
бе на квартиру, которую занимал вместе с Лейб-гусаром графом Во- 
ронцовым-Дашковым. К гусарам также приходила толпа и предъявля- 
ла те же требования выдать оружие и, несмотря на то, что в момент 
прихода толпы в бараках у них не было офицера, гусары оружия не 
сдали и никого к себе не пропустили. 

В 16 часов Чичерин снова пошел в команду. Там все было тихо, 
словно ничего утром не происходило. Дежурный встретил обычным 
рапортом: «никаких происшествий не случилось!». Пришел вестовой 
и передал приказание графа Менгдена всем офицерам собраться в 
канцелярии пункта. 

Помещение, в котором собирались офицеры, было очень большое, 
светлое, с огромными венецианскими окнами на улицу. Начинало тем- 
неть. Занавесок на окнах не было, и с улицы хорошо было видно, что 
происходит в комнате. Граф Менгден сидел за большим столом и рас- 
сказывал собравшимся о событиях дня. 

После выводки граф Менгден вместе с графом Платером поехали 
завтракать к князю Оболенскому. Завтрак приходил к концу. На даче 

43 



неожиданно появилось десятка полтора артиллерийских солдат с 
целью обыска и отобрания оружия. Увидав графа Менгдена и графа 
Платера, они их арестовали и повели в свои казармы, расположенные 
в трех верстах от города. 

По дороге они задержали встреченные сани и посадили в них 
обоих офицеров. По приезде в казармы они были проведены в кан- 
целярию, где их появление вызвало крайнее удивление. Писаря не- 
медленно попросили их пройти в офицерское собрание. Командир за- 
пасной артиллерийской части был очень взволнован происшедшим. 
Он сказал графу Менгдену, что ему очень трудно справляться со 
своими подчиненными, настроение которых дает основания ожидать 
еще худшего. Он предложил вызвать из автомобильного парка маши- 
ну и доставить на ней обоих офицеров в Лугу. 

Пока подавался автомобиль, на казарменном дворе собралась 
большая толпа артиллеристов, к которым присоединились также и 
пехотные солдаты. Когда граф Менгден и граф Платер сели в подан- 
ный автомобиль, солдаты его обступили и с криками требовали вто- 
ричного их ареста. 

Видя, что просьбы и уговоры пропустить машину не действуют 
на толпу, шоффер, мобилизованный инженер Камчадалов, нажал на 
акселератор. Машина загудела, толпа шарахнулась. Камчадалов 
включил скорость, машина рванула и благополучно выехала из ка- 
зарм. 

Граф Менгден только что кончил свой рассказ. Под окнами канце- 
лярии раздались крики: «Арестовывай офицеров-немцев! Давай сюда 
изменников!» Совсем как утром, когда толпа подходила к Кавалер- 
гардскому бараку. Первой мыслью Чичерина было собрать свою ко- 
манду. Он быстро прешел через соседнюю комнату, где испуганно жа- 
лись несколько писарей, и вышел в корридор. Он был почти запружен 
солдатами разных частей. Некоторые были с винтовками. При проходе 
Чичерина они посторонились, и большинство отдало честь. Почти у 
самого выхода на крыльцо какой то Лейб-драгун преградил ему до- 
рогу, направив на него винтовку с примкнутым штыком. «Ни с места! 
Вы арестованы!». Штык больно кольнул грудь. «Что ты, обалдел?» 
крикнул Чичерин, отводя штык в сторону. Драгун вытянулся, быстро 
поправил фуражку и сказал: «Виноват, Ваше Высокоблагородие!». 
Стоявшие рядом солдаты также стали смирно. «Знаешь ли ты, где Ка- 
валергардский барак?» спросил драгуна Чичерин. «Так точно, знаю». 
«Так дуй туда полным ходом и скажи дежурному, чтобы выслал сюда 
всю команду. Понял?» «Так точно, понял». Драгун повторил приказа- 
ние, «в момент слетаю!». Отчетливо повернулся кругом, звонко щелк 
нул шпорами и пошел исполнять приказание. Вслед за ним вышло мно- 
го солдат, и корридор почти опустел. 

Чичерин вышел на крыльцо. На площади перед канцелярией бу- 
шевало человеческое море. Тысячи две, три, а может быть и много 

44 



больше. Впереди толпы, почти у самого крыльца, стояла группа в не- 
сколько человек, не то солдат, не то переодетых в солдатскую форму, 
которые руководили всей толпой. 

«Что вам здесь надо?» спросил Чичерин ближайших солдат. «Офи- 
церов-немцев, изменников нам надо!». «Здесь нет таких» ответил Чи- 
черин и, вынув машинально портсигар, спросил «у кого есть огонь?». 
К нему потянулось несколько услужливых рук с огнем, и один из са- 
мых голосистых крикунов даже прибавил «Извольте прикурить, Ва- 
ше Благородие!» 

Затихшие было крики возобновились с прежней силой: «Чего там 
табаки раскуривать! Арестовать всех офицеров!» «Постой, погоди, 
спроси раньше, как зовут». «Как Ваша фамилия?» «Чичерин». «Чиче- 
рин? Ну, это, братцы, русский!» «Пусть остается!». В это время с 
крыльца стал спускаться Чертков. «Как фамилия?» заорали в толпе. 
«Чертков». «Чертков? Известно — немец. Арестовать!». На крыльце 
показался кирасир Ее Величества Розенберг. «Как фамилия?» снова 
заорала толпа. «Розенберг». «Розенберг? ну это — русский, отпу- 
стить!». Так по-очереди спрашивала толпа всех офицеров и, вне вся- 
кой зависимости от фамилии, руководствуясь чувством личной симпа- 
тии или неприязни, называла их то русским, то немцем. 

Наконец на крыльце показался граф Менгден. Рядом с ним шло 
несколько вооруженных солдат. «Под арест, под арест!» закричала 
толпа. «Пусть посидит там, куда нас сажал!». Графа Менгдена отвели 
на гауптвахту пункта. 

Толпа все больше и больше шумела. Слышались выкрики: «Всех 
на гауптвахту не посадишь. Нечего канитель разводить! Всех нем- 
цев-изменников тут и порешить!». Толпа совершенно озверела и могла 
броситься и привести свои угрозы в исполнение. 

В этот критический момент Чичерин увидел Кавалергардов, кото- 
рые по-одиночке и небольшими группами пробивались через толпу. 
«Кавалергарды, сюда!» крикнул он, и через несколько мгновений, про- 
кладывая дорогу прикладами, вся команда окружила своих двух офи- 
церов. «А, вы своих офицеров защищаете?» ревела толпа, «против на- 
рода идете? Буржуям продались! Давай добром, а не то отберем си- 
лой!. «Не отдадим!» кричали в ответ Кавалергарды. «Никому не от- 
дадим!». «Давай добром, не то и вас с ними порешим!», и толпа угро- 
жающе двинулась вперед. 

Ей навстречу вышел унтер-офицер Гапионок. «Стой, ребята, не 
ходи! Сказано — не дадим, и не дадим! Не иначе, как через наши 
трупы пройдете. Вместе с нашими офицерами служили, вместе и по- 
мирать будем!» и, обернувшись к команде, сказал: «а ну-ка, хлопцы, 
возьми на-изготовку! Прицел постоянный!». Толпа шарахнулась и от- 
ступила. «Чего вы, дурные? коли так их любите, то берите себе на по- 
руки!» заговорили в толпе. Кавалергарды подхватили своих офицеров 
на руки и с громким «ура!» отнесли в команду. 

45 



В бараке Чертков и Чичерин поблагодарили людей и сказали, 
что надо освободить графа Менгдена. Люди с радостью согласились и 
только попросили «разрешите послать к гусарам и кирасирам за по- 
мощью? а то одним с такой толпой не справиться». 

Начальникам этих команд были посланы соответствующие за- 
писки. Но не прошло и нескольких минут, как посланные к гусарам и 
кирасирам ушли, в команду вбежал Кавалергард Грабовский со страш- 
ным известием «Графа Менгдена убили!». Все были как громом пора- 
жены этой вестью: «Господи, да за что же? Другого такого хорошего и 
правильного командира не найти!». 

По словам Грабовского, какие то неизвестные солдаты и штатские 
из тех, что все время руководили толпой, прошли в помещение гаупт- 
вахты и хотел заставить графа Менгдена отречься от Государя. Не- 
смотря на все их угрозы, ответ графа Менгдена был неизменно тот- 
же: «Я присягал Государю и Ему не изменю». 

Тогда, опасаясь, что граф Менгден может быть освобожден коман- 
дами пункта, они приказали перевести его в артиллерийские казармы. 
Но недалеко от канцелярии пункта на графа Менгдена набросились в 
темноте несколько человек и его убили. Люди совершенно озверели. 
Уже мертвого продолжали колоть штыками. В гостиницу, где жил 
Конно-гренадер Эгерштром и на квартиру Лейб-гусара графа Клейн- 
михеля ворвались солдаты, притащили их на место, где лежало тело 
графа Менгдена и закололи их там штыками. 

По всему городу слышались крики и ружейные выстрелы. На- 
чался грабеж. Шайки пьяных солдат под предлогом обыска и ареста 
шпионов врывались в частные дома. 

Перед рассветом вахмистру Управления пункта Коровницыну, пи- 
сарю Кавалергарду Грабовскому и еще двум Кавалергардам удалось 
тайком перенести тела замученных офицеров в часовню пункта. 

Кавалергарды просили своих офицеров остаться ночевать в ко- 
манде. С редкой заботливостью и сердечностью устроили они Черт- 
кова и Чичерина. Принесли свежие простыни, подушки, одеяла. 
Каждый старался как нибудь оказать внимание и чем нибудь услу- 
жить. Принесли чай, сахар, булки. Полученные из дома варенье, мед, 
незатейливые деревенские пряники, папиросы. Половина команды с за- 
ряженными винтовками осталась на ночь у входа в команду. 

На следующий день к обеду стрельба в городе утихла. Чертков 
под охраной нескольких вооруженных Кавалергардов пошел к себе 
на дачу, Чичерин остался в команде. Под вечер позвонил телефон с 
вокзала, и комендант станции передал по телефону только что полу- 
ченную телеграмму Председателя Государственной Думы Родзянко с 
известием об отречении Государя в пользу Его брата, Великого Князя 
Михаила Александровича. Почти одновременно то же известие было 
получено из управления гарнизона Луги с добавлением, что текст Ма- 
нифеста и распоряжение о присяге новому Государю будут присланы 

46 



в ближайшем времени. Чичерин собрал Кавалергардов и передал им 
только что полученные сведения. «Государь Император отрекся от Пре- 
стола в пользу Своего Брата, нашего бывшего командира полка Ве- 
ликого Князя Михаила Александровича. Государю Императору Ми- 
хаилу Александровичу — ура!» Дружно подхваченное ура гремело в 
бараке. «Слава Богу», говорили Кавалергарды, «теперь опять порядок 
будет. Поскорее бы назначили присягу!» 

Вечером, несмотря на уговоры солдат остаться еще на ночь в ко- 
манде, Чичерин пошел к себе домой. Через некоторое время в пе- 
редней раздался звонок. Денщики Чичерина и Воронцова с револьве- 
рами в руках пошли открывать двери. В дверях стояло несколько Ка- 
валергардов при полной боевой с унтер-офицером № 6-го эскадрона 
Грушевым. «Разрешите доложить, Ваше Высокоблагородие! Команда 
о Вас беспокоится, так мы для охраны пришли». Чичерин поблагода- 
рил людей и приказал своему денщику устроить их получше. 

В передней снова позвонили. Два Кавалергарда с винтовками по- 
дошли к дверям. «Кто идет?» «Открывай, свои! Наряд от Лейб-гусар!». 
В переднюю вошли 6 гусар с унтер-офицером. Подобно Кавалергар- 
дам, гусары по собственному почину также прислали караул для ох- 
раны своего офицера. 



47 



ГЛАВА СЕДЬМАЯ. 

Охрана железнодорожных узлов Шепетовки и Казатина. 

8 марта Государь Император окончательно покинул Ставку и пе- 
реехал в Царское Село. 

В приказе начальника штаба Верховного Главнокомандующего от 
того же 8 марта за № 371 было помещено последнее обращение Госу- 
даря к Армии: 

«Отрекшийся от Престола Император Николай 2-ой перед Своим 
отъездом из района Действующей Армии обратился к войскам со сле- 
дующими прощальными словами: «В последний раз обращаюсь к вам, 
горячо любимые Мною войска. После отречения Моего за Себя и за Сы- 
на Моего от Престола Российского власть передана Временному Пра- 
вительству, по почину Государственной Думы возникшему. Да помо- 
жет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия! Да поможет 
и вам, доблестные войска, отстоять нашу Родину от злого врага! 

В продолжение двух с половиной лет вы несли ежечасно тяже- 
лую боевую службу. Много пролито крови, много сделано усилий и 
уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными со- 
юзниками единым общим стремлением к победе, сломит последнее со- 
противление противника. 

Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы. 
Кто думает теперь о мире, кто желает его, тот изменник Отечеству, его 
предатель. 

Знаю, что каждый воин так мыслит. Исполняйте же ваш долг, 
защищайте доблестную нашу Великую Родину, повинуйтесь Времен- 
ному Правительству, слушайтесь ваших начальников. Помните, что 
всякое ослабление службы только на руку врагам. 

Твердо верю, что не угасла в ваших сердцах беспредельная лю- 
бовь к нашей Великой Родине. 

Да благословит вас Господь Бог, и да ведет вас к победе Святой 
Великомученик Победоносец Георгий! 

Николай. 

Подписано: Начальник штаба 
Генерал Алексеев.» 



Ставка. 8. марта 1917 г. 



48 



Отрекаясь от Престола, Государь назначил Верховным Главноко- 
мандующим Своего Наместника на Кавказе Великого Князя Николая 
Николаевича. Но назначение Великого Князя на пост Верховного 
Главнокомандующего не встретило сочувствия со стороны Временного 
Правительства, и 9 марта его председатель обратился в Великому Кня- 
зю со следующим письмом: 

«Ваше Императорское Высочество! Временное Правительство, об- 
судив вопрос о состоявшемся незадолго до отречения бывшего Импе- 
ратора назначении Вас на пост Верховного Главнокомандующего, при- 
шло к заключению, что создавшееся в настоящее время положение 
делает неизбежным оставление Вами этого поста. 

Народное мнение решительно и настойчиво высказывается про- 
тив занятия членами Дома Романовых каких либо государственных 
должностей. 

Временное правительство не считает себя вправе оставаться без- 
участным к голосу народа, пренебрежение которым могло бы приве- 
сти к самым серьезным осложнениям. Временное Правительство 
убеждено, что Вы, во имя блага Родины, пойдете навстречу требова- 
ниям положения и сложите с себя, еще до приезда в Ставку, звание 
Верховного Главнокомандующего. 

Министр-председатель 
князь Львов. 
9 марта 1917 г. № 9. Петроград. 

Ответное письмо Великого Князя гласило следующее: 

«Министру-Председателю. В письме Вашем от 9 марта от имени 
Временного Правительства, назначенного Государственной Думой, вы- 
сказывается недопустимость занятия членами Дома Романовых ка- 
ких либо государственных должностей. Правительство выражает уве- 
ренность, что во имя блага Родины я пойду навстречу требованиям по- 
ложения и сложу с себя до приезда в Ставку звание Верховного Глав- 
нокомандующего. 

Рад вновь доказать мою любовь к Родине, в чем Россия до сих 
пор не сомневалась. Согласно статьи 47-ой Положения о полевом 
управлении войск, гласящей, что в случае выбытия Верховного Глав- 
нокомандующего, во временное исполнение его обязанностей вступает 
начальник штаба, я сдал сего числа должность генералу Алексееву 
впредь до назначения властью Временного Правительства нового Вер- 
ховного Главнокомандующего. Одновременно с сим прошу Военного 
министра об увольнении меня в отставку. 

Что касается до пожелания, выраженного Правительством, чтобы 
я сдал Верховное Командование до приезда в Ставку, то исполнить 
этого не мог, так как прибыл в Ставку 10 марта в 16 часов, письмо 
же мною получено 11 марта. 

Находясь на территории Действующей Армии, согласно Положе- 

49 



нию о полевом управлении, буду исполнять распоряжения, передан- 
ные мне через временно исполняющего обязанности Верховного Глав- 
нокомандующего генерала Алексеева. Сегодня приму присягу. 
Ставка. 11 марта 1917 г. 3180. 

Великий Князь Николай Николаевич.» 

С уходом Великого Князя разрушение Армии, начатое приказом 
№ 1-й Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, опуб- 
ликованным им еще до отречения Государя, без ведома и согласия 
Временного комитета Государственной Думы, пошло быстрыми ша- 
гами. Приказ этот гласил следующее: 

«По гарнизону Петроградского Округа, всем солдатам Гвардии, 
Армии, артиллерии и Флота для немедленного и точного исполнения, 
а рабочим Петрограда — для сведения. Совет рабочих и солдатских 
депутатов постановил: 1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, 
батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных 
управлений и на судах флота немедленно выбрать комитеты из вы- 
борных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских 
частей. 2) Во всех воинских частях, которые еще не выбрали своих 
представителей в совет рабочих депутатов, избрать по одному предста- 
вителю от рот, которым явиться с письменным удостоверением в зда- 
ние Государственной Думы к 10 часам утра сего 2-го марта. 3) Во всех 
политических выступлениях воинские части подчиняются совету ра- 
бочих и солдатских депутатов и своему комитету. 4) Приказы Времен- 
ного комитета Государственной Думы следует исполнять, за исключе- 
нием тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям 
совета рабочих и солдатских депутатов. 5) Всякое оружие, как-то: вин- 
товки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее, должно нахо- 
диться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных коми- 
тетов и ни в каком случае не выдаваться офицерам, даже по их требо- 
ванию. 6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солда- 
ты должны соблюдать строжайшую дисциплину, но вне службы и 
строя, в политической, обще-гражданской и частной жизни солдаты 
ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все 
граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание че- 
сти вне службы отменяются. 7) Равным образом отменяется титулова- 
ние офицеров: Ваше Превосходительство, Благородие и т. п. и заме- 
няется обращением: Господин генерал, господин полковник и т. д. 
8) Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частно- 
сти, обращение на «ты», воспрещается и о всяком нарушении сего, рав- 
но как о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, послед- 
ние обязаны доводить до сведения своих ротных комитетов. Настоя- 
щий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, экипажах, батареях и 
прочих строевых и нестроевых командах». 

И хотя на следующий день последовало разъяснение, что приказ 
этот относится только к Петрограду, но начало общему развалу Ар- 

50 



мии было уже положено. Престиж; и власть командного состава и 
дисциплина в войсках были в корне подорваны. Некогда однородная, 
единая Русская Армия была искусственно разделена на две части, на 
солдат и офицеров, причем последние выставлялись как исконные 
угнетатели солдатской массы. 

При преступном попустительстве Временного Правительства на 
ряду с ним образовался Петроградский совет рабочих и солдатских 
депутатов, который начал издавать свои распоряжения и приказы, не 
считаясь с тем, что они шли вразрез с таковыми же приказами пра- 
вительства. 

Наряду с заявлениями и лозунгами Временного Правительства 
«Все для Родины!», «Война до победного конца!», «Все для войны!», 
появились иные лозунги: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», 
«Миг» 6рз аннексий и контрибуций!», «Долой войну!». 

В Армию, на 80% состоящую из крестьян, было брошено обеща- 
ние быстрого земельного раздела. «Кто опоздает к дележу земли, 
тот ничего не получит!», и граждане-солдаты стали толпами покидать 
Армию, стремясь поскорее к себе домой, делить землицу. 

Под натиском этой человеческой лавины расстройство железно- 
дорожного транспорта достигло высшего предела. Дезертиры не счи- 
тались ни с чем и не принимали во внимание ни провозоспособность 
железных дорог, ни расписание поездного движения. 

Все, на чем можно было кое-как примоститься и прицепиться, 
крыши, буфера и ступеньки вагонов, все было покрыто людьми. 
Встречая на своем пути задержки, дезертиры и эшелоны отпускных 
громили станции и не останавливались перед насилием над железно- 
дорожными служащими. 

Всероссийский исполнительный комитет железных дорог, так на- 
зываемый «Викжель», обратился к министру путей сообщения Не- 
красову со следующей телеграммой: «Всеми товарными и пассажир- 
скими поездами едут солдаты, которые требуют немедленной отправ- 
ки с поездами, не считаясь с тем, что идут встречные поезда с продо- 
вольствием. Вагоны с продовольствием стоят неделями, ибо солдаты не 
дают делать прицепок и отцепок служащим. Убедительно просим при- 
нять меры к восстановлению порядка». 

Железнодорожное движение было нарушено не только в при- 
фронтовой полосе и не только в ближайшем тылу Армии. Расстрой- 
ство транспорта проникло глубоко внутрь страны. Насколько оно 
было глубоко, видно из телеграммы самого министра путей сообще- 
ния председателю Временного Правительства: 

«По донесениям Юго-Восточных дорог движение на участках до- 
роги, примыкающих к станции Острожка, нарушается насилиями, чи- 
нимыми проезжающими солдатами над агентами упомянутой станции. 
Для охраны агентов и поддержания должного порядка управление 
Юго-Восточных железных дорог обратилось к железнодорожному ко- 

51 



менданту и начальнику Воронежского гарнизона с просьбой об экст- 
ренном назначении на станцию Острожка роты солдат и офицера. Со- 
общая о сем, прошу содействия к предупреждению в будущем подоб- 
ных эксцессов со стороны солдат, создающих для агентов дороги со- 
вершенно невозможные условия работы и грозящих перерывом подво- 
за грузов для Армии, обороны и населения. О последующем благово- 
лите уведомить. Министр путей сообщения Некрасов». 

Вместо того, чтобы принять сразу же суровые меры и в корне 
пресечь все эти беспорядки, Временное Правительство обратилось че- 
рез своего военного министра с воззванием к солдатам Действующей 
Армии: 

«Солдаты! Вся Россия с тревогой внимает скорбным вестям, при- 
ходящим с фронта. В то время, как все силы обновленной России и 
стоящей на ее страже Армии должны быть обращены к ограждению 
завоеванной свободы от грозящей извне опасности, в Армии наблюда- 
ется глубоко печальное явление, в корне подрывающее ее силы, а 
именно массовое дезертирство солдат. 

Явление это начинает принимать опасный характер и находится, 
главным образом, в связи с распространяемыми в Армии преступными 
воззваниями о предстоящем теперь же переделе земли, причем участ- 
никами его явятся, будто бы, те, кто будет находиться к этому времени 
внутри страны. 

Солдаты! Не ослабляйте Армии, покидая ее ряды, и не верьте 
слухам, распространяемым вашими же врагами. Помните, что вопрос 
о земле и устройство свободной России на новых началах будут раз- 
решены, согласно декларации Временного Правительства, только Уч- 
редительным Собранием и при непосредственном участии ваших же 
представителей. К скорейшему созыву его принимаются все возмож- 
ные меры, а потому все распространяемые по этому поводу слухи име- 
ют единственной целью расстроить ваши сплоченные ряды. 

Хотя наиболее сознательные части Армии горячо протестуют про- 
тив оставления ее рядов, на горе Родины в ее рядах находятся и такие 
солдаты, которые, забыв свой долг, бросают своих товарищей и бегут 
в тыл, ослабляя и расстраивая тех, которые проливают кровь за Оте- 
чество. 

Свое отношение к оставляющим ряды Армии определенно выра- 
жает и сельское население, местами крайне враждебно встречающее 
дезертиров. Со всех сторон сознательные граждане подчеркивают, 
что самовольное оставление рядов Армии недостойно высокого звания 
солдата. 

Необходимо помнить, что грядущие события требуют прежде 
всего сохранения полной неприкосновенности русской военной мощи. 
Ведь перед нами противник, не брезгающий никакими средствами 
для облегчения своего успеха. Свободная Россия имеет право на- 
деяться, что ее верные сыны, граждане-солдаты, исполнят свой долг 

52 



перед лицом предстоящих России чрезвычайных опасностей и, преж- 
де всего, не ослабят сознательно ее силы оставлением рядов Армии. 

Вы-же, сильные духом, отдающие себе отчет в переживаемых 
событиях, останавливайте слабых и колеблющихся, удерживайте их 
от поступков, которых они сами потом будут стыдиться. Лозунг «Все 
для свободы!» должен сопровождаться кличем «Все — для победы.». 

В тяжелую годину, ныне переживаемую Россией, оставление ря- 
дов Армии является изменой Родине и отступничеством от начал сво- 
боды, так недавно завоеванной. 

Военный министр А. Гучков.» 

Несмотря на все воззвания и уговоры, это «глубоко печальное яв- 
ление» не уменьшалось. Граждане-солдаты по-прежнему неудержи- 
мым потоком, сплоченными рядами покидали Армию. Покидали ее 
под различными предлогами: ранений, болезней, отпусков и команди- 
ровок, зачастую добывая себе нужные свидетельства угрозами и на- 
силиями. Покидали ее и без всяких свидетельств, и число дезерти- 
ров достигло в течение нескольких месяцев небывалой цифры в два 
миллиона человек. (Генерал Головин «Российская контр-революция» 

кн. 1, стр. 78-79). 

Перед надвигавшейся катастрофой Временное Правительство ре- 
шилось, наконец, отдать распоряжение о занятии войсками головных 
и узловых станций прифронтовой полосы. На эту службу была выз- 
вана конница, как наиболее сохранившаяся от всеобщего развала и 
имевшая еще до 40-50% старого, кадрового состава. Ей было приказано 
действовать примером, каким — не было указано, а оружие применять 
было строго запрещено. 

30 марта Кавалергарды выступили на охрану железнодорожных 
станций Казатин и Шепетовка. На ночлег полк стал в имении князя 
Сангушко, Славуте. Радушный хозяин пригласил к себе всех офице- 
ров полка и на следующий день показывал им свой, знаменитый на всю 
Россию завод чистопородных арабских лошадей. В Славуту приехал 
повидать своих старых однополчан командир Улан Ее Величества пол- 
ковник И. М. Миклашевский. 

1 апреля полк пришел в местечко Шепетовку. 10 апреля первый 
дивизион под командой полковника Д. И. Звегинцова перешел в ме- 
стечко Казатин. С этого дня на обеих станциях началась тяжелая и 
неблагодарная служба по ловле дезертиров и по наведению порядка 
на железной дороге. 

Особенно трудно приходилось командному составу всех степеней. 
Дисциплина падала с каждым днем. Никакой дисциплинарной власти 
офицеров и унтер-офицеров фактически больше не существовало. Тре- 
бовалось много выдержки и такта, чтобы нести эту работу. Применять 
оружие было запрещено, а наряду с этим от полка требовалось не толь- 
ко задержание дезертиров, но и наведение порядка в проходивших 
буйствующих эшелонах пополнения и отпускных. 

53 



Ежедневно дивизионы высылали на станции Шепетовка Юго-За- 
падная, Шепетовка Подольская, Жлобинский пост и Казатин, пешие 
наряды различной силы, от взвода до эскадрона. В особенно тревож- 
ные дни наряды значительно увеличивались и по просьбе самих лю- 
дей им придавались ружья-пулеметы. 

В каждом эскадроне были выбраны особые делегаты в числе пя- 
ти человек. На них возлагалась проверка документов во всех проходя- 
щих поездах. Документы у офицеров проверялись офицерами дежур- 
ного на станции наряда. 

Все неимеющие документов, или те, у которых документы были 
явно не в порядке, задерживались и препровождались в управление 
коменданта станции для дальнейшей проверки. Дезертиры сводились 
в отдельные команды и возвращались на фронт. 

С первых же дней занятия Кавалергардами обоих железнодорож- 
ных узлов ежедневно ими задерживалось от 250 до 500 явных дезер- 
тиров. Со временем число их значительно уменьшилось и главным об- 
разом оттого, что слух о занятии этих станций конницей быстро рас- 
пространился в Армии, и дезертиры всячески старались избегать Ка- 
затина и Шепетовки, слезая на предыдущих станциях и обходя эти 
опасные для них пункты пешком. 

Но зато сильно увеличилось число отпускных и эвакуируемых 
солдат, снабженных всеми надлежащими удостоверениями. И хотя не 
было ни малейшего сомнения в том, что громадное большинство этих 
документов было получено при помощи угроз, но их Еидимая легаль- 
ность не позволяла задерживать всех этих солдат. Наряды ограничи- 
вались отобранием у них оружия. 

16 апреля в приказе военного министра за № 213 был наконец упо- 
рядочен вопрос об эскадронных и полковых комитетах, которые более 
или менее самочинно возникли во всех полках, как следствие докатив- 
шегося до Армии приказа № 1-й и двойственной политики полумер 
Временного Правительства. 

По новому положению комитеты делились на две категории: по- 
стоянную и временную. К первой принадлежали эскадронные, пол- 
ковые, дивизионные и армейские комитеты. Ко второй, носящей на- 
звание «съездов», принадлежали комитеты корпусные, фронтовые и 
центральный. От последнего выделялся постоянный совет, имеющий 
пребывание в самой Ставке. 

Общие цели, которые ставились всем без исключения комитетам 
были: усиление военной мощи Армии, выработка новых форм жизни 
«воина-гражданина свободной России» и содействие просвещению в 
Еойсках. Поэтому в круг деятельности комитетов входило: поддержа- 
ние дисциплины и порядка, ведение очереди увольнения в отпуск, ула- 
живание взаимоотношений между чинами и различные хозяйственные 
вопросы, главным образом — контроль над довольствием людей и ло- 

54 



шадей. Военная подготовка и обучение войск, а также боевые распоря- 
жения никаким обсуждениям не подлежали. 

Так было в теории. В действительности же было далеко не так. 
С самого начала своего существования комитеты, главным образом ты- 
ловые, гарнизонные и различные съезды, повели настойчивую борь- 
бу за увеличение и расширение своих прав: политических, бытовых и 
чисто военных. Проходя по нисходящей все градации, борьба эта по- 
немногу докатилась до эскадронных и полковых комитетов. Предо- 
ставленное им положением поле деятельности их больше не удовле- 
творяло, и комитеты начали вторгаться в чисто боеЕые распоряжения 
и добились фактически права смещения начальников выражением им 
недоверия. И Временное Правительство, в лице своих комиссаров, 
неизменно уступало во всех конфликтах и удовлетворяло все требо- 
вания комитетов. 

В состав эскадронного комитета полагалось избрать шесть чело- 
век. В полковой — по одному человеку от каждого эскадрона и коман- 
ды и одну пятую офицерского состава полка по выбору общества офи- 
церов. Кроме того, в каждом эскадроне полагалось выбрать дисципли- 
нарный суд в составе одного офицера и двух солдат («Русский Инва- 
лид», № 94, 1917 г.). 

На первых порах все комитеты рьяно принялись за работу. Осо- 
бенно их интересовали эскадронные экономические суммы, образовав- 
шиеся за время войны. После тщательной проверки всей эскадронной 
отчетности, комитеты убедились, что она велась правильно, и что все 
экономические суммы имеются налицо. Во избежание возможных не- 
доразумений и разности в решениях этого вопроса в эскадронах, ко- 
мандир полка приказал приступить к дележу этих денег между всеми 
людьми в эскадронах. 

За единицу был принят солдат-день, что дало немало труда и ра- 
боты комитетам. Пришлось проверять количество дней нахождения 
каждого Кавалергарда на довольствии в эскадроне. За три года войны 
много из них перебывало в госпиталях, отпусках и командировках, и 
выяснить, кто и сколько времени был на довольствии вне эскадрона 
стоило немало труда. На эту непроизводительную работу требовалось 
много времени, и на ней надолго подсеклась энергия комитетов. 

Первое время стояния на охране полку приходилось иметь дело с 
одиночными людьми и только 20 апреля произошло первое из целого 
ряда последующих происшествий, которые пришлось потом улажи- 
вать Кавалергардам. В этот день на станцию Казатин прибыл сборный 
эшелон в составе полутора тысяч дезертиров, задержанных в раз- 
личных городах и отправляемых на фронт. 

Солдаты продовольственного пункта пожаловались эшелонному 
комитету, будто бы комендант станции не разрешает им отпусков, что 
при проверке оказалось ложью. Дезертиры хотели арестовать комен- 
данта и отвезти его с собой на фронт. У окон управления коменданта 

55 



станции на вокзале стала собираться толпа солдат. Уговоры делегатов 
Кавалергардов и, главным образом, подход строем наряда от № 3-го 
эскадрона подействовали успокаивающе на дезертиров, которые быст- 
ро вернулись к себе в эшелон. 

21 апреля на станцию Казатин подошло два эшелона с пополне- 
нием, всего около четырех тысяч человек. Когда в Казатине им было 
дано дальнейшее направление, то они заявили коменданту, что не 
желают ему следовать, а просят их направить к своей дивизии. Пове- 
дение солдат в обоих эшелонах было вполне приличным и, с другой 
стороны, просьба их имела некоторые основания. Принимая во внима- 
ние, что их численность намного превышала состав всего дивизиона, 
комендант станции решил запросить по телеграфу штаб Юго-Запад- 
ного фронта. Через некоторое время был получен ответ штаба, разре- 
шающий направить эшелоны согласно их просьбе. Под громкое «ура!» 
и крики «Покорно благодарим!» эшелоны тронулись дальше. 

23 апреля с фронта подошел эшелон с отпускными, которые потре- 
бовали от начальника станции, чтобы он разделил эшелон на четыре 
части и к каждой прицепил бы по пассажирскому паровозу. Далее от- 
пускные требовали, чтобы по всем станциям была бы послана телеграм- 
ма с запрещением задерживать их на станции, а другим поездам — их 
обгонять. В противном случае они грозились все разнести на своем пу- 
ти. Был вызван дополнительный наряд, прибытие которого заставило 
отпускных отказаться от своих требований и спокойно разойтись по 
вагонам. 

28 апреля на станции Казатин произошел первый случай примене- 
ния нарядом силы для водворения порядка на железной дороге. На- 
ряд на вокзале занимал полуэскадрон № 1-го эскадрона под командой 
штабс-ротмистра Г. А. Скалона. На станцию почти одновременно при- 
были эшелон из Смоленска, весь обвешанный большими плакатами и 
красными флагами с надписью «долой войну!», и пассажирский поезд 
с фронта. 

При поверке документов среди пассажиров поезда делегатом № 
1-го эскадрона унтер-офицером Строчинским был обнаружен солдат 
без документов и, как таковой, был им задержан и препровожден к ко- 
менданту станции. Когда его вели мимо эшелона, он закричал: «Това- 
рищи, спасайте!». На его крик из вагонов выскочили несколько десят- 
ков солдат, которые набросились на конвойных Кавалергардов, осво- 
бодили арестованного и затащили обоих Кавалергардов к себе в эше- 
лон. 

На крик наряд № 1-го эскадрона выбежал из своих теплушек и с 
винтовками в руках бросился выручать своих. В ход были пущены 
приклады, и оба Кавалергарда были освобождены. Штабс-ротмистру 
Скалону стоило большого труда удержать людей от дальнейшей рас- 
правы. Несколько человек в эшелоне были все же основательно избиты 
прикладами. 

56 



Вокзал был соединен со штабом дивизиона полевым телефоном. 
В самом начале беспорядка Скалой просил о высылке дополнительного 
наряда. Прибытие на вокзал № 2-го эскадрона заставило эшелон вы- 
дать без всякого сопротивления дезертира, который был тут же пере- 
дан коменданту. 

Несмотря на безупречную работу частей, стоявших на охране же- 
лезных дорог, все меры, вернее — полумеры, предпринимаемые Вре- 
менным Правительством для прекращения дезертирства, не до- 
стигали намеченных целей. Пойманные и возвращенные с таким тру- 
дом дезертиры, если им не удавалось под тем или иным предлогом 
опять покинуть Армию, являлись постоянным разлагающим элемен- 
том для своих частей, развращающе действующим на остальную сол- 
датскую массу. 

Ко всем бедствиям, постигшим Армию после мартовского перево- 
рота: ее демократизация, смена высшего командного состава, введение 
института солдатских комитетов, полное падение дисциплины и де- 
зертирство, прибавилось еще братание с противником. 

Конечно, никакие уговоры, никакие упрашивания не достигли 
результатов. Точно так же не имел никаких последствий приказ во- 
енного министра от 28 апреля за № 238. Все частные попытки местного 
начальства прекращать братание при помощи огня своей артиллерии 
только подвергали последнюю вооруженному воздействию братаю- 
щихся частей. 

Временное Правительство не поддержало своим авторитетом ни 
командный состав, ни оставшихся верными долгу артиллеристов. В 
результате, артиллерия не применяла больше своего огня, Гучков 
сложил с себя обязанности военного министра, а братание продолжа- 
лось в тех же размерах. 

5 мая военным и морским министром был назначен Керенский. 
Началась новая эпоха, эпоха неудержимого и окончательного развала 
Армии. 

Не понимая, или не желая понять всего происходящего в Армии, 
Правительство, различные учреждения и партии продолжали посы- 
лать на фронт всевозможные делегации и депутации, которые переда- 
вали приветы «свободной Армии» и просили «углублять завоевания 
революции». 

И не только русские организации и политические партии посы- 
лали телеграммы и своих представителей на фронт. Этим же занима- 
лись и организации заграничные: так, например, международный сме- 
шанный шотландский масонский орден приветствовал Армию и народ 
«с избавлением от изменников Родины» и, выражая свой восторг перед 
всеми действиями Государственной Думы, призывал всех «присоеди- 
ниться к ним для распространения общих идей» («Русский Инвалид» 
№ 119, от 24 мая 1917 г.). А социалистическая фракция французской 
Палаты депутатов послала в Россию целую делегацию во главе с ми- 

57 



нистром труда Альбером Тома. Делегация побывала в обеих столицах, 
в различных крупных центрах и объехала фронт. Повсюду было ска- 
зано и выслушано бесчисленное количество речей. 

8 мая на станцию Казатин пришел эшелон с отпускными, ко- 
торый на своем пути задержал 12 поездов, в том числе несколько са- 
нитарных. О его прибытии начальник дежурного наряда был своевре- 
менно предупрежден по телефону с просьбой принять меры для вос- 
становления железнодорожного движения. 

По распоряжению полковника Д. И. Звегинцова 1-го на усиление 
наряда № 3-го эскадрона были высланы № 1-ый и № 2-ой эскадроны 
и были приняты меры, чтобы сразу направить эшелон на запасный 
путь. Когда эшелон подошел к станции, из вагонов выскочили не- 
сколько десятков солдат с криком: «Давай сюда начальника станции и 
коменданта!». Но окрик «Назад, по вагонам!» и вид стоявших по обеим 
сторонам Кавалергардов с винтовками и направленные на эшелон ру- 
жья-пулеметы подействовали на отпускных отрезвляюще, и они быст- 
ро разошлись по своим местам. Все задержанные поезда были пропу- 
щены и только тогда было разрешено отправить эшелон дальше. 

10 мая № 2-ой эскадрон был отправлен в город Бердичев в распо- 
ряжение местного комиссара для поимки дезертиров и шаек уголов- 
ных преступников, переодетых для большей безопасности в военную 
форму. В этой командировке эскадрон пробыл до первых чисел октяб- 
ря. 

17 мая совет солдатских и рабочих депутатов города Кронштадта, 
большинством 210 голосов, при 40 воздержавшихся, постановил не 
признавать больше власти Временного Правительства, взять в свои 
руки управление городом и крепостью и сноситься с остальной Росси- 
ей при помощи Петроградского совета. Такие явления, проходя совер- 
шенно безнаказанно, не могли поднять престижа Временного Пра- 
вительства и, поневоле, являлись примером там, где местные власти 
не имели больше влияния. Так, в Казатине, ополченцы 416-ой дру- 
жины, несмотря на все уговоры, отказались выбрать себе дисципли- 
нарный суд, мотивируя свой отказ тем, что выбери они себе суд — по- 
явится какая то власть, а так — им свободнее. 

20 мая на станцию Казатин пришел поезд социалистической мис- 
сии французского парламента. О его прибытии местный железнодо- 
рожный комитет узнал слишком поздно и не мог поэтому устроить со- 
ответствующую случаю встречу. Как это случалось сплошь да рядом, 
поезд вместо нескольких минут стоял на станции уже почти час. По- 
немногу у министерского вагона стала собираться толпа зевак: желез- 
нодорожные служащие, рабочие, ополченцы местного гарнизона, пас- 
сажиры и солдаты стоявших на станции поездов и эшелонов. 

Несмотря на довольно поздний час, 10 часов утра, занавески на 
окнах вагона были спущены, и никто из него не выходил. Из толпы 
слышались различные замечания и остроты по адресу французского 

58 



министра: «Хорош министр труда! 10 часов, а он все дрыхает!» «Тоже 
зря говоришь! Может быть он за нас, горемычных, всю ночь трудился, 
декларации разные писал, а ты — дрыхает!» «Ну, там, трудился или 
не трудился, нам неизвестно, а посмотреть любопытно, что за министр 
такой!» «Надо ему, братцы, по нашему, по-рассейскому, ура крикнуть, 
небось, проснется!». Сказано — сделано. Могучее «ура!», подхваченное 
всей толпой, прокатилось по вокзалу. 

На этот шум наряд № 1-го эскадрона вышел из своих теплушек. 
Командир эскадрона, штабс-ротмистр В. Н. Звегинцов, послал Кава- 
лергарда узнать, что происходит. Посланный вернулся и доложил что 
«Альбер приехал». «Что за чепуха! Какой Альбер?» «Так что — фран- 
цузский». «Ничего не понимаю, что за Альбер французский» и взяв с 
собой нескольких Кавалергардов, командир эскадрона пошел на перрон 
посмотреть, что там происходит. 

Между тем, штора в одном окне поднялась, рама опустилась и из 
вагона выглянула какая то фигура. Ура загремело с удвоенной силой. 
Фигура оказалась проводником вагона. Толпа загоготала. «Вот так ми- 
нистр! Так это Гаврила!». Под «Гаврилами» на солдатском языке под- 
разумевалась, почему то, вся поездная прислуга. 

Через несколько мгновений в пролете окна появился, действи- 
тельно, французский министр труда Альбер Тома. Мятая рубашка, 
сомнительной чистоты воротничок, галстух, сбитый куда то на бок, 
черная с проседью, давно не чесанная борода и всклокоченная приче- 
ска произвели на толпу неожиданное и странное впечатление. По-ви- 
димому, она ожидала чего то иного, но чего именно, она и сама не 
отдавала себе отчета. 

Из толпы выскочил вперед какой то телеграфист. «Дорогой това- 
рищ Альбертома», сливая оба слова в одно, начал он свое приветствие 
министру, «товарищи железнодорожники безмерно рады, что товари- 
щи французские социалисты прислали к ним своего дорогого товари- 
ща Альбертому» и в этом духе, захлебываясь от охватившего его вос- 
торга и волнения, вставляя с неимоверной быстротой через каждые 
три слова «товарища», продолжал телеграфист свою речь. 

Рядом с министром стоял французский офицер, который пытал- 
ся переводить слова оратора. Это ему плохо удавалось. «Се п'езг. раз 
ип потте, с'ез!; ипе гш1гаШеизе!», сказал он в свое оправдание ми- 
нистру. 

Видя его затруднение, штабс-ротмистр Звегинцов предложил свои 
услуги в качестве переводчика. Они были приняты с благодарностью. 

Телеграфист кончил свою речь. Стали кричать: «Депутата от 
войск! Депутата от войск!». Приезд французской делегации был со- 
вершенно неожидан и никакого депутата от войск не было. Но так как 
крики с требованием такового не прекращались, то кто то из толпы 
вытолкнул вперед какого то солдата: «Валяй, Андреич, не подкачай!». 

В грязной, расстегнутой шинели, с болтавшимся на одной пугови- 

59 



це хлястиком и с поднятым воротником, в каком то невероятно замус- 
ленном подобии папахи, выступил вперед Андреич с речью. Растяну- 
тым, певучим голосом, с сильным выговором на О, начал он благода- 
рить «товарища Альбертому» за ту высокую честь, которую он оказал 
русским солдатам, приехав к ним, в Казатин. «Такую честь, что ни в 
сказке сказать, ни пером описать!». Он жаловался, что им плохо в око- 
пах: «холодно, сыро, есть нечего, и немцы стреляют» и просил минист- 
ра, чтобы тот «явил Божескую милость и освободил бы их поскорее 
домой». Кончил он совершенно неожиданно: «И всем сибирякам — 
ура!» и высоко подбросил свою папаху. В толпе послышался гул одоб- 
рения: «Ай-да Андреич! Правильно доказал все французу!». 

Наконец сам министр обратился к толпе с речью. Фразу за фразой 
переводил штабс-ротмистр Звегинцов его слова. Он говорил избитые 
истины о свободе и о том, какие она налагает обязательства, чтобы 
быть воспринятой на пользу, а не во вред народу. О том, что война еще 
продолжается, что враг еще не разбит. Он говорил также о том тяже- 
лом положении, в котором находится его страна и что надо продол- 
жать общую борьбу до полной победы. «Той! топ реир1е езрёге ауес 
то1 ^ие 1а Кизз1е пе зега раз ип рауз сТез 1гаИ;гез е! пе сюппега раз ип соир 
с!е ро1§пагс! с!апз 1е сюз с1е 1а Ггапсе сТегаШапЪе.» 

Министр кончил. Толпа молчала. Затем, сначала тихо, а потом все 
громче и громче, раздались из разных мест крики: «Чего еще, опять 
кровь проливать? Ну, это врешь! А еще министр труда! Сказано — без 
аннексий и контрибуций, и никаких! Шабаш, не хотим больше вое- 
вать!». Больше всех волновался сибиряк Андреич: «Тебе хорошо -— 
весь день дрыхать и кофеи в вагонах распивать! А нам каково в око- 
пах, да со вшами, не пивши, не евши? Иди сам воюй, а не хотишь — 
тикай к себе, во Францию!». «Господин капитан», обратился он к Зве- 
гинцову, «Вы уж потрудитесь все это французу объяснить. Так что мы 
на войну больше не согласны!». 

Но объяснять штабс-ротмистру Звегинцову не пришлось. Паровоз 
свистнул, и поезд, без всякого предупреждения, как и пришел, ушел со 
станции, увозя с собой французского министра труда и социалистиче- 
скую миссию французского парламента. 



60 



ГЛАВА ВОСЬМАЯ. 



Охрана железнодорожных узлов Шепетовки, Казатина и Бердичева. 

22 мая генерал Брусилов был назначен на должность Верховного 
Главнокомандующего вместо генерала Алексеева. Последнему стави- 
лось в вину, что он недостаточно энергично проводит демократизацию 
Армии. 

24 мая в полк прибыли одновременно два маршевых эскадрона с 
пополнением. В них полк не нуждался, ибо потерь в нем не было. 
Эшелоны прибыли с большими красными знаменами с надписью «Про- 
летарии всех стран, соединяйтесь!». В пути 15 человек дезертировали. 
Что можно было ожидать от такого пополнения? Только ускорения 
развала полка! Прибытие пополнения ознаменовалось особым заседа- 
нием полкового комитета, на котором один из вновь, прибывших, не- 
кто Путилин, произнес речь на тему «долой войну!». 

Вскоре после назначения генерала Брусилова Верховным Главно- 
командующим последовал целый ряд мер к дальнейшей и ускоренной 
демократизации Армии. На этот раз генерал Брусилов не ограничи- 
ся одной только сменой высшего командного состава. Началась смена 
и командиров полков. 

По его распоряжению 28 мая командир полка генерал-майор Н. Н. 
Шипов был зачислен в резерв чинов Киевского военного округа и ему 
было приказано немедленно сдать полк, не дожидаясь назначения себе 
преемника. 

Генералу Шилову не было суждено довести полк после победного 
окончания войны в его штаб-квартиру на Захарьевской улице в Петро- 
граде. Вместо этого на его долю, как командира полка, выпала вся тя- 
жесть переворота и начала развала полка, в рядах которого он прослу- 
жил 22 года. 

С его отъездом во временное командование полком вступил пол- 
ковник Д. И. Звегинцов, который переехал из Казатина в Шепетовку. 
На его место в Казатин приехал полковник князь А. А. Гагарин. 

4 июня командиром полка был назначен полковник князь Л. В. 

61 



Елецкой, коренной офицер Лейб-Гвардии Уланского Его Величества 
полка. 

В начале июля на фронт дошли слухи о происходящих в Петрогра- 
де беспорядках. Около 12 часов 4 июля, на углу Шпалерной улицы и 
Литейного проспекта, совсем близко от казарм полка, была обстреляна 
проходившая сотня казаков. На следующий день произошло вооружен- 
ное выступление большевиков. Ими были реквизированы на улицах 
столицы все частные автомобили, грузовики и велосипеды. Была за- 
хвачена редакция и типография газеты «Новое Время». Но уже 6 ию- 
ля Временное Правительство, опираясь, главным образом, на юнкер- 
ские училища и на часть оставшихся ему верными войск Петроград- 
ского гарнизона и пользуясь явным несочувствием населения к боль- 
шевикам, сумело ликвидировать восстание. Но дальше этого Прави- 
тельство идти не решилось. 

Но, несмотря на полную инертность власти, в тылу и в самой 
Армии началась сильная агитация против большевиков. Создались 
новые ударные части, лозунгом которых было «Война до победного 
конца!» и поддержка Временного Правительства. В целом ряде митин- 
гов, фронтовых, корпусных, дивизионных и полковых, это движение 
получило полную поддержку, и многие части целиком записывались в 
ударные. Не встречая поддержки центральной власти, порыв этот ско- 
ро прошел, и многие полки продолжали еще записываться в ударные 
части только из чувства подражания и не желая отстать от других 
в этом новом и модном движении. Эти причины, вероятно, и побудили 
полковой комитет вынести постановление о включении Кавалергардов 
в ударные части. 

Но все же в толще Армии создавался какой то, едва ощутимый, но 
определенный перелом, которым Правительство не смогло или не по- 
смело воспользоваться. 

1 1 июня поздно ночью была получена в Шепетовке телеграмма ко- 
менданта станции Коростень с просьбой принять срочные меры для 
надлежащей встречи эшелона № 46307, который должен был подойти 
к станции Шепетовка Подольская к 4 часам утра. Эшелон вышел из 
повиновения своему строевому начальству и эшелонному комитету, 
которые были бессильны прекратить буйство солдат и просят оказать 
им содействие. 

Во исполнение этой просьбы, на усиление наряда № б-го эскадро- 
на, стоявшего на станции, был выслан к 4 часам № 5-ый эскадрон, а 
№ 4-му было приказано находиться в полной боевой готовности. Кро- 
ме того, по распоряжению полковника Звегинцова, исполнявшего по 
должности командира полка также и обязанности начальника гарни- 
зона местечка Шепетовки, от 511-ой дружины Орловского ополчения 
были высланы караулы к винному складу и к 179-му полевому госпи- 
талю и на вокзал был вызван начальник милиции с нарядом. 

По-видимому, вид собранных для его встречи войск произвел на 

62 



эшелон желаемое действие, и пребывание его в Шепетовке прошло 
против всяких ожиданий не только совершенно спокойно, но им не 
было даже оказано ни малейшего сопротивления, когда по просьбе 
эшелонного комитета из состава эшелона были арестованы 12 человек. 
Большую помощь при аресте этих зачинщиков оказал делегат полко- 
вого комитета Кавалергард Шубин. Шубин был обозным в обозе 2-го 
разряда. Огромного роста, физически необычайно сильный, с громким, 
раскатистым голосом, но тупой и мало развитый. Он охотно и с боль- 
шим азартом принимал участие во всех облавах на дезертиров и гра- 
бителей, причем беспощадно избивал пойманных. Впоследствии он 
стал считать себя большим политическим деятелем и перестал оказы- 
вать содействие офицерам. Под конец, он запутался в каких то де- 
нежных отчетах и под этим благовидным предлогом, при помощи 
полкового комитета, который сам был рад от него избавиться, уда- 
лось его сплавить из полка. 

24 июня на станции Казатин произошел пожар, едва не повлек- 
ший за собой тяжелые последствия. Чтобы разгрузить головные стан- 
ции от порожняков и пропустить на фронт пополнение и интендант- 
ские грузы, на станции Казатин были задержаны несколько эшелонов 
со снарядами и патронами. Утром прибыли два эшелона с ручными 
гранатами и светящимися ракетами. Они были поставлены на запас- 
ные пути, в хвост уже ранее прибывшим эшелонам со снарядами. Па- 
ровозы были отцеплены, и по распоряжению начальника наряда № 
1-го эскадрона штабс-ротмистра Г. А. Скалона были назначены два 
патруля для охраны груза. 

В 12 часов на станцию прибыли два эшелона с больными и ране- 
ными и пассажирский поезд. Шла обычная поверка документов, кото- 
рой был занят почти весь наряд. 

Немного после часа поверка была закончена, и поезда покинули 
станцию. В это время прибежал один из патрульных и доложил Ска- 
лону, что из одного вагона в среднем эшелоне тянет дым и слышно по- 
трескивание. Скалон немедленно дал знать в эскадрон, где был поднят 
по тревоге остальной полуэскадрон и отведен на вокзал командиром 
эскадрона штабс-ротмистром В. Н. Звегинцовым. 

Тем временем Скалон собрал весь наряд и, отрядив часть людей за 
ведрами, баграми и топорами, с остальными поспешил к месту пожа- 
ра. Горели не один, а три вагона. Два — в одном эшелоне и один — в 
другом, куда успел перекинуться огонь, и в котором, среди вагонов со 
снарядами, были несколько платформ с прессованным сеном. 

Было совершенно очевидным, что справиться с огнем при нали- 
чии тех противопожарных средств, которые удалось собрать, невоз- 
можно. Водокачка отстояла шагах в 800-х и рассчитывать на достаточ- 
ную подачу воды не приходилось. Оставался единственный способ от- 
вратить несчастье, это попытаться расцепить составы. Но дежурный 
маневренный паровоз находился неизвестно где. Не теряя времени, 

63 



Скалон начал расцепку на руках, сразу на обоих путях. Поневоле она 
происходила очень медленно. 

Ко времени прибытия остального полуэскадрона было отцеплено 
всего несколько вагонов. Для ускорения работ штабс-ротмистр Зве- 
гинцов приказал откатывать вагоны конной тягой. Из подручного ма- 
териала, веревок, путлищ, чумбуров и поводьев, сделали подобие тяг, 
и расцепка и откатка вагонов, сразу с двух концов на обоих путях, 
пошли куда скорее. Прибежали железнодорожные служащие и, на- 
конец смогли подать паровоз. 

В этот момент начали рваться ружейный патроны в двух вагонах. 
Каждую минуту огонь мог распространиться на соседний вагон, гру- 
женный 9-ти дюймовыми снарядами. Грозящая катастрофа была 
предотвращена исключительно благодаря беззаветному мужеству 
штабс-ротмистра Скалона, вахмистра подпрапорщика И. Б. Тржеснев- 
ского и младшего унтер-офицера Строчинского, которые, не взирая 
на опасность, подбежали к вагонам и отцепили их от остальных. Взвод- 
ный унтер-офицер Ялакас и младший унтер-офицер Комиссаров под- 
скакали к вагону с 9-ти дюймовыми снарядами и оттащили его от по- 
жара. 

Ввиду предстоящего перехода в наступление Армий Юго-Запад- 
ного фронта, в конце июня было получено циркулярное распоряже- 
ние об усилени контроля на железных дорогах и в районах раскварти- 
рования охраняющих частей. Было приказано обратить особое внима- 
ние на дезертиров и произвести облавы среди местного населения. Ис- 
полняя полученный циркуляр, князь Елецкой приказал произвести 6 
июля облавы в местечках Шепетовке и Казатине. Для этой цели в Ше- 
петовке было назначено от Кавалергардского полка 30 конных и 20 пе- 
ших Кавалергардов от № 4-го эскадрона и 10 конных от пулеметной 
команды. От 75-ой позиционной батареи воздушной обороны были на- 
значены 30 человек. Все наряды были без офицеров и должны были 
поступить в распоряжение начальника местной милиции. В Казатине 
в облаве приняли участие 50 конных Кавалергардов № 3-го эскадрона 
и 50 ополченцев 416-ой дружины. Обе облавы не дали никаких резуль- 
татов. 

11 июля, не доходя пяти верст станции Шепетовки, рано утром, в 
лесу был обстрелян из винтовок пассажирский поезд, и в паровоз бы- 
ла брошена ручная граната. 

12 июля на станцию Шепетовка прибыл эшелон с пополнением 
31-го запасного полка. Пользуясь продолжительной стоянкой, нахо- 
дившийся в его составе прапорщик Упоров собрал на платформе и на 
путях митинг и повел большевистскую пропаганду против войны. 
Наряд № 5-го эскадрона, подошедший чтобы очистить пути, задержал 
прапорщика и повел его в управление коменданта. Но солдаты запас- 
ного полка набросились на Кавалергардов, сильно помяли некоторых 
из них и освободили прапорщика. На крик прибежала остальная часть 

64 



наряда, чтобы освободить задержанных, в свою очередь, запасными 
трех Кавалергардов. 

На помощь Кавалергардам неожиданно прибежали солдаты только 
что подошедшего эшелона 397-го пехотного Запорожского полка. С 
криками «бей большевиков!» они набросились на запасных и, работая 
прикладами, вмиг загнали их в вагоны. С обеих сторон были произве- 
дены несколько выстрелов, к счастью — без результатов. 

Пользуясь происходившей потасовкой, прапорщик скрылся и, 
несмотря на все поиски на станции, в порожняках и в эшелонах, найти 
его не удалось. От подошедшего на вокзал с пулеметной командой № 
6-го эскадрона были высланы разъезды. Одному из них, младшего ун- 
тер-офицера Ильина, удалось задержать прапорщика в трех верстах 
от местечка, когда он пытался скрыться в лесу. Его привели на вок- 
зал сильно помятым и, уступая просьбе Запорожцев, передали им в 
эшелон «для науки». 

В то же время, на станцию Шепетовка Подольская был выслан до- 
полнительный отряд от № 4-го эскадрона. Туда пришел эшелон с лег- 
ко-ранеными, в большинстве — самострелами в руки, который отка- 
зался идти по месту своего назначения, в Старо-Константинов, моти- 
вируя свой отказ тем, что это слишком близко к фронту. С прибытием 
№ 4-го эскадрона удалось их рассадить по вагонам и отправить по на- 
значению. 

В тот же день на станции Казатин произошло столкновение меж- 
ду полуэскадроном № 3-го эскадрона и эшелоном полка «1-го марта». 
Этот полк был совершенно новым, революционным формированием и 
был набран исключительно среди уголовных и ссыльных в разных 
тюрьмах России. 1-ый батальон этого полка уже 1 июня, проходя через 
Шепетовку, разгромил интендантский эшелон с табаком и консервами 
и с трудом был приведен в порядок. 

Эшелону была назначена в Казатине стоянка на несколько часов. 
Эта задержка не понравилась, по каким то соображениям, эшелону и 
солдаты его, с криками «бей жидов и буржуев!», устремились на пер- 
рон и в пассажирский зал. 

У входа в последний они столкнулись с Кавалергардами № 3-го 
эскадрона, пытавшимися преградить им дорогу. В свалке несколько 
человек с обеих сторон были избиты и солдатам эшелона удалось про- 
рваться в местечко. Среди еврейского населения началась паника. 
Лавки начали быстро закрываться. 

Были вызваны № 1-ый эскадрон и наряды от 416-ой дружи- 
ны и милиции. При их содействии удалось прекратить начавшийся 
погром, очистить местечко от громил и загнать их в вагоны. К счастью, 
эшелон не был вооружен. Несколько человек из его состава были 
сильно помяты лошадьми и избиты прикладами. 

Знаменитое июньское наступление, возвещенное заранее, как не- 
сомненная победа «свободной, революционной армии», началось успеш- 

65 



но. Но при первых контр-атаках противника наступление преврати- 
лось в небывалое поражение. Потеряв всякий человеческий облик, гро- 
мя на своем пути ни в чем неповинное население, бросая артиллерию, 
обозы, снаряды, выкидывая раненых из санитарных поездов, обезумев- 
шие Армии Юго-Западного фронта бежали. 

Не только все поезда, идущие с фронта были до отказа 
набиты дезертирами, но и шоссейные и проселочные дороги 
были полны ими. Наряды на станциях были удвоены, но 
несмотря на это, справиться с этой человеческой лавиной бы- 
ло невозможно. За один день 1 июля на обеих станциях 
в Шепетовке было задержано 2.340 человек, в Казатине 1.518. 
И ни на одной из этих станций и ни в одном из местечек не было 
помещений, в которых можно было бы поместить такое большое коли- 
чество людей. Правда, на самих станциях были приспособлены поро- 
жние составы, но уследить за находившимися в них дезертирами не 
представлялось возможным. Поневоле пришлось органичиваться ото- 
бранием у них оружия и, по мере накопления, отправлять их с первы- 
ми поездами на фронт. Но так как соответствующего конвоя охраняю- 
щие части дать не могли, то дальше первой, в лучшем случае — вто- 
рой, станции дезертиры не доезжали. 

16 июля, проходивший через Шепетовку ударный батальон помог 
№ 6-му эскадрону в ловле дезертиров и 50 человек, наиболее крикли- 
вых из них, увез с собой «для поучения». В тот же день на Жлобин- 
ском посту дезертиры остановили поезд. Посланная туда пулеметная 
команда никого не обнаружила. 

17 июля на станции Шепетовка Подольская комитет эшелона, шед- 
шего на фронт, обратился к наряду № 4-го эскадрона с просьбой аре- 
стовать из состава эшелона нескольких солдат-большевиков. Сам ко- 
митет не решался этого сделать, опасаясь мести. При помощи двух дру- 
гих эшелонов операция извлечения большевиков прошла совершенно 
безболезненно. В Казатине № 1-ый эскадрон был выслан за пять верст 
в Киевском направлении для освобождения пути от дезертиров. Эскад- 
рон никого не нашел и снял шпалы, положенные на путь. 

6 июля генерал Брусилов был смещен и на должность Верховного 
Главнокомандующего был назначен генерал Корнилов. 



66 



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. 



Охрана железнодорожных узлов Шепетовки, Казатина, Бер- 
дичева и Сарны. Окончательный развал Армии. Конец полка. 

Назначение генерала Корнилова Верховным Главнокомандующим, 
его решительные меры для водворения порядка и дисциплины в Ар- 
мии и в тылу были встречены благомыслящей частью Армии и страны 
с чувством громадного облегчения и больших надежд на будущее. Но 
левые партии начали бешенную травлю нового Верховного Главноко- 
мандующего. Корнилов назывался ими «русским Бонапартом», став- 
ленником помещиков и буржуазии и все его мероприятия для востанов- 
ления порядка и поднятия боеспособности Армии выставлялись как 
возврат к старому, как постепенное сведение на нет всех, так называ- 
емых «завоеваний революции». Само Временное Правительство, с Ке- 
ренским во главе, всячески тормозило и дискредитировало деятель- 
ность Верховного Главнокомандующего. 

Под впечатлением катастрофы июльского поражения Временное 
Правительство уступило требованиям Корнилова о введении военно- 
полевых судов и смертной казни на фронте и в ближайшем тылу. Ког- 
да же некая видимость порядка была восстановлена, Керенский, по- 
буждаемый своей личной неприязнью к Корнилову, начал исподволь 
рубить тот сук, на котором еще держалась правительственная власть. 

Усиление пропаганды в Армии начало сказываться и в полку. Под 
влиянием агитации извне авторитет офицерского и унтер-офицерского 
состава и какая то видимость дисциплины, которые держались еще ка- 
ким то чудом в полку, совершенно пропали. 

Так 6 августа пулеметная команда без офицеров, вахмистра и 
взводных самовольно перешла на другой биЕак, в местечко Плещик. 
Правда, что после поездки туда полковника Звегинцова, команда на 
следующий день вернулась на свой прежний бивак, но главной причи- 
ной тому было не столько желание подчиниться распоряжению 
начальства, сколько далеко недвусмысленная встреча, которую оказал 
команде стоявший в Плещике 10-ый пехотный запасный полк. 12 ав- 
густа наряд № 5-го эскадрона ушел со станции Шепетовка Подоль- 

67 



екая, не дождавшись себе смены и не доложив об этом начальнику 
наряда. 

Вместе с этим № 4-ый эскадрон, посланный в Славуту для поимки 
скрывавшихся в окрестных лесах дезертиров, которые организова- 
лись в банды и грабили местное население, работал очень хорошо и 
передал уездной милиции несколько сот дезертиров и большое коли- 
чество оружия. 

19 августа было получено приказание дивизиону, стоявшему в 
Шепетовке, перейти в Сарны. На его место должен был прийти ди- 
визион Конной Гвардии. 

24 августа все эшелоны полка прибыли в Сарны. По дороге эше- 
лоны полка встретили много эшелонов Кавказского конного корпуса, 
застрявших на различных станциях во время своего движения к Пет- 
рограду. 

27 августа командир полка и старший полковник были вызваны 
телеграммой штаба фронта в Бердичев, куда они и прибыли на следу- 
ющий день. Там они узнали, что накануне генерал Корнилов был сме- 
щен с должности Верховного Главнокомандующего. По всей России бы- 
ла разослана телеграмма Керенского, адресованная «всем, всем, всем» 
и объявляющая Корнилова изменником. 

Корнилов был арестован, и вместе с ним «за соучастие» были так- 
же арестованы 28 августа главнокомандующий Юго-Западным фрон- 
том генерал-лейтенант А. И. Деникин, начальник штаба Юго-Западно- 
го фронта генерал-майор С. Л. Марков, генерал-квартирмейстер шта- 
ба Юго-Западного фронта генерал-майор М. И. Орлов, главный началь- 
ник снабжений Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Е. Ф. Эльс- 
нер, переводчик при штабе Юго-Западного фронта поручик В. К. Кле- 
цанда и командующий Особой Армией генерал-от кавалерии И. Г. Эр- 
дели. 

31. августа последовал указ Правительствующего Сената о преда- 
нии суду Верховного Главнокомандующего генерала-от инфантерии 
Лавра Корнилова, главнокомандующего Юго-Западным фронтом ге- 
нерал-лейтенанта Антона Деникина, начальника штаба Верховного 
Главнокомандующего генерал-лейтенанта Алексея Лукомского, на- 
чальника штаба Юго-Западного фронта генерал-майора Сергея Мар- 
кова и помощника министра путей сообщения на театре военных дейст- 
вий генерал-лейтенанта Владимира Клембовского. 1 сентября Верхов- 
ным Главнокомандующим был назначен Керенский при начальнике 
штаба генерале Алексееве. 

Как при получении известия об отречении Государя, так и теперь, 
все в полку почувствовали, что произошло нечто непоправимое, и что 
окончательный развал того, что было некогда Кавалергардским пол- 
ком, неизбежен и неотвратим. 

30 августа, одновременно в Сарнах и в Казатине, в обоих дивизи- 
онах произошли одинаковые события, подтвердившие правильность 

68 



решения старших офицеров полка о постепенном его оставлении офи- 
церским составом. В обоих местечках состоялись общие митинги сто- 
явших там дивизионов, на которых были вынесены совершенно одно- 
родные постановления: «выразить недоверие всему офицерскому со- 
ставу». 

Общность этих двух постановлений не оставляла никаких сомне- 
ний в том, что люди действуют по чьей то, заранее заготовленной указ- 
ке, повинуясь давлению извне. Впрочем, это было подтверждено при- 
бывшим в штаб полка в Сарны комиссаром Особой Армии поручиком 
Елисеевым. Вследствие полной невозможности добиться какого бы то 
ни было примирительного решения, комиссар Особой Армии постано- 
вил, что «ввиду острого недоверия солдат к командному составу, все 
офицеры, находящиеся к 1 сентября в строю, должны покинуть полк 
для замены их более демократичными». 

31 августа наряд на станции Сарны был заменен казаками 15-го 
Донского полка и 4 сентября штаб полка и 2-ой дивизион перешли в де- 
ревню Выгов, на охрану станции Коростень. 

После вынесенного офицерам недоверия полковой адъютант по- 
слал комиссару Юго-Западного фронта следующее отношение: «Ко- 
мандир полка приказал сообщить Вам для сведения что 30-го сего авгу- 
ста, вследствие выраженного солдатами недоверия всему офицерско- 
му составу полка, комиссаром Исполнительного комитета Особой Ар- 
мии было признано необходимым удалить весь наличный состав офи- 
церов полка для замены его новыми, что в ближайшее время должно 
быть приведено в исполнение. Полковой адъютант штабс-ротмистр 
князь Ливен». 

12 сентября в расположение штаба полка, в местечко Коростень, 
приехал помощник комиссара Юго-Западного фронта Григорьев. Он, 
не опрашивая офицеров и не заходя в штаб полка, прямо прошел в 
полковой комитет, откуда после короткого заседания вышел с гото- 
вым постановлением: «Во избежание дальнейших осложнений удалить 
из полка теперь же, в первую очередь, одинадцать нижепереименован- 
ных офицеров: : полковника Д. И. Звегинцова, штабс-ротмистров ба- 
рона К. К. Кнорринга, П. П. Баранова, графа М. В. Старженского, Г. А. 
Скалона, князя М. А. Голицына, барона Г. А. фон-дер Остен-Дризена, 
М. В. Безобразова, поручиков графа Г. О. Медема, П. П. Зубова и пра- 
порщика Роговича. Остальные офицеры должны быть удалены в самое 
ближайшее время, по мере прибытия им смены.» 

После объявления этого постановления офицерам, на вопрос пол- 
ковника Звегинцова, в чем заключаются предъявленные им обвинения, 
комиссар фронта ответил, что, в сущности, ни в чем. Далее, он сказал, 
что он, лично, преклоняется перед офицерским составом полка, кото- 
рый, несмотря на тяжелые обстоятельства, до конца исполнил свой 
долг перед родиной, но что комиссары никаким авторитетом и властью 

69 



больше не пользуются, и потому они совершенно бессильны что бы то 
ни было предпринять в защиту командного состава. 

После смещения генерала Корнилова и предания его суду, полный 
развал охватил всю Россию. Страна настойчиво хотела и требовала ми- 
ра, а Временное Правительство продолжало неизменно твердить о 
продолжении войны до ее победного конца, не имея уже никакой воз- 
можности выполнить свои заявления. 

Смертная казнь была снова упразднена. Никем и ничем более не 
сдерживаемые левые партии начали явную борьбу для свержения Вре- 
менного Правительства. Керенский, только что вышедший победите- 




ЭШЕЛОНС ПОПОЛНЕНИЕМ ИДУЩ1И НА СрРОНТ 



ПУСТОЙ СОСТАВ ИДУЩ1И в тыл, 




На основании свободы печати, которая, в числе прочих «свобод», 
была распространена в войска, при полковой канцелярии начала из- 
даваться газета «Не Правда» на разные полковые темы. Рисунок к 
статье «На охране железных дорог — без перемен.» 



лем в своей личной борьбе с Корниловым, в свою очередь был побеж- 
ден советами. По всей России пронеслась новая кровавая волна по- 
громов. С особенной силой беспорядки разразились в Киеве, Бахмаче, 
Казани, Орле, Тамбове и в Ташкенте. 

Понятно, что при тех условиях, в которых находилась страна и 
при фактическом отстранении всего офицерского состава, результаты 
охранной службы на железной дороге сводились к нулю. Дезертирами 
никто больше не интересовался и никто их больше не задерживал. 



70 



Офицеры, с своей стороны, ни во что больше не вмешивались, ожидая 
своей очереди, чтобы покинуть полк. 

Согласно постановлению следственной комиссии по делу генерала 
Корнилова, все заключенные 28 августа в Бердичевскую тюрьму гене- 
ралы: Деникин, Марков, Орлов, Эльснер, Эрдели, поручик Клецанда и 
арестованный немного позже командующий 1-ой Армией генерал-лей- 
тенант Ванновский, должны были быть отправлены в Старый Быхов, 
где уже находился в заключении генерал Корнилов и другие, причаст- 
ные к этому делу лица. 

Опасаясь какого либо выступления со стороны местного исполни- 
тельного комитета, который всячески противился отправке заключен- 
ных куда бы то ни было из Бердичева и требовавшего «народного су- 
да» здесь же, на месте, день и час отправки заключенных на вокзал 
хранился в тайне. Для большей скрытности в тюрьму не были даже по- 
требованы грузовики для перевозки заключенных. Но, несмотря на ста- 
рания комиссара Временного Правительства Иорданского сохранить 
тайну, исполнительному комитету все же удалось какими то путями 
выяснить время перевода заключенных на вокзал. И когда арестован- 
ные, под охраной юнкерского караула под командой штабс-капитана 
Бетлинга, двинулись на вокзал, все улицы мгновенно заполнились сол- 
датами местного гарнизона, рабочими и подонками местного населения. 

Со всех сторон раздавались громкие крики, требовавшие оставле- 
ния арестованных в Бердичеве. По мере приближения к вокзалу, толпа 
все увеличивалась, и в арестованных стали бросать камни и комья 
грязи, требуя самосуда. Слабый, около 40 человек, юнкерский караул 
с трудом сдерживал наседавшую толпу. 

В этот день, 27 сентября, кроме роты какого то пехотного полка, 
охрану Бердичевского вокзала нес наряд от № 2-го эскадрона в соста- 
ве 30 Кавалергардов под командой поручика А. В. Чичерина. 

При выводе арестованных из тюрьмы ему было передано по теле- 
фону распоряжение комиссара фронта о принятии надлежащих мер 
для безопасного пропуска через вокзал арестованных офицеров в при- 
готовленный вагон 2-го класса и о подчинении ему пехотного наряда. 
Но при приближении толпы к вокзалу наряд этот куда то исчез. Чиче- 
рин выстроил своих Кавалергардов впереди и сзади главных дверей, а 
остальные входы приказал закрыть. Крик, рев и гикание толпы с каж- 
дым мгновением становились все громче. Толпа наседала на юнкеров, 
расстояние, отделявшее ее от юнкеров, становилось все меньше и, нако- 
нец, у самого входа в вокзал, почти совсем исчезло. В заключенных ле- 
тели кирпичи, бутылки и камни. Пропустив арестованных и конвой, 
Кавалергардам удалось с большим трудом закрыть входные двери, в 
которые уже ломилась толпа. 

Видя, что через двери пробиться на перрон ей не удастся, толпа 
обежала вокзал и через железнодорожные пути проникла на платфор- 
му. 

71 



В это время арестованные были уже в вагоне, у окон и дверей ко- 
торого стали юнкера. Остальные пристроились к Кавалергардскому 
наряду впереди вагона. 

Перед ними собралась тысячная толпа, которая требовала выда- 
чи арестованных. Толпе удалось отцепить и откатить паровоз. Прибе- 
жал комиссар Иорданский и силился успокоить толпу, но все его ста- 
рания не привели ни к чему. «Что делать? Скажите, что делать?» 
спрашивал он Чичерина и на его ответ, что надо открыть огонь, он, 
взявшись за голову, все повторял: «Нет, нет, только не это!». 

Наконец, уступая требованиям толпы, комиссар приказал подать 
товарный вагон, чтобы перевести в него арестованных. Вагон был по- 
дан вместе с паровозом. Надо было торопиться и поневоле пришлось 
взять тот вагон, который был ближе всего. Он оказался до крайности 
грязным, на полу лежала солома и коровий помет. 

Юнкера, стоявшие впереди классного вагона были посланы занять 
товарный вагон и паровоз, чтобы не повторилась бы снова расцепка. 
Под охраной остальных юнкеров и Кавалергардов арестованные были 
переведены в товарный вагон. 

Какой то оборванец, совершенно пьяный, подошел к Чичерину и 
требовал, чтобы его пропустили к заключенным. Распахнув некое по- 
добие шинели, он вытащил из под нее обнаженный бебут (род криво- 
го кинжала, который находился на вооружении пулеметных и некото- 
рых артиллерийских частей) и, потрясая им, кричал что «переговорит 
с золотопогонниками по-своему». 

Толпа совершенно озверела и начала наседать на Кавалергардов. 
Видя, что никакие уговоры больше не помогут, и что толпа может 
ежеминутно ринуться вперед и смести все перед собой, Чичерин ско- 
мандовал: «Прямо по толпе! Прицел постоянный!». Щелкнули затво- 
ры. Кавалергарды взяли на-изготовку. 

Объятая животным страхом толпа легла. Паровоз рванул и быст- 
ро начал удаляться, увозя арестованных офицеров и их конвой. 

В это время в задних рядах толпы кто то уронил ручную гранату. 
Эффект взрыва был потрясающий. Толпа, как один человек, вскочила 
и, давя друг друга, бросилась бежать. Через несколько минут вокзал 
опустел- 

Но эти события не прошли бесследно для № 2-го эскадрона. Чиче- 
рин и эскадронный комитет стали получать подметные письма с угро- 
зами и обещаниями расправы. Несколько дней спустя, когда Чичерин 
ехал под вечер из Бердичева в эскадрон, по нем было сделано несколь- 
ко винтовочных выстрелов из небольшого леска вблизи дороги. Не- 
много позже на том же месте была ранена лошадь под ординарцем эс- 
кадрона. По ходатайству Чичерина ему было разрешено присоединить- 
ся к полку, куда эскадрон прибыл 9 октября и стал на своих старых 
квартирах в Казатине. 

10 октября на станцию Казатин пришли два эшелона полка Гетма- 

72 



на Полуботьки, одного из новейших, пореволюционных формирова- 
ний, основанных на принципе национальностей. Где то по дороге ими 
была разбита цистерна со спиртом, и почти весь состав обоих эшелонов 
был пьян. 

Неизвестно, по какой причине, между двумя Кавалергардами 
№ 1-го эскадрона, занимавшего в этот день одним полуэскадроном на- 
ряд на вокзале, и несколькими полуботьковцами произошло столкнове- 
неи, скоро превратившееся во всеобщую свалку. 

Часть Кавалергардов была разоружена и избита, другой, вместе 
со штабс-ротмистром Г. А. Скалоном, удалось забаррикадироваться в 
комендантском управлении станции. Вокруг них собралась огромная 
толпа полуботьковцев, которые старались взломать двери управления 
и расправиться с остальной частью наряда. 

Со станции позвонили в эскадрон штабс-ротмистру Звегинцову, и 
туда же прискакал конный ординарец от наряда. 

Немедленно были подняты по тревоге остальной полуэскадрон и 
№ 2-ой эскадрон, которые галопом направились к вокзалу. К этому 
времени часть полуботьковцев разбрелась по местечку, где начался по- 
гром еврейских лавок и домов. 

Чтобы очистить Казатин от грабителей, Звегинцов оставил штабс- 
ротмистра А. В. Чичерина с полуэскадроном № 2-го эскадрона и вызвал 
туда же еще и № 3-ий эскадрон. 

В момент прибытия Звегинцова с двумя полуэскадронами на вок- 
зал, в комендантском управлении засело 17 Кавалергардов со штабс- 
ротмистром Скалоном. Некоторые из них были без оружия, а патронов 
у всех имелось только 50 штук. Окна и двери в управлении были за- 
ставлены изнутри различной мебелью: столами, лавками и стульями. 
Некоторые полуботьковцы старались проломить дверь в управление 
пожарным багром, другие раскладывали вокруг охапки соломы, чтобы 
выкурить осажденных. 

Когда спешенные Кавалергарды показались на перроне, толпа по- 
луботьковцев двинулась им навстречу с угрожающими криками. 

Быстро выстроив своих людей, Звегинцов скомандовал: «Прицел 
постоянный! Пальба эскадроном!». Над платформой вокзала была сте- 
клянная крыша. Предупредив людей, чтобы они целили в нее, Звегин- 
цов подал исполнительную команду: «Эскадрон, пли!». Грохот выстре- 
лов, звон разбитого стекла и крики нескольких раненных гулко про- 
неслись по вокзалу. Второго залпа давать не пришлось- Все побежало. 
Захваченные полуботьковцами и забаррикадировавшиеся в управлении 
Кавалергарды были освобождены. Подобрали нескольких раненных и 
помятых при бегстве полуботьковцев и начали очищать здания и пути 
Казатинского вокзала. 

К этому времени полуэскадрон № 2-го и № 3-й эскадрон очистили 
местечко от грабителей. Все они были снова посажены в вагоны, при- 
чем приклады работали во-всю. К обоим эшелонам был применен дав- 

73 



но испытанный на охране способ: к каждому из поездов, уходивших в 
различные направления прицеплялось по одному вагону из эшелона. 

26 октября, в № 246 газеты «Армия и Флот свободной России», так 
назывался теперь «Русский Инвалид», было помещено следующее со- 
общение: «В 7 часов утра 25 октября Председатель Временного Прави- 
тельства Керенский отправился по делу чрезвычайной важности на 
фронт». 

Начался большевистский переворот и 27 октября большевики за- 
хватили власть и образовали Совет народных комиссаров. Под ло- 
зунгом «война-войне!» был объявлен декрет о заключении мира. К 
противнику были посланы парламентеры: 9-го гусарского Киевского 
полка поручик Шнеур, член Армейского комитета 5-ой Армии военный 
врач Сагайлович и вольноопределяющийся Мерен, и было объявлено 
сообщение о немедленном начале демобилизации. 

Все эти сведения, также как и известия об убийстве в Ставке ге- 
нерала Духонина и о бегстве генерала Корнилова из Быховской тюрь- 
мы были получены в Казатине несколько дней спустя. 

К 1 ноября в полку оставалось всего четыре Кавалергардских офи- 
цера: временно командующий полком ротмистр Г. С. Воеводский, его 
помощник по строевой и хозяйственной части штабс-ротмистр В. Н. 
Звегинцов, штабс-ротмистр А. В. Чичерин и полковой адъютант 
штабс-ротмистр светлейший князь А. П. Ливен. 

3 ноября в Казатин приехал полковник 8-го драгунского Астра- 
ханского полка Абрамов, посланный чтобы вступить в командование 
полком. До этого Абрамов находился в прикомандировании к Ораниен- 
баумской стрелковой и пулеметной школе. Этим, вероятно, и объясня- 
ется, что он привез с собой и передал в полковой комитет нечто вроде 
рекомендации, выданной ему исполнительным комитетом рабочих и 
солдатских депутатов города Ораниенбаума и Ораниенбаумской пуле- 
метной школы. В этих документах, помещенных в красный сафьяно- 
вый переплет, Абрамов выставлялся как истинный друг народа и вер- 
ный поборник прав и завоеваний революции и выражалась уверен- 
ность, что товарищи солдаты оценят своего нового товарища команди- 
ра и под его водительством дружно станут на защиту советского пра- 
вительства. 

В день своего приезда в Казатин Абрамов собрал общий митинг 
диЕизиона, на который офицеры не были приглашены. На митинге он 
передал председателю полкового комитета привезенные с собою бума- 
ги, после чего обратился к солдатам с приветственной пространной 
речью, уговаривая их подчиниться советской власти и вынести тут же 
на митинге соответствующее постановление. 

Однако такого постановления вынесено не было. Люди прямо ска- 
зали, что по этому вопросу они хотят поговорить со своими офицерами. 
Тогда, немедленно после митинга, Абрамов послал остававшимся че- 
тырем офицерам предписание: «С получением сего немедленно вые- 

74 



хать в Киев и поступить в распоряжение начальника штаба 1-ой Гвар- 
дейской кавалерийской дивизии»- 

Сто девяносто три года прошло со времени основания Петром Ве- 
ликим Кавалергардии. Сто девяносто три года несли Кавалергарды Ве- 
рей и Правдой службу своим Государям, помогая Им строить Великую 
Российскую Империю. И наступил, наконец, тот день, когда первый 
полк Русской конницы прекратил свое существование. 

Не стало больше того полка, про который, на заре его боевого су- 
ществования, величайший из полководцев мира Император Наполеон 
1-й сказал после боя под Аустерлицем, обращаясь к пленным офице- 
рам полка: «Уо1ге ге§1теп1 а Ыт. поЫетепг. зоп с!е\члг!» (Военно-Учеб- 
ный Архив, № 1555 и 1555а). Не стало больше того полка, о котором, в 
сумерках его боевой славы, разведка Верховного командования про- 
тивника писала: «Уог2й§Испе Тпдрре» («ШсппсптепаМеиипз сТез А.О.К. 
«Ече Ки5515спе Агтее Ап1ап§ 1917», стр. 158). С отъездом последних 
офицеров временно порвалась последняя связь с прошлым. Душа пол- 
ка отлетела. Полк умер... 

Поезд на Киев отходил около 5 часов вечера и было достаточно 
времени, чтобы собрать и уложить во вьюки то небольшое имущество, 
которое офицеры имели при себе. 

Через денщиков и вестовых отъезд их стал известен людям и ко 
времени отхода поезда на Казатинском вокзале собрались почти все 
три эскадрона дивизиона и трубачи. 

С какой то смущенной неловкостью люди наперебой старались чем- 
нибудь услужить своим офицерам- Очистили им в вагоне отдельное 
купе и перетащили туда вещи. Кто то принес и положил в купе хлеб, 
масло, варенье, бутылку вина. На лоскутке бумажки солдатской рукой 
было написано карандашом: «Кушайте на здоровье!». 

Плотной толпой теснились солдаты перед вагоном. «Прощайте, 
Ваше Высокоблагородие! Прощайте, Ваша Светлость! Счастливого 
вам пути, не поминайте нас лихом! Дай вам Бог счастья!». У многих, у 
очень многих, на глазах были слезы. 

С трудом сдерживая охватившее их волнение, прощались офице- 
ры со своими людьми. Пробил третий звонок. Кондуктор свистнул. Про- 
тяжно ответил ему паровоз. Из среды солдат выступил вперед взвод- 
нйы № 1-го эскадрона Ялакас и громко крикнул: «А ну-ка, хлопцы, на- 
шим господам офицерам в последний раз — ура!». Люди дружно под- 
хватили. Трубачи заиграли полковой марш. Поезд медленно двинулся 
ьперед, увозя последних Кавалергардов продолжать свой крестный 
путь служения России- Полк умер... 

Все чаще и чаще стучали колеса вагонов. Быстрее мелькали, уто- 
пая в надвигавшейся ночи, огни станционных построек. Поезд набав- 
лял ходу. 

Вдруг, в открытое окно вагона, словно последнее благословение 

75 



умирающего полка, порывом ветра донесло заключительное колено 
родного марша: 

«СпеуаНегз Сагйез, ргепег §агс1е 
Ьа Бате Ыапспе уоиз ге§агс1е! 
СпеуаНегз Оаго!ез, ргепег §агйе, 
Ьа Бате ЫапсЬе уоиз еп1епй!» 




76 




ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 



«Наше бремя — тяжелое бремя. 
Трудный жребий дала нам судьба». 

Кавалергарды в гражданскую войну 1918-1920 гг. 

На различных фронтах Белого Движения отдельные Кавалергар- 
ды приняли участие в борьбе против большевиков. 

Имена светлейшего князя Анатолия Павловича Ливен, командую- 
щего Северо-Западной Армией Александра Павловича Родзянко, Гет- 
мана Украины Павла Петровича Скоропадского и Фельдмаршала 
Финляндии барона Густава Карловича Маннергейм вошли в историю 
гражданской войны. 

Но только на юге России, в рядах Добровольческой Армии, Кава- 
лергарды приняли участие в этой борьбе как строевая, боевая часть. ^ 

Возродившись подобно Фениксу из пепела после того, как старый 
ПОЛК прекратил свое существование, КАВАЛЕРГАРДСКИЕ ЭСКАД- 
РОНЫ долг свой солдатский исполнили до конца, без всякой корысти, 
без всякого подлого интереса. 

Сильные традициями старого ПОЛКА, они пронесли, с оружием в 
руках, через кровавые годы этой страшной борьбы, незапятнанным имя 
КАВАЛЕРГАРДА, столь же грозное врагу, как было оно грозно в эпо- 
ху Наполеоновских войн и в Великую Мировую войну. 

Этому последнему Боевому служению КАВАЛЕРГАРДОВ посвя- 
щается последняя часть истории КАВАЛЕРГАРДОВ в Великую и Гра- 
жданскую войну. 



77 



ГЛАВА ПЕРВАЯ. 



«Средь мира дальнего, для сердца вольного есть два пути. 
Взвесь силу гордую, взвесь волю твердую — каким идти...» 

Некрасов. 

Начало формирования. Первые боевые действия. Отход 
Крымско-Азовской Армии на Ак-Монаиские позиции. 

28 октября 1918 года (все числа по новому стилю), в Новороссий- 
ске, командующий Сводно-Гвардейским пехотным полком полковник 
Моллер предложил представителям полков 1-ой Гвардейской кавале- 
рийской дивизии начать формирование своих частей при Сводно-Гвар- 
дейском пехотном полку в качестве команды конных разведчиков. Это 
предложение, разрешавшее много различных препятствий, связанных 
с вопросом самостоятельного формирования гвардейских кавалерий- 
ских полков, было принято с большим удовлетворением. 

На него сразу откликнулись представители трех полков: Кавалер- 
гардского и обоих Кирасирских. 

Через шесть дней в Новороссийск приехал полковник Кирасир Ее 
Величества Данилов и принял должность начальника команды кон- 
ных разведчиков- 

Несмотря на свое название, команда конных разведчиков не имела 
ни одной лошади и первоначально состояла из трех Кавалергардов: 
полковника Д. В. Коссиковского, штабс-ротмистров графа И. Д. и гра- 
фа А. Д. Толстых, и 12 офицеров обоих Кирасирских полков. 

Через месяц, 28 ноября, весь Сводно-Гвардейский пехотный полк 
был отправлен в город Ставрополь, в состав 1-ой пехотной дивизии ге- 
нерала Казановича. Пока полк принимал участие в боевых действи- 
ях, команда была оставлена в Ставрополе для дальнейшего формиро- 
вания. Но ни район, ни условия, с которыми пришлось столкнуться, не 
способствовали формированию. Все попытки достать оружие, седла и 
лошадей не увенчались успехом, и после краткого пребывания в Став- 
рополе команда была возвращена в Новороссийск, где и оставалась до 
отправки в Крым. 

78 



За это время число Кавалергардов увеличилось прибытием штабс- 
ротмистров В. В. Шебеко и графа Р- В. Мусин-Пушкина и вольноопре- 
деляющихся В. К. Львова, графа С. Д. Шереметьева и графа В. В. Му- 
син-Пушкина. 

Тогда же, на совещании старших представителей полков 1-ой Гвар- 
дейской Кирасирской дивизии были намечены последовательные эта- 
пы, которые стали руководящими при дальнейшем формировании. На 
этом совещании было решено развернуть команду в 4-х взводный 
эскадрон, по числу полков, входящих в Кирасирскую дивизию. Каж- 
дый из этих взводов являлся кадром для предстоящего его разворачи- 
вания в эскадрон и в своих внутренних полковых делах был совершен- 
но самостоятелен. Командиром этого будущего полка оставался пол- 
ковник Данилов. Что же касается других полковых команд: связи, 
пулеметной и комендантской, то они считались пока обще-полковыми. 

В начале декабря стало известно о предстоящей отправке Сводно- 
Гвардейского пехотного полка в Крым, в состав Крымско-Азовской 
Армии генерала Боровского. 26 декабря, на трех пароходах: «Черно- 
мор», «Стерлей» и «Анатолий Молчанов», полк покинул Новороссий- 
ский рейд и 27-го прибыл в Феодосию, где в состав Кавалергардского 
взвода были зачислены юнкера Николаевского кавалерийского учили- 
ща И. Н. Чудово-Адамович и Одесского пехотного — К. А. Шендель. 

1 января 1919 г. эскадрон конных разведчиков отделился от полка, 
погрузился в эшелон и на следующий день выгрузился на ст. Рыково, 
в 70 верстах к югу от Мелитополя и стал в экономии Старого Люца. 

Прибытие эскадрона в Мелитопольский уезд совпало с усилением 
деятельности различных шаек и банд: Махно, Григорьева, Зубкова, 
Щусь, Апанасенко, Колоса, Левка Задова и прочих, более мелких во- 
ровских атаманов. Все эти банды, прикрываясь различными «полити- 
ческими лозунгами и платформами»: анархистов, коммунистов, социал- 
революционеров, самостийников, имели одно, связывающее их воеди- 
но, общее — грабеж населения. Немцы-колонисты, русские хуторяне, 
татары, богатые села и местечки жили под вечным страхом воровского 
налета, насилия и грабежа. 

Одновременно с мобилизацией и получением лошадей по конской 
повинности эскадрон должен был поддерживать порядок в уезде и ве- 
сти борьбу со всеми этими бандами- И это — при почти полной непод- 
готовленности всего строевого состава, как людей, так и лошадей, и от- 
сутствии вооружения, обмундирования и конского снаряжения. 

Все приходилось добывать самим и с огромными трудностями. 
Особенно остро стоял вопрос седел и шашек. Что же касалось винтовок, 
то они были самых различных образцов. Были русские, трехлинейки и 
берданки, немецкие и австрийские, японские, попадались старые 
французские, системы Гра, и даже итальянские, захваченные при раз- 
битии банды Зубкова. Все это разнообразие сильно осложняло вопрос 
питания патронами. 

79 



Вопрос вооружения и пополнения армии снарядами и патронами 
в начале гражданской войны являлся самой трудной задачей для бело- 
го командования не только на юге России, но и везде, где только велась 
борьба против большевиков. 

Трудность заключалась в том, что почти вся военная промышлен- 
ность России была сосредоточена в трех главных районах: в Петро- 
градском, в Поволжском и в центральной России. В главном из них, в 
Петроградском находились: Путиловский, Обуховский, Ижорский и 
Петроградский орудийные заводы, патронный и трубочный заводы и 
арсенал. В пригородах столицы, в Охте, было два завода: пороховой и 
взрывчатых веществ, в Сестрорецке — оружейный завод. В Поволж- 
ском районе имелись оружейные заводы в Ижевске, Боткинский и в 
Симбирске. В Перми — орудийный, в Самаре — трубочный и взрывча- 
тых веществ, в Казани — пороховой. В центральной России, в Туле, 
было сосредоточено все производство пулеметов и большинства винто- 
вок. Там же имелся патронный завод- В Тамбове был пороховой завод, 
в Брянске — арсенал. 

Вся эта военная промышленность, при тогдашнем состоянии воз- 
душной техники, была вне досягаемости Белых Армий и только Луган- 
ский патронный завод, на границе Войска Донкого, Шостенский 
пороховой завод, в 25 верстах к северу от Глухова, да Киевский 
арсенал были захвачены силами юга Росссии. Кроме того, в руках боль- 
шевиков имелись все запасы, оставшиеся от старой Императорской Ар- 
мии, что, все вместе взятое, давало им несоразмеримое преимущество 
перед всеми Белыми Армиями. 

Последние, в особенности в первое время борьбы, могли получать 
вооружение исключительно за счет противника, беря его с бою, ценою 
крови. 

Несмотря на все эти затруднения, дело формирования, благодаря 
умению и усилиям всех, успешно продвигалось вперед. Когда же в 
конце декабря приехали первые офицеры Лейб-гвардии Конного пол- 
ка, эскадрон конных разведчиков скоро развернулся в 4-х эскадронный 
полк. 

Ко всем формированиям гражданской войны совершенно непри- 
менимы масштабы регулярных армий. Все эти дивизии, бригады, пол- 
ки, роты, эскадроны и батареи по своему боевому составу ничего обще- 
го со своими наименованиями не имели. Так было и у Кавалергардов. 
Временами они имели три, иногда два, чаще всего один эскадрон, бое- 
вой состав которого редко превышал 100-120 шашек, падая часто до 
трех-двух десятков. Все это зависело не столько от пополнения людь- 
ми, сколько от наличия конского состава. 

Первоначально, в Сводном полку эскадронами командовали: 
№ 1-ым Кавалергардским полковник Коссиковский, № 2-ым Конно- 
гвардейским штабс-ротмистр кн- Оболенский, № 3-им Кирасир Его Ве- 
личества штабс-ротмистр Вик, № 4-ым Кирасир Ее Величества штабс- 

80 



ротмистр Рубец. Одновременно были сформированы обще-полковые 
команды: пулеметная, нестроевая и комендантская, все три под на- 
чальством Кирасир Ее Величества штабс-ротмистров Гончаренко, Де- 
конского и Спешнева. 

В январе Кавалергарды получили 70 лошадей завода Фальц-Фей- 
на, прекрасных статей, но совершенно невыезженных, прямо из табу- 
на, незнакомых даже с недоуздком. 

Кроме офицеров и незначительного числа Кавалергардов, все 
остальные чины эскадрона могли, в лучшем случае, только сидеть на 
лошади. Понятно, что на первых порах «кооперация» этих двух «эле- 
ментов», неумелого всадника и невыезженной лошади, была до нельзя 
слабая. 

Когда же с эшелоном беженцев прибыл старый Кавалергард, стар- 
ший унтер-офицер Гневшин, назначенный вахмистром, то с этого мо- 
мента эскадрон быстро принял внешний строевой вид и внутреннюю 
крепкую спайку. 

Первоначально рядовой состав эскадрона состоял наполовину из 
немцев-колонистов, вступивших в ряды эскадрона сразу по прибытии 
полка на ст. Рыково. Другую половина составляли мобилизованные 
жители Мелитопольского уезда и добровольцы. 

Если о колонистах и о мобилизованных можно было иметь всегда 
исчерпывающие данные, то не всегда можно было быть уверенным в 
правдивости тех сведений, которые давали о себе добровольцы. 

Три случая в самом начале формирования подтвердили ту сугу- 
бую осторожность, которую надо было соблюдать в отношении посту- 
пающего пополнения. Хорошо знающий строевую кавалерийскую слу- 
жбу, отличный ездок, старший унтер-офицер Н-ского полка Мак ока- 
зался комиссаром Мелитопольской Чека. Скоро после перехода пол- 
ка в колонию Эйгенфельд, он начал вести с другим, тоже якобы добро- 
вольцем из Одессы, Гвоздевым, советскую пропаганду в эскадроне. Оба 
были расстреляны в Эйгенфельде- Третий случай произошел с Кава- 
лергардом Гумбертом. Отправленный в хозяйственную командировку в 
уезд вместе с другим Кавалергардом Руденко, он был им убит. Сам Ру- 
денко перешел к красным. 

В начале 1919 года Кавалергарды имели в строю 80 всадников и 
столько же пеших при хозяйственной части полка. Приблизительно та- 
кое же число имели и другие эскадроны и для разросшегося Сводно- 
Кирасирского полка экономия Старого Люца стала тесна. 

22 января полк, официально — еще команда конных разведчиков, 
перешел в немецкую колонию Эйгенфельд, она же — граф Киселев- 
ская, красиво расположенную на берегу реки Большой Утлюк. Кава- 
лергарды вместе с Кирасирами Его Величества заняли Эйгенфельд- 
скую школу, большое двухэтажное здание. Там же находилось и общее 
для всех эскадронов полковое офицерское собрание, что не могло не 
иметь огромного значения для сближения и спайки в общую полковую 

81 



семью всех офицеров четырех полков, столь разных по своему вну- 
треннему укладу и обычаям. 

1 февраля полку пришлось впервые выполнить боевую задачу. В 
этот день под командой кирасира Его Величества штабс-ротмистра 
кн. Черкасского с 15 кирасирами, было отправлено 11 конногвардей- 
цев с штабс-ротмистром Таптыковым и 18 кирасир Ее Величества с по- 
ручиком Веселовским с двумя пулеметами. Отряду было приказано 
разведать район д.д. Ивановка, Верхн. и Нижн. Серагозы, в которых по 
агентурным сведениям находилась одна из банд атамана Григорьева. 
Сильнейшая пурга и 20-градусный мороз продолжались во все время 
работы отряда. Присутствия банд нигде не было обнаружено. 

17 февраля, спасаясь от бандитов, в Эйгенфельд бежали милицио- 
неры с. Ивановка. Немедленно для ликвидации банды Зубкова был 
выслан отряд под командой полковника Коссиковского, — 30 Кавалер- 
гардов при штабс-ротмистре гр. А. Д. Толстом, столько же Конногвар- 
дейцев с поручиком кн. Козловским и 10 Кирасир Его Величества с 
штабс-ротмистром кн. Черкасским с двумя пулеметами. 

Пройдя при страшной респутице за ночь больше 40 верст, отряд 
подошел 18 февраля к с- Ивановка. Согласно полученным сведениям, 
атаман Зубков и его штаб занимали школу и сельское правление. Про- 
чие члены банды расположились в соседних домах. На колокольне и 
у церковной ограды стояли часовые. К сожалению, сведения эти ока- 
зались не совсем точными. Когда шедшие в голове отряда Кавалергар- 
ды с штабс-ротмистром гр. Толстым и эстандарт-юнкером (паж) Шрам- 
ченко вошли в село и подошли к церкви, то ими действительно были 
захвачены часовые в указанных местах. Всего 6 человек. Сам же Зуб- 
ков с большей частью банды помещались на окраине села и успели бе- 
жать, пользуясь густым туманом, неожиданно заволокшим всю окрест- 
ность. Все же, при тщательном осмотре дворов удалось уничтожить 
около 20 бандитов, захваченных с оружием в руках. Это первое дело 
показало полную надежность и боеспособность всего Кавалергардско- 
го состава. Затем, пройдя через Акимовские хутора отряд вернулся в 
Эйгенфельд. 

По агентурным сведениям с. Рубановка, в 75 верстах на северо-за- 
пад от Эйгенфельда, служило главной базой различным бандам Зубко- 
ва, откуда высылались карательные отряды, иногда очень большие, 
для сбора с местного населения денежных, вещевых и продовольствен- 
ных контрибуций. Сводно-Кирасирскому полку было приказано вы- 
слать в это направление усиленную разведку для проверки получен- 
ных сведений- 

3 марта, дождавшись возвращения с разведки Кирасирских эскад- 
ронов, полковник Данилов выслал отряд под командой полковника 
Коссиковского в составе Кавалергардского эскадрона, 40 шашек при 
штабс-ротмистрах М. В. Безобразове и гр. А. Д. Толстом, столько же от 
Конной Гвардии при штабс-ротмистрах кн. Оболенском и Тучкове, кор- 
нете кн. Козловском и прапорщике бар. Рауш-фон-Траубенберг. Кроме 

82 



Мелитополь 




^ггоа 



83 



двух Кавалергардских пулеметов Люис, отряду были приданы еще два 
таких же пулемета Кирасир Его Величества с штабс-ротмистром Ма- 
ксимовым. 

Полковнику Коссиковскому было приказано дойти до с. Благодат- 
ное, откуда выслать сеть разъездов по фронту Шотовка-Агайман, в 
общем направлении на с. Рубановка. По возвращении в Эйгенфельд 
Кирассир, отряд выступил уже с темнотой и, пройдя всего лишь 10 
верст, заночевал в кол. Александерфельд- На следующий день, нигде 
не обнаружив красных, отряд остановился на ночлег в Свинолупских 
хуторах. 

Было далеко за полдень, когда 6 марта отряд подходил к с. Благо- 
датное. Во всех пройденных хуторах бандиты не были обнаружены и 
только под самым Благодатным были замечены, верстах в 3-4 к северу, 
какие то всадники, идущие паралельно отряду. 

Полковник Коссиковский решил остановить отряд в с. Благодат- 
ное и выслать разведку на рассвете следующего дня. На колокольню и 
на всех въездах в село были поставлены часовые. Кроме дежурного 
взвода Кавалергардов штабс-ротмистра Безобразова, отряд завел ло- 
шадей во дворы, расседлал и распряг пулеметные тачанки. Приблизи- 
тельно через час часовой с колокольни дал знать, что верстах в трех, со 
стороны хут. Белый Ключ, показалась густая цепь, идущая в направ- 
лении на Благодатное. На ее флангах маячили небольшие конные груп- 
пы, а за нею в пыли виднелось несколько запряжек. 

Отряд был поднят по тревоге и, пока запрягали пулеметные тачан- 
ки и седлали лошадей, полковник Коссиковский выслал на северную 
окраину села дежурный взвод штабс-ротмистра Безобразова с двумя 
пулеметами Люиса. 

Красные наступали двумя волнами, захватывая фронт протяже- 
нием более версты- То, что показалось часовому повозками, оказалось 
орудием, открывшим по селу редкий и совершенно безвредный огонь. 

Встреченная ружейным и пулеметным огнем дежурного взвода, 
передовая цепь красных замялась, приостановилась и стала отходить 
на свою вторую цепь. 

Заметив остановку в наступлении красных, полковник Коссиков- 
ский, оставив два пулемета Кирасир вести огонь, посадил взвод штабс- 
ротмистра Безобразова и отправил его с двумя Кавалергардскими 
пулеметами в охват правого фланга красных. Обстрелянные пулемета- 
ми с фронта и с фланга все цепи начали быстро отходить. Когда же из 
села вытянулись лавы взвода штабс-ротмистра гр. Толстого и Конной 
Гвардии, отход красных превратился в бегство. Преследуя красных, 
лавы врубились в цепи и доскакали до высоты хутора Белый Ключ. 

В самом хуторе засела часть красных, открывших из-за плетней 
и заборов, окружавших хутор, огонь, почти в упор по Конной Гвардии. 

Бандиты понесли большие потери и только наступающая темнота 
прекратила бой. Было подобрано много винтовок и полушубков, бро- 

84 



шенных красными для облегчения бегства. Но достигнутый успех был 
куплен несоразмерно дорогой ценой. 

Конногвардейцы потеряли четырех офицеров: командира эскад- 
рона кн. Оболенского, Тучкова, кн. Козловского и бар- Рауш-фон-Трау- 
бенберг. Раненым — Таптыкова. Кавалергарды, кроме двух раненых, 
эстандарт-юнкера гр. Вл. Мусин-Пушкина и унтер-офицера Шпонько, 
потеряли убитыми: ефрейтора Понамаренко, Кавалергарда Трубка и 
только что, за несколько дней поступившего в эскадрон, 18-летнего 
добровольца, лицеиста Илью Бибикова. 

Унтер-офицер Шпонько по выздоровлении вернулся в строй, но 
при отходе из Северной Таврии в Крым перебежал к красным и, впо- 
следствии, занимал командную должность в конном корпусе Жлобы. 

Понесенные потери помешали полковнику Коссиковскому выпол- 
нить возложенную на отряд задачу и 8 марта отряд вернулся в Эйген- 
фельд. 

В середине февраля в разведку Крымско-Азовской Армии начали 
поступать сведения о предстоящем в ближайшем будущем наступлении 
Красной Армии на Крым. К концу месяца стал уже обозначаться 
все усиливающийся нажим красных в районе Мелитополя. 

К этому времени боевой состав Крымско-Азовской Армии был 
очень незначителен, и части, входившие в Армию, за редким исключе- 
нием, были еще в периоде формирования. Ввиду неизбежности отхо- 
да Мелитопольского отряда было приказано отправить все обозы за- 
благовременно в Крым. 

Обоз и хозяйственная часть Сводно-Кирасирского полка были от- 
правлены, частью по железной дороге, на ст- Джанкой, частью — похо- 
дом на колонию Дюрмен. Эта часть шла под прикрытием Кавалергар- 
дов. 

12 марта полком было получено приказание: «Ввиду создавшей- 
ся на фронте обстановки, прикрыть железнодорожную магистраль Ме- 
литополь-Джанкой и обеспечить отход Мелитопольского отряда на 
Чонгарский полуостров». Все четыре эскадрона получили самостоя- 
тельные участки. Кавалергарды перешли в кол. Дармштадт для на- 
блюдения полосы от северной оконечности озера Молочное до с. Че- 
харад. Конногвардейцы, прикрывая погрузку хозяйственной части и 
полковых грузов на ст. Акимовка, вели наблюдение полосы Чехарад- 
Ефремовка. Кирасирские эскадроны наблюдали железную дорогу от 
ст. Вел. Утлюк до ст. Рыково. 

14 марта Кавалергарды были отозваны к ст- Акимовка для сопро- 
вождения отходящего в Крым колесного обоза. С ним они дошли 17 
марта до кол. Дюрмен, в полуверсте от ст. Мамут. 

Странное зрелище представлял собою обоз полка, напоминавший, 
скорее, бродячий цирк или переселение народов, чем движение воин- 
ской части. Тачанки, повозки всех видов, преимущественно добротные 
пароконные фуры немцев-колонистов, татарские арбы, запряженные 
волами и верблюдами, отара, все увеличивающаяся в пути приплодом 

85 



ягнят, подводы, перегруженные всяким скарбом, с беженцами, поки- 
давшими перед красными насиженные места, с домашней птицей и 
скотом... 

19-го Кавалергарды присоединились к полку и заняли 20-го на 
правом фланге полка с. Ново-Григорьевка. За пять дней, что Кавалер- 
гарды были в отделе, красные значительно продвинулись и к 21-му от- 
теснили полк на линию с. Ново-Григорьевка — хут. Рыково — Ново- 
Алексеевка- 

22-го красная пехота выбила Кавалергардов из Ново-Григорьевка 
и принудила их отойти на д. Стокопань. Эскадрон потерял смертельно 
раненым в живот 16-ти летнего пулеметчика Байкова. Байков был се- 
минаристом, сыном сельского священника, замученного красными с 
женой и двумя дочерьми. 

Все усилия Сводно-Кирасирского полка выбить красных из заня- 
той ими 21-го Ново-Дмитриевки успеха не имели, и полк отошел 23-го 
за проволочное заграждение на Сальковском перешейке. 

Почти на плечах отходившего за Сводно-Кирасирами эскадрона 2- 
го Офицерского конного полка, появились густые цепи красных, пы- 
тавшихся, но безуспешно, захватить с налета наши окопы, обороняе- 
мые ротой Преображенцев и всеми эскадронами Сводно-Кирасирского 
полка. Все атаки красных были отбиты с большими для них потерями. 
Поздно ночью полк отошел на ночлег в д. Джам Булук, Васильевка 
тож. 

Простояв весь день 24-го в резерве за пехотой, полк ушел через 
Чонгарский мост на ночлег в Тюб-Джанкой. 

25-го полк был оттянут в кол. Дюрмен, куда подошло из запасной 
части пополнение, а больные люди и лошади были отправлены в обоз. 
Среди отправленных лошадей было много больных чесоткой- Несмотря 
на крайне ограниченные средства, эскадронный ветеринарный фельд- 
шер Скирда своей энергией и прямо «братской» любовью к лошади до- 
бился скорого и полного излечения всех лошадей. 

26-го полк стоял в резерве в хут. Чирик, Кавалергарды в Б. Мага- 
зинка, откуда перешли на следующий день в сторожевое охранение на 
Чучакском полуострове. 

Полк перешел в д. Пасюрман, откуда эскадроны по очереди зани- 
мали строжевое охранение. В хут. Чирик в распоряжении начальника 
пехотной дивизии, полковника Слащева, был оставлен эскадрон Кира- 
сир Ее Величества. 

4 апреля красные прорвали нашу оборону у Армянский Базар и 
начали свое продвижение вглубь Крымского полуострова. 

Гвардейский Кавалерийский дивизион, по эскадрону Конногрена- 
дер, Лейб-Драгун и Улан Его Величества, и гвардейская конная бата- 
рея, были подчинены полковнику Данилову, которому было приказано 
прикрыть железную дорогу Таганаш-Джанкой и ее ветку на Керчь. 
Главная линия сторожевого охранения была оттянута на высоту д.д. 

86 



Курчи Гирей — Кир Уйшун — Кокчегез — Кипчак Алгазы. Послед- 
ние две деревни занимали Кавалергарды. 

В ночь на 7-ое красные сбили Кавалергардскую заставу в Д. Кок- 
чегез и принудили все охранение эскадрона отойти на хут. Барак. 
Вследствие этого, 8-го все охранение было оттянуто на линию д.д. 
Вьюк Сунак — Той Тобе. 

Между тем, пехота, занимавшая ст. Таганаш, отошла, не оповестив 
полковника Данилова. В образовавшийся прорыв просочилась конница 
красных и заняла узловую станцию Джанкой, в 12 верстах в тылу 
штаба отряда, стоявшего в х. Богемка. 

Ввиду создавшейся угрозы быть отрезанным от своих главных 
сил, полковник Данилов отозвал всю свою разведку и охранение к хут. 
Богемка и отвел весь отряд в наступившей темноте на дер- Бии Су. 
Ночью отряд пересек железную дорогу у ст. Карангут и утром 9-го 
пришел в дер. Бек Казы, где измотанным лошадям был дан отдых. 

11-го наша пехота занимала деревни Баш Киргиз — Берекет. За 
исключением Кавалергардов, полк стал на правом фланге пехоты, не- 
ся охранение и разведку на побережий Сиваша, в направлении на ст. 
Колай. Кавалергарды, на левом фланге пехоты, у дер. Мешен держали 
связь с частями Армии, действующими южнее, на реке Салгир, у Нов. 

Чамбай. 

13-го пехота продолжала свой отход за реку Салгир. Полк вел на- 
блюдение и охрану переправ через реку Бьюк Кара Су у кол. Брудер- 
фельд и дер. Джала Шибаш; Кавалергарды — у кол- Дорте. 

Прикрывая медленный, но безостановочный отход пехоты, полк 
вел арьергардные бои 14-го и 15-го у ст. Грамматиково, под кол. Ок- 
речь и на р. р. Булганак и Индол. То же самое продолжалось 1Ь-го и 
17-го у ст. Ислам Терек, при отходе пехоты за ручей Киет. Среди вы- 
сланных в эти дни разъездов целиком погиб разъезд Кирасир Ее Вели- 
чества штабс-ротмистра Похвиснева у кол. Ней-Хофнунг (Киянлы). 

18-го полк перешел в район дер. Владиславовка, откуда вел наблю- 
дение в сторону гор. Старый Крым- 

20-го полк отошел на дер. Тулумчак. Рано утром 22-го красные на 
всем протяжении перешли в общее наступление. Сводно-Кирасирский 
полк на своем участке, прикрывая вялую оборону пехоты и ее без- 
остановочный отход, медленно отходил, цепляясь за все рубежи, на 
укрепленную позицию у Ак Моная и стал на ночлег в кол. Кият. 

Отход Крымско-Азовской Армии на Акмонайские позиции поста- 
вил полку новую задачу, а именно: вопрос дальнейшего пополнения и 
организации запасной части, где должно было вестись обучение людей 
и выездка лошадей. 

Когда полк находился в Мелитопольском уезде, пополнение про- 
изводилось, главным образом, за счет немцев-колонистов, хуторян- 
собственников и мобилизацией. Край был богат лошадьми хороших 
статей. Колонисты и хуторяне охотно сами приводили лошадей и во- 

87 



прос пополнения конским составом не представлял большого затруд- 
нения. 

Пока полку приходилось иметь дело почти исключительно с бан- 
дами местных атаманов, вопрос строевой подготовки разрешался сам 
собой, главным образом практикой. Другое дело было, когда пришлось 
столкнуться с Красной Армией. Поэтому устройство запасной части 
стало совершенно необходимым и уже немедленно при переходе обоза 
и хозяйственной части в кол. Дюрмен, было приступ л ено к ее форми- 
рованию- Запасная часть, названная сначала «депо эскадронов», была 
сформирована на тех же основаниях, что и полк. Запасный эскадрон, 
первым командиром которого был Кавалергард, штабс-ротмистр Без- 
образов, был разделен на четыре взвода, являвшихся запасными ча- 
стями соответствующих эскадронов. 

Запасный эскадрон передвигался вместе с хозяйственной частью, 
служа одновременно ее прикрытием. 

При отходе Армии на Акмонайские позиции, запасная и хозяйст- 
венная части отошли на полустанок Салынь. Впоследствии, когда 
появилась угроза оставления всего Крыма, они перешли на Кубань, в 
станицу Старо-Титоровскую, где оставались до окончательного очи- 
щения Крыма от большевиков. 

Большинство чинов рядового звания Сводно-Кирасирского полка 
в коннице никогда не служили. Поэтому в ближайшем тылу был 
устроен манеж с препятствиями и станками для рубки и уколов пика- 
ми. Там, одновременно с несением службы в окопах, велось усилен- 
ное обучение езде и владению холодным оружием. На полковом 
стрельбище велась учебная стрельба из винтовок и пулеметов. 

Усиленные занятия скоро превратили полк в отличную боевую 
часть, спаянную не только одной внешней дисциплиной, но и боевым 
товариществом и тесной дружбой всех его чинов. Таким полк неиз- 
менно оставался за все время его существования. 



88 



ГЛАВА ВТОРАЯ. 



Ак-Монайские позиции. Поиск конницы в тылу красных. 

Переход в наступление. Взятие Армянского Базара. Выход 

в Северную Таврию и охранение на Днепре. 

Керченский полуостров, то есть та часть Крыма, которая остава- 
лась еще в руках Крымско-Азовской Армии, представлял собой вытя- 
нутую кишку длиною около 75 верст, отрезанную от остального Кры- 
ма линией фронта, идущего от Арабатской Стрелки, на севере, почти 
перпендикулярно к югу, на побережье Черного моря, протяжением 
приблизительно в 20 верст. 

Единственный порт, через который шло все снабжение Армии, 
была Керчь, связанная с фронтом железной дорогой Керчь-Влади- 
славовка- Степь, занимавшая весь полуостров, была совершенно без- 
лесна, сильно волниста и пересечена многими оврагами, ярами и бал- 
ками. За исключением нескольких озер к югу от шоссейной дороги 
Керч-Феодосия, степь была бедна хорошей питьевой водой, зато изо- 
биловала мало пригодными для питья солеными, железистыми и сер- 
ными источниками. 

На этой небольшой площади скопились все тыловые учреждения 
Армии. Ее обозы, хозяйственные части, гражданское управление, го- 
спитали, беженцы из Северной Таврии и кадры формирующихся ча- 
стей. Для последних, в особенности для конницы и артиллерии, созда- 
лись тяжелые условия формирования. 

Для разгрузки тыла и облегчения формирования командование 
Армии решило перебросить на Таманский полуостров в первую оче- 
редь запасные и хозяйственные части конницы и артиллерии. Стояв- 
шие у ст. Салынь хозяйственная часть и запасный эскадрон Сводно- 
Кирасирского полка были переведены в станицу Старо-Титоровскую, 
на Кубань, оставив в Керченском порту у Брянского завода небольшую 
часть обоза, как промежуточную базу, через которую проходило все 
снабжение полка. 

Фронт, на котором закрепилась Армия, начинался на берегу Сива- 
ша у Арабатской Стрелки ,шел дальше вдоль по почти всегда сухому 

89 



ручью Парпач до озера того же названия, пересекая железную и шос- 
сейную дороги. К югу от озера фронт проходил западнее дер. Кунгели 
и упирался своим левым флангом в Черное море. Оба фланга Армии 
прикрывались судами Англо-Французской эскадры и теми остатками 
Черноморского флота, которые еще находились в руках Добровольче- 
ской Армии. Огонь этих эскадр имел подавляющее значение при отби- 
тии атак Красной Армии и при переходе в наступление 3-го армей- 
ского корпуса. Линия фронта не изменилась в течение тех двух меся- 
цев, что предшествовали прорыву укрепленной позиции красных- 



Лрегмсгт I 



Зсен -Зхи 



:> 



О 




Район действий полка за этот период, кроме дня 27-го апреля, ког- 
да он участвовал в рейде конницы на красные тылы, был исключи- 
тельно северный отсек фронта Арабат-Ак-Монай. Впереди этого участ- 
ка полк высылал ночные и дневные дозоры и секреты, а вглубь Ара- 
батской Стрелки наблюдение и разведку. В ночь на 27-ое апреля все 
конные части Крымско-Азовской Армии: Сводно-Кирасирский и 2-ой 



90 



Офицерский Дроздовский полки и Гвардейский кавалерийский диви- 
зион с Гвардейской конной батареей, выступили под начальством ко- 
мандира Дроздовского полка полковника Барбовича для поиска в 
тылу красных, в районе узловой железнодорожной станции Владисла- 
вовка. Рейду конницы должна была содействовать 5-я пехотная диви- 
зия, наступая по обеим сторонам железной дороги, в общем направле- 
нии на ст. Владиславовка. 

На рассвете конница, имея в голове Дроздовский конный полк, по- 
дошла к дер. Камыши, на Черноморском побережье и, при поддержке 
огня союзной эскадры, стремительным ударом прорвала охранение и 
фронт красных и глубоко врезалась в их тылы. 

Красные начали спешно отходить на ст. Владиславовка, очистив 
не только Ближние и Дальние Камыши, но и дер. Аджигал. В самой 
Феодосии началась паника. 

Однако, воспользовавшись прекращением огня судовой артиллерии, 
красные у дер. Тамбовка пытались остановить движение Сводно-Ки- 
расир, шедших в правой колонне. Кавалергарды и Кирасиры Ее Вели- 
чества были спешены и высланы в цепь- Когда цепи подошли почти 
вплотную к деревне, красные начали отходить, преследуемые лавами 
Конногвардейцев и Кирасир Его Величества. Начальник полковой пу- 
леметной команды, Кирасир Ее Величества штабс-ротмистр Гончарен- 
ко, был ранен пулей в руку. 

Сама ст. Владиславовка была занята пехотой, понесшей довольно 
значительные потери, в том числе раненым начальника 5-ой дивизии 
генерала Шиллинг. 

Захватив большое количество оружия, конница вернулась на свои 
биваки, а полк был отведен в армейский резерв в кол. Кенигез. 

На рассвете 30-го апреля под покровом густого тумана красные 
прорвали фронт нашей пехоты, выбили ее из окопов и захватили в 
тылу деревни Ак-Монай и Огуз-Тобе. 

Полк был спешно вызван на поддержку пехоты, но еще до его 
подхода к Огуз-Тобе положение на фронте было восстановлено контр- 
атакой частного резерва и, главным образом, огнем судов, стоявших в 
Азовском море. Несмотря на это, полк был оставлен в резерве в бро- 
шенной жителями дер. Ак-Монай. 

Татарская деревня Ак-Монай, живописно расположенная на высо- 
ком, крутом берегу Азовского моря, сравнительно мало пострадала от 
артиллерийского огня. Дома-сакли были чисты. В них не было ни 
стульев, ни столов, а, по татарскому обычаю, на глинобитном полу, на 
войлоке и циновках, было много подушек и невысокие, резные сто- 
лики. 

1-го мая полк должен был перейти в Огуз-Тобе- На переходе было 
получено известие, что красные вновь перешли в наступление и, не- 
смотря на огонь эскадры, захватили окопы севернее железной дороги 
на Керчь и продолжают продвигаться в наш тыл. 

Не дожидаясь приказания, полковник Данилов немедленно повер- 

91 



нул полк и повел его на выстрелы. Рядом последовательных атак, пе- 
ших — Кавалергарды, Кирасиры Его Величества и Конногвардейцы, 
конных — Кавалергарды и Кирасиры Ее Величеств, продвижение 
красных было остановлено. Под дождем, в нескошенных хлебах, пе- 
ремешавшиеся цепи Сводно-Кирасир и сводного полка Кавказской ка- 
валерийской дивизии, на плечах отступающих красных вновь заняли 
окопы и повсеместно восстановили положение. Но союзная эскадра, 
не разобрав ракетные сигналы, еще некоторое время продолжала бить 
по только что занятым окопам. Ночью весь полк отошел на Огуз-Тобе, 
куда пришел на рассвете совершенно промокшим под проливным дож- 
дем. 

После этой вторичной, неудачной попытки прорвать наш фронт, 
красные больше ни разу не тревожили наши части. Только изредка 
красная разведка и наша встречались в никем не занятой деревне 
Джанторы, куда и те и другие заходили, главным образом, для поим- 
ки домашней птицы. 

Но если на фронте царило такое, почти мирное затишье, то нельзя 
было сказать того же про тыл Армии. В районе Ак-Моная, Хаджи-Му- 
шкая и Керчи, в непосредственной близости самого города, находи- 
лись огромные каменоломни. С незапамятных времен скифов, кимме- 
рийцев и греков, велась в них разработка камня. За это время камено- 
ломни протянулись под землей на много, много десятков верст. Вы- 
ходы из них находились в разных местах: в старинной турецкой кре- 
пости Ени-Кале, в деревнях Ак-Монай, Хаджи-Мушкай, в поселке 
Новый Карантин, у Брянского завода и в самой Керчи- 

В последние годы каменоломни стали притоном контрабандистов, 
дезертиров, а в гражданскую войну различных шаек бандитов и мест- 
ных большевиков. Из этих каменоломень красные предпринимали це- 
лый ряд вылазок. Особенно в начале апреля, когда они захватили Цар- 
ский Курган, при отбитии которого был ранен Кирасир Ее Величест- 
ва штабс-ротмистр Деконский. Затем 15-го мая, когда им удалось вре- 
менно захватить обоз Сводно-Кавказского полка и вплотную подойти 
к нашей полковой базе. При отбитии этого нападения в ночной темноте 
перемешались наши и красные цепи, и красными был взят в плен Ка- 
валергард Агафонов. Через несколько дней ему удалось обмануть бди- 
тельность бандитов и бежать, унося с собой в эскадрон две винтовки. 

Но самое сильное выступление каменоломщиков было поздно ве- 
чером 8-го июня. Около 23 часов красные, числом более двух тысяч с 
пулеметами, произвели вылазку из Хаджи-Мушкайской каменолом- 
ни и двинулись в центр города. К ним присоединились местные Кер- 
ченские большевики. Одно время можно было опасаться, что весь го- 
род будет в их руках. Им удалось захватить вокзал, почтамт. Сам 
штаб Армии, помещавшийся в Центральной гостинице, едва не попал 
целиком в их руки. Отовсюду неслись крики и беспорядочная ружей- 
ная и пулеметная стрельба. 

В кромешной тьме чинам штаба удалось отойти на Митридатский 

92 



холм и организовать там оборону- В ней приняли участие начальник 
связи Сводно-Кирасирского полка, штабс-ротмистр Кирасир Ее Вели- 
чества Гросман с шестью Кирасирами, Кавалергарды: адъютант штаба 
кавлерийской дивизии ротмистр Звегинцов и штабс-ротмистр Безоб- 
разов, везший из Старо-Титоровской в эскадрон три пулемета Люиса 
с восемью Кавалергардами пополнения. 

Остаток ночи и весь день 8-го все атаки красных на холм Митри- 
дата неизменно отбивались с большими для них потерями. Когда же в 
ночь на 9-ое в Керчь пришел вызванный с фронта 2-ой Дроздовский 
конный полк, восстание было окончательно подавлено. Последние ка- 
меноломщики были окружены на городском кладбище и все уничто- 
жены. 

Постепенно все выходы из каменоломень были обнаружены, заку- 
рены серой и забиты. В дальнейшем никаких выступлений из них 
больше не производилось. 

25-го мая в Огуз-Тобе был получен приказ Главнокомандующего 
Вооруженными Силами Юга России от 7/20 апреля за № 617, в котором 
Сводно-Кирасирский полк считался официально сформированным с 
24 марта/6 апреля. В полученном одновременно приказе по 5-ой диви- 
зии от 6/19 мая за №36 командиром полка утверждался полковник Да- 
нилов. 

В тот же день в полку был отдан приказ № 1 , в котором перечис- 
лялся весь списочный состав полка, людей и лошадей. 

В Кавалергардском эскадроне состояли: командир эскадрона, пол- 
ковник Д. В. Коссиковский, офицерами: ротмистр Г. С. Воеводский, 
штабс-ротмистры барон Г- А. фон дер Остен-Дризен, граф И. Д. Тол- 
стой, М. В. Безобразов, Г. Г. Раух, А. Н. Шебеко, поручики граф А. Д. 
Толстой, граф Р. В. Мусин-Пушкин, корнеты П. А. Рогович, И. Ф- Ло- 
дыженский, граф В. В. Мусин-Пушкин, В. С. Воеводский и П. А. Стру- 

ков. 

Прикомандированными к эскадрону: 13-го гусарского Нарвского 
полка корнет Черница и запаса Армейской кавалерии 57-летний кор- 
нет, директор Полтавского Императорского музыкального училища, 
Ахшарумов. Вахмистром эскадрона утверждался подпрапорщик Гнев- 
шин, взводными унтер-офицерами: старший унтер-офицер Данилей- 
ник, младший унтер-офицер Гришин и эстандарт-юнкер (паж) Шрам- 
ченко- Каптенармусом старший унтер-офицер Васильев, помощником 
каптенармуса ефрейтор Беккер, ветеринарным фельдшером младший 
унтер-офицер Скирда, эскадронным фельдшером младший медицин- 
ский фельдшер Гвозденко. 

В дальнейшем офицерский состав эскадрона увеличился в мае 
вернувшимся из отпуска по болезни поручиком В. В. Шебеко, из Че- 
ченской дивизии ротмистром графом Г. А. Шереметьевым и из Управ- 
ления Государственного Коннозаводства ротмистром В. Н. Звегинцо- 
вым и прикомандированием к эскадрону Гвардейской конной артилле- 
рии поручика Сидорова. 

93 



Строевой состав эскадрона также сильно увеличился мобилиза- 
цией и поступлением добровольцев. Среди них четыре лицеиста: Иса- 
ков (убит), Герард (ранен), Скаржинский (ранен) и Мартынов (ранен); 
девять кадет Полоцкого кадетского корпуса: Ситковский, Трубников 
(тяжело контужен), Короткий, Красиков, Вурумзер (ранен), Былец- 
кий, Стойчев, Ташкевич (убит), Критский, и гимназист 2-й Киевской 
гимназии Бухарин (ранен). Все они доблестно несли боевую службу, 
большинство было произведено в офицеры и прикомандировано к 
Кавалергардскому эскадрону. 

В середине мая войска Добровольческой Армии в Крыму подверг- 
лись коренному переформированию. Крымско-Азовская Армия была 
расформирована, и все ее части вошли в состав 3-го армейского корпу- 
са, командиром которого был назначен генерал Добророльский. 

Вся конница была сведена в дивизию под начальством Кавалер- 
гарда, бывшего командира Улан Ее Величества, полковника И- М. Ми- 
клашевского. В состав дивизии вошли: Сводно-Кирасирский полк, пол- 
ковник Данилов, 2-ой Офицерский Дроздовский конный полк, полков- 
ник Барбович, Гвардейский Сводно-каЕалерийский дивизион, полков- 
ник Ковалинский, Сводный полк Кавказской кавалерийской дивизии, 
полковник Попов, и Гвардейская конная батарея полковника Лаго- 
довского. Входивший одно время в дивизию 2-ой Таманский казачий 
полк находился постоянно в отделе на левом, черноморском фланге 
Корпуса и в боевых действиях дивизии участия не принимал. Что же 
касается Сводного полка Кавказской дивизии, то он был еще пешим. 

Начальником штаба дивизии был назначен генерального штаба 
полковник Шуйкевич, адъютантами: Кавалергарды, ротмистр Звегин- 
цов — строевым, ротмистр граф Шереметев — хозяйственным. Орди- 
нарцем начальника дивизии Кавалергард, поручик граф Р. В. Мусин- 
Пушкин. 

К концу мая Добровольческая Армия, после упорных боев в ка- 
менноугольном районе, заняла Мариуполь и начала свое выдвижение 
в сторону Мелитополя. Стало ясно, что в самом ближайшем будущем 
и 3-й армейский корпус должен будет перейти в наступление. 

К этому все готовились и ждали с нетерпением наступления этого 
дня. Наконец, в ночь на 18-ое июня штаб дивизии разослал частям 
диспозицию. 

По этой диспозиции коннице полковника Миклашевского была по- 
ставлена задача: «Перейти в наступление по фронту: побережье Сива- 
ша — дер. Тулумчак, в общем направлении на ст- Ислам-Терек. После 
прорыва фронта красных и взятия дер. Тулумчак, направить 2-й кон- 
ный полк к югу, в сторону железной дороги, Сводно-Кирасирский — к 
северу, на дер. Киет. Связь между этими двумя полками поддержи- 
вает Гвардейский Сводно-кавалерийский дивизион. Сводный полк 
Кавказской кавалерийской дивизии наступает во втором эшелоне, 
служа поддержкой конным частям». 

Арабатскому отряду полковника Римского-Корсакова, в составе 

94 



конного эскадрона Лейб-драгун и пешего полуэскадрона Кирасир Ее 
Величества, было приказано прикрыть тыл наступающих частей, 
перейдя в наступление вдоль по Арабатской Стрелке в направлении 
на гор. Геническ. Полковнику Римскому-Корсакову, кроме английско- 
го легкого крейсера «Калипсо», должны были содействовать русские 
суда Азовской флотилии отряда мичмана Севастьянова: вооруженные 
двумя пушками Гочкис и четырьмя пулеметами пароходы «Граф 
Игнатьев» и «Гидра» и легкие вооруженные катера «Барабанщик» и 
«Вера». 

В своем продвижении отряд сбил 26-го красных у дер. Чакрак и 
занял 30-го брошенный красными гор. Геническ, где было захвачено ог- 
ромное количество обмундирования, снаряжения, вооружения и про- 
довольственные склады. 

Было еще совершенно темно, когда, в половине второго утра, полк 
подходил к сборному месту дивизии у Арабата..- За малым исключе- 
нием, все рядовые чины полка шли в огонь впервые и у всех на- 
строение было нервно-приподнятое. В три часа утра, за час до полного 
рассвета, по взвившимся на фронте зеленым ракетам, союзные эскад- 
ры Азовского и Черного морей открыли ураганный огонь по окопам и 
ближайшим тылам красных. Вместе с флотом открыли огонь и наши 
полевые батареи. Рев пушек всех калибров, от 3 дм. полевых до 12 дм. 
с английских броненосцев, разрывы снарядов, все это слилось в не- 
смолкаемый гул, от которого содрогался воздух. 

После часового, беспрерывного обстрела, по сигнальным красным 
ракетам флот перенес огонь на дальние тылы красных. Одновременно 
все части 3-го армейского корпуса перешли в общее наступление. 

Дивизия полковника Миклашевского, имея в голове 2-ой конный 
полк, миновав никем не занятую дер. Джанторы, прорвала проволоч- 
ное заграждение и захватила дер. Тулумчак. Пройдя деревню, Сводно- 
Кирасирский полк повернул на дер- Киет. 

Но в это время красные, не находясь больше в сфере огня Азов- 
ской эскадры, сами перешли в энергичное контр-наступление и от- 
бросили полк до самой дер. Тулумчак. Там, на буграх перед деревней, 
полк спешился и, поддержанный огнем «Калипсо», сдерживал насту- 
пление красных до подхода Сводно-Кавказского полка. С его прибы- 
тием, красные были отброшены и оба полка продолжали свое наступ- 
ление на дер. Киет. 

Сводно-Кирасирам было приказано атаковать деревню в конном 
строю. Полк сел на коней и перестроился в два эшелона. В первом шли 
Кирасиры, во втором Кавалергарды и Конногвардейцы. 

Обойдя деревню, головные эскадроны лихой атакой сбили крас- 
ных с занятых ими бугров и захватили деревню. Преследуя отходя- 
щих красных, полк повернул на кол. Барак, но встреченный огнем с 
ее окраины и обстрелянный красным бронепоездом со стороны ст. 
Ислам-Терек, спешился и повел наступление цепями. 

Уже в сумерках надвигавшейся ночи и при громовых раскатах 

95 



приближавшейся грозы, 2-ой конный полк неудержимой конной ата- 
кой захватил ст. Ислам-Терек, а Сводно-Кирасирский полк, совместно 
с подошедшей пехотой, кол. Барак. В 10 час. вечера полк отошел под 
проливным дождем на ночлег в дер. Киет. 

Первый день наступления закончился. Фронт красных был прор- 
ван, и они были всюду сбиты с занимаемых позиций. За этот день эс- 
кадрон потерял убитым Кавалергарда Мосс, несколько легко-раненых 
и шесть убитых лошадей. В штабе дивизии был ранен начальник ди- 
визии, полковник Миклашевский, пулей в плечо и его ординарец, Ка- 
валергард поручик граф Р. В. Мусин-Пушкин, в поясницу. В коман- 
дование дивизией вступил полковник Барбович. 

На рассвете 19-го красная конница под покровом густого тумана 
атаковала и сильно потеснила нашу пехоту у кол- Барак. В 7 часов ут- 
ра полк был вызван для восстановления положения, но ко времени 
подхода полка к кол. Барак, последняя была уже целиком занята 
красными. 

При поддержке огня Гвардейской конной батареи после трех ча- 
сов боя сопротивление красных было, наконец, сломлено, кол. Барак 
вновь занята, и красные отброшены к дер. Бой-Ходжа и кол. Унгут. 

Подошедший Сводно-Кавказский полк продолжал наступление, а 
Сводно-Кирасирский полк остался в колонии в резерве. Но к 15 часам 
полк был вызван в Бой-Ходжа, где полковник Данилов получил при- 
казание выбить, совместно с Кавказцами, арьергарды красных, зани- 
мавших дер. Коп-Отуз, Собкин и Джамичи. 

Развернувшись на левом фланге Кавказцев, атакующих Коп 
Отуз, цепи полка атаковали Джамичи и заняли деревню после доволь- 
но упорного сопротивления. Дер. Собкин была очищена красными без 
боя. Командир Кавказцев, полковник Попов, был ранен, и в коман- 
дование полком вступил полковник Счастливцев- На ночлег полк ото- 
шел на кол. Барак. 

Оставив довольно значительные арьергарды по обеим сторонам 
железной дороги, главные силы красных отошли на линию рек Бьюк 
Карасу — Салгир, где и закрепились. Для облегчения продвижения 
3-го армейского корпуса было решено выслать конную бригаду диви- 
зии полковника Барбовича в тыл красных, в район дер. Новый Чем- 
бай. | ^'С*' : ЗГ| 

Утром 20-го полки Сводно-Кирасирский и 2-ой Дроздовский с 
Гвардейской конной батареей выступили на переправы через дер. Кон- 
рат и Эссен-Эки. На переходе командир 3-го армейского корпуса го- 
рячо благодарил полки за боевую работу минувших дней. В одном 
из разъездов Кавалергардского эскадрона у ст. Грамматиково был ра- 
нен начальник разъезда ефрейтор Вурумзер. 

На следующий день после ночлега в Эссен-Эки бригада, минуя под 
проливным дождем Русский и Немецкий Менгермен, Салгир и Новый 
Аблеш, стала на ночлег в дер. Чату, на переправах через реку Бьюк 
Карасу. 

96 



22го бригада продолжала движение под безнадежно непрерыв- 
ным дождем, от которого дороги совершенно размокли, и батарея с 
трудом вытягивала орудия из непролазной грязи. Движение бригады 
было этим сильно замедлено, и только поздно ночью полки подошли к 
реке Салгир и стали на ночлег в дер. Новый Чембай. 

Предполагавшееся ночное движение в тыл красных, ввиду опозда- 
ния батареи и ее парка, было отложено на утро 23-го. Ночные разъез- 
ды, в том числе Кавалергардский разъезд корнета Воеводского, обна- 
ружили красную конницу в дер. Владиславовка, Ардагин и Будуй. 

При переправе через реку Салгир у хут. Митрофановка полк попал 
под редкий артиллерийский обстрел. Перейдя реку Салгир вброд, полк 
развернулся для конной атаки. Но красная конница боя не приняла и 
очистила Владиславовку. Высланный на дер. Кипчак Конногвардей- 
ский эскадрон никого в ней не обнаружил. 

Все деревни и хутора, через которые проходил полк, были очи- 
щены красными, и только на обратном пути у дер. Андреевка головной 
эскадрон Кирасир Ее Величества, на переправе через реку Вьюк Ка- 
расу, был встречен сильным огнем. В конной атаке Кирасиры поте- 
ряли убитым поручика Веселовского. 

На бивак полк стал в дер. Саурчи вместе с батареей и простоял 
там до 25-го, когда вновь выступил на Новый Чембай. 

На ночлег полк стал в кол. Либенталь. Там под командой полков- 
ника Коссиковского был выделен отряд в составе двух эскадронов, 
Кавалергардского и Кирасир Ее Величества, взвода Кирасир Его Ве- 
личества, полковой подрывной команды и пушки Гочкиса, обслужи- 
ваемой Кирасирами Ее Величества. 

Полковнику Коссиковскому было приказано взорвать железную 
дорогу Джанкой-Симферополь, разведать полосу между этой желез- 
ной дорогой и шоссе Армянский Базар-Симферополь, после чего присо- 
единиться к полку 28-го в районе дер. Юшунь. 

Полковник Коссиковский выступил на рассвете 26-го и, пройдя 
дер. Чалбаши и Музгляр-Кемельчи, подошел к дер. Даниловка, между 
которой и ст. Курман-Кемельчи было взорвано железнодорожное по- 
лотно- После короткого привала отряд продолжал свое движение че- 
рез деревни Ташлы-Кипчак, Бьюк-Караджа и Александровка на Сеид 
Булат, где стал на ночлег. Население всюду встречало отряд цветами. 

27-го, пройдя деревни Мамут-Ходжа, Джан-Сокаль и Мангут, от- 
ряд заночевал в хут. Воронцова, на шоссейной дороге Армянск-Сим- 
ферополь. Красные нигде не были обнаружены. Утром 28-го отряд 
присоединился к бригаде в дер. Юшунь. 

Коннице полковника Барбовича было приказано сбить красных, 
занимавших окопы на перешейке между солеными озерами на под- 
ступах к Армянскому Базару, и взять город. 

Полковнику Данилову с Сводно-Кирасирским полком, без Кава- 
лергардского эскадрона, с приданной ему Гвардейской конной бата- 
реей и эскадроном Улан Его Величества, надлежало сбить красных из 

97 



@еигг> - Булат 




98 



оплетенных проволокой окопов на перешейке Карт-Казак, между 
Черным морем и соленым озером Старое. 

Кавалергарды были направлены на перешеек между солеными 
озерами Старое и Красное, где красные занимали окопы у Пирогов- 
ского хутора. 

2-ой конный полк, правее Кавалергардов, должен был атаковать 
красных на перешейке между озером Красное и Сивашем и выбить из 
из хут. Тимошенко, Домузгла и Карпова Балка. 

Около 15 часов красные, выбитые полковником Даниловым из 
окопов, начали отходить на Армянск- Немного раньше Кавалергарды 
и Дроздовский конный полк также сбили на своих участках красных, 
очистили от них перешейки и вышли во фланг и тыл отступающим на 
Армянск. 

Погода стояла невероятно жаркая в день прорыва последних по- 
зиций красных на Крымских перешейках между солеными озерами. 
Все кругом в степи было выжжено. Густая солончаковая пыль, подни- 
маемая Кавалергардами при движении на Пироговский хутор, обле- 
пила людей и лошадей и висела красным облаком над эскадроном. 
Впереди, между блестевшими, словно большие зеркала, солеными озе- 
рами, едва виднелись подернутые дрожащим маревом постройки Пи- 
роговского хутора. 

Высланный от эскадрона разъезд корнета графа Вас. Мусин- Пуш- 
кина обнаружил красную пехоту, занимавшую впреди хутора око- 
пы, оплетенные проволочным заграждением. 

С очень далекой дистанции по эскадрону был открыт ружейный 
огонь. Красные, видимо, нервничали, стреляли плохо, излетные пули 
свистели высоко над головами. 

Эскадрон перестроился в линию колонн по-три. Пулеметные та- 
чанки вынеслись вперед на карьере и, после крутого заезда налево- 
кругом, открыли огонь по хутору. Эскадрон разомкнулся для атаки. 
Красные не выдержали и, бросая оружие, бросились бежать. 

Преследуя бегущих, Кавалергарды проскакали хутор и ворвались 
в Армянск- Одновременно с ними, Дроздовский конный полк, во главе 
с начальником дивизии и его штабом, выбил красных из занимае- 
мых ими хуторов и на плечах бегущих красных также ворвался в 
Армянск, где совместными усилиями был полностью уничтожен 
еврейский интернациональный батальон. В конной атаке Дроздовско- 
го полка разрывом гранаты был сильно контужен адъютант штаба ди- 
визии ротмистр Звегинцов и эвакуирован в запасную часть полка. 

На ночлег полк стал в Армянском Базаре, где простоял до 1-го 
июля, собирая огромное имущество, брошенное в городе и его окрест- 
ностях. 

В газете «Феодосийский Вестник» от 18 июня/1 июля было сказа- 
но: «Доблестные части Крымской группы, перейдя в наступление на 
Перекопском направлении, атаковали в конном строю противника, 
оказавшего сильное сопротивление. Разбив противника на этом на- 

99 



гш/ 




\ Версты 



100 



правлении, наши доблестные КАВАЛЕРГАРДЫ и КИРАСИРЫ пре- 
следовали противника, изрубив более 600 человек и захватив 250 плен- 
ных, 4 пулемета, пулеметные ленты и тысячи патронов. Продолжая 
преследование бегущего противника, наши части овладели с. Булга- 
нак, где захватили одно действующее орудие с зарядным ящиком, обоз, 
околоток и прочую военную добычи. Воодушевленные сильным поры- 
вом наши части продолжали преследовать разбитого противника, 
овладели гор. Армянск, где вновь захвачена огромная добыча». 

1 июля полк покинул Армянский Базар и, минуя Перекоп, Чап- 
линка и Черная Долина, нигде не встретив крупных красных частей, 
стал на бивак в мест. Большая Каховка, на левом берегу Днепра. В 
этом районе полк простоял до 25-го, неся сторожевое охранение и раз- 
ведку вверх по Днепру, через с. Большая Лепетиха до д. Ушкалка, 
протяжением около 80 верст- 

За это время Кавалергарды, подобно прочим эскадронам полка, 
развернулись в дивизион, сформировав свой 2-ой эскадрон и дивизи- 
онную пулеметную команду. 2-ой эскадрон был сформирован почти 
исключительно из пленных красноармейцев. Они оказались отлич- 
ными, надежными людьми и в первых же боях показали себя храб- 
рыми солдатами, стойкими при обороне и с большим порывом при 
наступлении. Всего Кавалергарды получили около ста пленных и 
столько же лошадей под седло и в пулеметные запряжки. Большин- 
ство лошадей были завода Фальц-Фейна из Аскании Новой и Бело- 
криницкого конного завода. 

Полковник Коссиковский вступил в командование дивизионом, 
штабс-ротмистр барон Г. А. Остен Дризен — № 1-м эскадроном, штабс- 
ротмистр граф И. Д. Толстой — № 2-м и штабс-ротмистр А. Н. Шебе- 
ко — дивизионной пулеметной командой. 

3-го генерал Деникин отдал в приказе по Вооруженным Силам 
Юга России «Московскую Директиву». В приказе было объявлено на- 
чало наступления на Москву. 

Все войска были разделены на три группы: правофланговая, Кав- 
казская Армия генерала барона Врангеля, должна была наступать 
вверх по Волге на Царицын-Саратов; Средняя, Донская Армия гене- 
рала Сидорина, наступала по двум направлениям: на Воронеж и на Ос- 
кол; левофланговая, Добровольческая Армия генерала Май-Маевско- 
го, наступала по фронту Харьков-Бахмач-Киев. 

16-го Сводно-Кирасирский полк сдал свой участок охранения ча- 
стям 34-ой пехотной дивизии и отошел, сначала на с. Рубановка, за- 
тем на с. Михайловка, где простоял десять дней. 

За время боев на Крымском полуострове запасная и хозяйствен- 
ная части были переведены из станицы Старо-Титоровской сначала в 
кол. Окречь на Крымский полустров, у ст. Грамматиково, затем в с. 
Михайловка, откуда они пошли по железной дороге на ст. Люботин. 

Еще в кол. Окречь произошло разделение обще-полковой хозяй- 
ственной и запасной частей на четыре самостоятельных дивизионных. 

101 



Начальником Кавалергардской запасной и хозяйственной частей был 
назначен ротмистр Звегинцов. 

26-го все конные части дивизии выступили на ст. Пришиб для 
погрузки в эшелоны и следования на ст. Люботин, близ Харькова. 




102 



ГЛАВА ТРЕТЬЯ. 

Бои в Бахмачском направлении. Взятие города. Переход в 
Нежин и бои в его окрестностях. 

29 июля головной эшелон 1-го Гвардейского Сводно-Кирасирского 
полка — Кавалергарды — высадился на станции Люботин в окрест- 
ностях Харькова. 

Время прибытия полка в Люботин совпало с разными преоб- 
разованиями Вооруженных Сил Юга России (В.С.Ю.Р.), в числе ко- 
торых было сформирование 5-го конного корпуса генерал-лейтенан- 
та Юзефовича в составе двух дивизий: 1-ой, генерал-майора Чекотов- 
ского, и 2-ой, полковника Миклашевского. 

Преобразования коснулись непосредственно и Сводно-Кирасир- 
ского полка. Он был переименован в 1-ый Гвардейский Сводно-Кира- 
сирский полк, и штат его был утвержден в четыре дивизиона по два 
эскадрона каждый. 

Значительно увеличилось в полку число пулеметов, сформиро- 
ванием еще четырех дивизионных конно-пулеметных команд в 4-6 тя- 
желых пулеметов на тачанках. Кроме того, каждый эскадрон имел 
свой пулеметный взвод из 2-4 легких пулеметов Люиса. Число пуле- 
метов изменялось в зависимости от их порчи и от поступления новых, 
в большинстве случаев взятых с боя. 

5-му конному корпусу была поставлена задача: связывая вну- 
тренние фланги частей Добровольческой Армии, наступавших на 
Курском и Киевском направлениях, выдвинуться в сторону г. Бахмач, 
овладеть его крайне важным железнодорожным узлом, прервав та- 
ким образом непосредственную связь Киева с Москвой. Во исполнение 
этой задачи конный корпус выступил из района Люботина 4-го августа- 

Начался новый период в гражданской войне, ознаменовавшийся 
для Сводно-Кирасирского полка вообще, а для Кавалергардов, в част- 
ности, целым рядом конных атак, тяжелых ночных и дневных пере- 
ходов, в палящий зной, в снежные метели при 20-30 градусах моро- 
за. Все это было тесно связано с маневренной войной 1919-20 годов, 
в которой коннице пришлось играть огромную, иногда первенству- 
ющую роль. 

103 



Эта роль, выпавшая одинаково на конницу Белой и Красной Ар- 
мий, отмечена в «Стратегическом очерке гражданской войны», где на 
стр. 24 дается ей следующее определение: «Маневренный характер 
гражданской войны создал благоприятные условия для возвращения 
коннице той важной роли, которую она играла до Великой войны. 
Инициативу взяло на себя белое командование, обладавшее лучшим 
командным составом и базировавшееся на казачьи области богатые 
хорошим конским составом» и, немного далее, «Добровольческая Ар- 
мия отличалась очень хорошей боеспособностью, обучением и снаря- 
жением и исключительной контреволюционностью». 

Оставив при хозяйственной части № 2-й эскадрон и дивизионную 
конно-пулеметную команду, находившиеся еще в периоде формиро- 
вания, Кавалергарды выступили с полком 4-го августа. 

Несметная, почти беспрерывная сеть богатых хуторов, утопавших 
в зелени фруктовых садов, деревни, зажиточные села, густые леса и 
левады, обилие речек и запруд, как все это было не похоже на только 
что покинутую Таврию с ее выжженой палящим солнцем солончако- 
вой, безлесой степью, такой бедной питьевой водой! При своем движе- 
нии полк всюду встречал самое приветливое, радушное отношение 
всего населения, в особенности его женской части. 

«Губы алые, очи карие, по ночам задорный смех... 
Хороши дивчата в Таврии, но хохлушки лучше всех!» 

Переночевав последовательно в д. и с- Ковяги, Коломак, Рябково 
и Рублевка, пройдя более 125 верст, дивизия полковника Миклашев- 
ского подошла на четвертый день похода к с. Опошня. 

Только на подступах к этому селу, на переправах через реку 
Мерля у с. Рубановки и через Ворсклу у самого с. Опошня, красные 
оказали авангарду Гвардейской бригады — дивизиону Кирасир Его 
Величества — упорное сопротивление. После форсирования Ворсклы, 
артиллерия — на плотах, конница — вплавь, полк стал на бивак и 
на дневку в Опошне. 

Большому селу, по своим размерам походившему, скорее, на ме- 
стечко, суждено было стать центром небывалого даже в эпоху граж- 
данской войны события. 

В заштатном городе Котельва сосредоточились многочисленные 
банды разных местных атаманов, грабивших, по установившемуся в 
те времена обычаю, население. Не проходило дня, чтобы окрестные 
хутора, деревни и села не подвергались бы, под различными пред- 
логами и без них, вооруженным набегам и реквизициям. В особенно- 
сти полюбилось бандитам небольшое, но зажиточное село Глинск, рас- 
положенное на реке Ворскла, на полпути между Котельвой и Опош- 
ней. 

Местные советские власти, все эти новосозданные различные сель- 
ские, уездные, чрезвычайные, революционные комитеты не могли, а 
может быть и не хотели, справиться с набегами грабителей. 

104 



И вот, какой то доведенный до полного отчаяния богатый глин- 
ский хуторянин, Иван Гордиенко, решил, что если новая советская 
власть не в состоянии защитить население, то он возьмет эту защиту в 
свои руки, и сам станет властью. Не теряя времени, собрал он несколь- 
ко таких же доведенных до отчаяния хуторян, перебрался с ними в 
Опошню, подальше от Котельвы, организовал там нечто в роде соб- 
ственной банды, объявил себя верховным комиссаром и не только от- 
разил, но и на голову разбил несколько банд- 

Слух об его успехах быстро разнесся по всей округе. К нему начали 
стекаться жители разных сел, деревень и хуторов, и скоро его «армия» 
достигла значительных размеров. Все это окончательно вскружило 
ему голову. Звание верховного комиссара его больше не удовлетворяло. 
Он решился короноваться. 

Несчастному священнику села Опошня вопрос коронования был 
поставлен ребром: или коронуй, или немедленный расстрел его и 
всей его семьи. И вот, при огромном стечении народа, под перезвон 
колоколов, в большой, красивой, старинной Опошненской церкви со- 
стоялось коронование Ивана Гордиенко «царем Глинским и всея пра- 
вобережной Ворсклы». 

Жена его, простая деревенская баба, совершенно не подходила к 
высокому сану «царицы», и бедному священнику, под той же угрозой 
расстрела, было приказано расторгнуть брак. Новой «царицей», опять 
же под угрозой расстрела, становится местная сельская учительница. 

И «царь» и новая «царица» всюду появляются не иначе, как в 
«реквизированных» в церкви свадебных венцах, заменявших им ко- 
роны. «Царь Иван» идет от успеха к успеху. Слава о нем гремит на 
много сотен верст. Не только такие богатые, большие местечки как Бу- 
дище, Диканька и Рублевка признают его власть, но сама Котельва 
«бьет ему челом» и присылает богатые дары. 

Он повсюду разъезжает в забранной у какого то помещика коляс- 
ке, запряженной четвериком серых рысаков, сплошь увешанных лен- 
тами и бубенцами- В церковь он не входит, — его вносят на большом, 
обитом красным бархатом кресле. 

В самом «царстве», — мир и тишина. Нет больше самочинных ре- 
квизиций, нет больше грабежей и налетов, и о самых бандах давным 
давно ничего не слышно. Это благоденственное и мирное житие про- 
должается несколько месяцев. Затем картина резко меняется. Фронт, 
сначала медленно, затем скорее, неизменно приближается к Опошне. 
Уже близится то время, когда появятся отступающие части разбитой 
Красной Армии, а за ними и белые. «Царство» начинает терять свою 
прелесть и оставаться на «престоле» становится не безопасно. «Царь 
Иван» издает «манихвест» народу, отказывается от «престола», броса- 
ет «царицу» и с немногими приверженцами уходит в приворсклые ле- 
са, где след его теряется. 

Через два дня после ухода полка из Люботина, хозяйственная и 

105 



запасная части полка были переведены на ст. Искровка, на Харьково- 
Полтавской магистрали. 

После дневки в Опошне дивизия продолжала свое движение. 11 
августа Гвардейская бригада ночевала в с. Деикаловка- На следую- 
щий день авангард полка, Кавалергардский эскадрон штабс-ротмистра 
барона Остен-Дризена, сбил заставы красной конницы, занимавшие пе- 
реправы через р.р. Грунь и Ташань и выбил эскадрон красных из д. 
Лютенское Будище. 2-ой Гвардейский Сводно-Кавалерийский полк 
шел севернее, на с. Великая Павловка, 2-ой Дроздовский конный с 
1-ой Гвардейской конной батареей — еще севернее, на гор. Зеньков. 

После занятия Сводно-Кирасирами Лютенское Будище было по- 
лучено донесение от 2-го Гвардейского Сводно-кавалерийского полка, 
что по большаку на Гадяч отходят большие обозы красных под при- 
крытием значительных сил пехоты. Атаки Лейб-Драгун и Лейб-Улан 
на эти обозы были отбиты со значительными потерями. В конной ата- 
ке был убит Лейб-Улан корнет Линицкий. 

Полку было приказано выйти на большак между д. Зеньков и Га- 
дяч и отбросить красных с большака. Оставив в Лютенское Будище 
Кавалергардский эскадрон в прикрытии тыла Гвардейской бригады, 
полк со 2-ой Гвардейской конной батареей повернул на север, на с. 
Великая Павловка, где был встречен огнем красной пехоты и пуле- 
метов- В результате целого ряда атак Конногвардейцев и Кирасир, ог- 
ня 2-ой батареи, сопротивление красных было сломлено и Великая 
Павловка была взята после тяжелого ночного боя. Были захвачены 
пленные, пулеметы и огромный обоз. Дорога на Гадяч была перехва- 
чена и красные отброшены с большака. 

Почти одновременно с этим 2-ой Дроздовский конный полк при 
поддержке блестящего огня 1-ой Гвардейской батареи захватил север- 
нее Зенькова у с. Тарасовка 5 орудий и пулеметы. 

Под утро 13-го Кавалергарды были подтянуты в Вел. Павловка, 
где полку была дана дневка. Впервые было получено английское об- 
мундирование, придавшее полку однообразный облик. Пики в каж- 
ном дивизионе расцвелись флюгерами своих полков, отчего фронт 
полка стал еще более нарядным и красочным. 

14-го, сбивая слабые части красной конницы, Гвардейская бригада 
перешла вброд р. Псел и стала на ночлег в д. Рашевка, куда подошли 
1-ая Гвардейская батарея и Дроздовский конный полк. 

Ночные разъезды обнаружили красную пехоту в с. Березовая Лу- 
ка, на западном берегу Хорола- На следующий день село было занято 
авангардным дивизионом полка, Кирасирами Ее Величества, одновре- 
менно с двумя эскадронами Дроздовцев, поддержанными огнем Гвар- 
дейских батарей. В этом селе дивизия простояла до 17 августа, ведя 
усиленную разведку. 

В числе высланных в эти дни разъездов, разъезд Кавалергардов 
обнаружил 15 августа у станции иве. Верниславовка значительные 
силы красной пехоты. Во время перестрелки у станции начальник 

106 



разъезда, один из лучших разведчиков эскадрона, унтер-офицер Цви- 
никидзе, был убит. 

16-го из запасной части пришло пополнение. Кавалергарды получи- 
ли 20 человек с унтер-офицером Висгаленом и прикомандированным 
к дивизиону подпоручиком Гвардейской конной артиллерии Мирко- 
вичем. 

17-го, в исполнение поставленной задачи, — сбить красных с же- 
лезной дороги Г адяч-Лохвица, командир Гвардейской бригады от- 
правил Сводно-Кирасирский полк для занятия ст. Верниславовка, а 
2-ой Гвардейский полк на ст. Петровка для захвата переправы через 
Хорол у этого села. 

Сводно-Кирасиры, переправившись в свою очередь через Хорол у 
с. Ручки, сразу обнаружили наступление очень крупных сил красной 
пехоты и конницы. При поддержке огня 1-ой Гвардейской батареи 
Кирасиры Его Величества очистили от красных хутора южнее с. Вер- 
ниславовка, потеряв тяжело-раненым командира дивизиона полков- 
ника фон-Баумгартена- 

Конногвардейцы с полковыми и Кавалергардскими пулеметами 
были отправлены на подкрепление сильно теснимого на переправе че- 
рез хорол у с. Петровка 2-го Гвардейского полка. В резерве бригады 
остался один эскадрон Кавалергардов. 

Когда обнаружился обход правого фланга полка и возможный про- 
рыв красных на стыке обоих Гвардейских полков, то для противодей- 
ствия им был вызван эскадрон Кавалергардов. Один взвод с штабс- 
ротмистром графом А. Д. Толстым был оставлен при командире полка. 

Два взвода с командиром эскадрона, штабс-ротмистром бароном 
Остен-Дризеном, и корнетом В. К. Львовым разомкнулись в лаву. 
Третий взвод с подпоручиком Мирковичем шел в поддержке. 

Пройдя по сжатому, но еще не убранному полю, лава перешла же- 
лезнодорожное полотно и атаковала красную пехоту, которая, уви- 
дев Кавалергардов, остановилась и открыла по лаве залповый огонь. 
Но, когда лава доскакала до цепей, красные стали бросать винтовки, 
сдаваться и убегать. 

Унтер-офицер Висгален занес шашку над одним красноармейцем- 
Львов его остановил: «Не руби, он же сдался!» Но не успела лава 
пройти еще несколько шагов, как тот же красноармеец поднял вин- 
товку и выстрелом в спину убил наповал Львова. Висгален повернул 
коня и зарубил красноармейца. 

Во время атаки командир эскадрона барон Остен-Дризен был ра- 
нен пулей в ступню. В командование эскадроном вступил штабс-рот- 
мистр граф Толстой. 

Атака барона Дризена имела решающее значение на исход боя. 
Красные отступили с большими потерями на всем фронте Гвардей- 
ской бригады. Наступившая темнота остановила преследование. На 
ночлег полк стал в д. Когановщизна после 10-верстного преследова- 
ния красных. 

107 



В последующие дни дивизия продолжала свое безостановочное 
движение на Бахмач. Ночуя последовательно в д. Андреевка, гор. 
Глинск, у которого переправилась через р. Сулу вброд, с. Гаври- 
ловна и Крапивное, бригада, выбив своим авангардом из д. Терешиха 
Журавчик довольно крупные части красной конницы, стала на ночлег 
в кол. Бол. Вердер. 

Для занятия сторожевого охранения, — стан. Варваровка-с. Хво- 
стовцы — был отправлен Сводный дивизион, по эскадрону от Кава- 
лергардов и Кирасир Его Величества, под командой полковника кня- 




зя Девлет-Кильдеева. Не доходя с. Варваровка, разъезды обнаружи- 
ли огромный обоз красных с очень крупным пехотным прикрытием, 
шедший из д. Мартыновка на бивак бригады в Б. Вердер. 

Дивизион спешился и вступил в бой, продолжавшийся до подхода 
бригады. С ее приходом красное прикрытие было рассеяно, частью 



108 



взято в плен- Было захвачено около ста повозок. Станция и село Вар- 
варовка были прочно заняты. 

23-го дивизия выступила задолго до рассвета и, перейдя желез- 
ную дорогу Бахмач-Нежин, продолжала свое движение в обход г. Бах- 
мач с запада. Сбив упорное сопротивление красных у д. Стрельники, 
дивизия подошла к железнодорожной магистрали Бахмач- Город- 
ня Гвардейская бригада со 2-ой Гвардейской батарееей была направ- 
лена на ст. Дочь. 2-ой Дроздовский и 3-ий конные полки с 1-ои Гвар- 
дейской батареей на ст. Чесноковка. 

Обе колеи железнодорожного пути в направлении на Городню 
были забиты сплошной вереницей воинских поездов, уходивших из 
Бахмача Метким огнем 1-ой батареи, подбившей паровоз в одном эше- 
лоне, был остановлен целый ряд поездов. 2-ой конный полк захватил 
броневой поезд красных. и 

Гвардейская бригада атаковала ст. Дочь, где 2-ои батареей было 
разбито и подожжено несколько поездов- 

Из 15 эшелонов, захваченных дивизией, большинство было гру- 
жено боевым и продовольственным имуществом. Пленных было за- 
хвачено очень мало. Непрерывная цепь разбитых и горящих вагонов 
не дала коннице возможности вовремя настичь разбежавшихся в ок- 
рестных лесах красных. 

Под вечер полки 5-го конного корпуса с разных сторон вошли в 
Бахмач, завершив поставленную корпусу задачу, пройдя в 20 дней с 
боем около 700 верст. На следующий день в Бахмаче состоялся смотр 
конному корпусу, на котором генерал-лейтенант Юзефович горячо 
благодарил полки и батареи за их боевую работу. В Бахмаче полк 
простоял до 29-го, неся гарнизонную службу и охрану железнодорож- 
ного узла Из запасной части пришло пополнение людьми и лошадьми. 
За это время армейская группа генерала Драгомирова заняла Ки- 
ев и для более тесной и непосредственной связи с нею в конном корпу- 
се и, в частности, во 2-ой дивизии была сделана перегруппировка. 
Сводно-Кирасирск'ий полк со взводом 1-ой батареи был отправлен для 
занятия г. Нежин. 2-му Дроздовскому полку с другим взводом той же 
батареи было приказано выдвинуться в сторону Чернигова и очистить 
от красных весь левый берег р. Десна и прилегавший к нему район. 

На рассвете 29-го полк под командой полковника графа Бенигсена 
(Лейб-Гвардии Конного полка) выступил из Бахмача и, пройдя 40 
верст по тяжелой песчаной дороге, стал на бивак в с. Хорошее Озеро. 

Высланный вперед в сторону Нежина дивизион Кирасир Ее Вели- 
чества для занятия у ст- Круты железнодорожного узла Чернигов- 
Прилуки и Бахмач-Нежин выбил, совместно с подошедшим из Бахма- 
ча броневым поездом, красных из села и ст. Круты и прочно занял же- 
лезнодорожный узел. На следующее утро полк выступил на г. Нежин. 
Был жаркий, солнечный день, когда полк, пройдя пригород Моги- 
левку, вступил в Нежин, встреченный перезвоном всех Нежинских 

109 



церквей и монастырей и несметной толпой горожан, засыпавших полк 
цветами. 

Все улицы, по которым проходил полк, были покрыты густым 
ковром цветов. Цветы были повсюду: на пиках, на касках, на седлах, 
оголовьях, на пушках, на пулеметных тачанках. По обеим сторонам 
улиц за полком следовали тысячи горожан: дети, женщины, подрост- 
ки, взрослые и старики. Гремело несмолкаемое ура. У многих, у очень 
многих на глазах были слезы радости. Как в Светлый Праздник, со 
всех сторон слышалось пасхальное приветствие «Христос Воскресе!». 

Когда эскадроны и орудия выстроились на городской площади из 
Яворского монастыря, основанного знаменитым проповедником царст- 
вования Петра Великого, вышел крестный ход во главе с архимандри- 
том, с хоругвями, иконами и с духовенством многих других церквей. 
После молебна обошел и окропил ряды под пение «Спаси, Господи, лю- 
ди Твоя», подхваченное всей толпой, запрудившей площадь и приле- 
гающие улицы. С трудом развели эскадроны и артиллерию по квар- 
тирам- Все жители наперебой хотели иметь своего постояльца. 

На железнодорожных путях и в казармах 44-ой артиллерийской 
бригады красными было оставлено множество всевозможных запасов: 
оружия, обмундирования, снаряжения и продовольствия. 

Уже день клонился к вечеру, начинало смеркаться, а улицы 
попрежнему были полны людьми. Кавалергарды, Конногвардейцы, 
Кирасиры и артиллеристы, девушки в ярких летних платьях не расхо- 
дились до поздней ночи. Слышался веселый смех, пение и звуки гар- 
моники. На фоне иссиня-черного неба южно-русской ночи четко выде- 
лялась Большая Медведица-воз, горели стожары, и тысячи миллионов 
звезд млечного пути прорезали небосклон. 

А севернее города, всего в десяти верстах по большой Чернигов- 
ской дороге, на опушке прилегавшего леса лежали трупы замучен- 
ных и повешенных городских жителей, жертв расправы Нежинской 
чеки при ее бегстве из города. И между ними, при слабом свете мерца- 
ющих фонарей, тени несчастных редственников, разыскивающие сво- 
их родных и близких... 

Утро следующего дня прошло в обычной обстановке прифронто- 
вого отдыха кавалерийского полка. Проверялась ковка, седловка, су- 
шились потники, чистились винтовки. Пулеметчики набивали пуле- 
метные ленты и круги, смазывали пулеметные тачанки и приводили в 
порядок сбрую. 

Большинство офицеров находилось на железнодорожной станции, 
отстоявшей, как во многих русских городах, в нескольких верстах от 
города, для разбора брошенных красными огромных запасов. Туда же 
были отправлены повозки обоза и наряд пеших людей- 

Утром пришло пополнение из запасной части. Для более тесной 
связи с Киевской армейской группой в гор. Козелец был отправлен 
эскадрон Кирасир Ее Величества. 

Но это почти мирное благополучие продолжалось недолго. Около 

110 



часа дня на город был сделан чрезвычайно смелый налет красного от- 
ряда Крапивянского. Крапивянский, кадровый офицер, дослужив- 
шийся до чина полковника, до прихода полка в Нежин входил со своим 
отрядом в состав гарнизона города. Во время чистки Красной Армии 
от контрреволюционного элемента в связи с делом маршала Тухачев- 
ского Крапивянский, будучи в чине генерала начальником 60-ой 
стрелковой дивизии, был расстрелян. 

Неожиданность нападения и полное отсутствие со стороны Свод- 
но-Кирасирского полка намека на охранение и дальнюю разведку, по- 
зволили Крапивянскому не только подойти незамеченным к пригоро- 
дам, но и захватить часть самого Нежина. Полком была выставлена 
всего одна застава Кирасир Его Величества на северной окраине горо- 
да, у выхода на Черниговское шоссе. О том, что кроме севера, сущест- 
вуют еще три другие части света штаб полка забыл. 

Только благодаря сравнительно небольшому числу красных, око- 
ло 500-700 человек при одном орудии и, хотя разрозненной, но быстро 
организованной обороне эскадронов, взводов и команд, удалось избег- 
нуть катастрофы и полного уничтожения всего 1-го Гвардейского 
Сводно-Кирасирского полка. 

Около часа дня, на западной окраине Нежина неожиданно послы- 
шалась стрельба. Скоро она распространилась по всему городу и к от- 
дельным ружейным выстрелам присоединилась резкая чечетка пуле- 
метов, разрывы ручных гранат и орудийные выстрелы. 

В расположение Кавалергардов прибежал подпоручик Миркович 
и поднял тревогу- Унтер-офицер Ситковский (кадет Полоцкого корпу- 
са) выбежал с пулеметом на улицу и открыл огонь по красным всад- 
никам. Под прикрытием огня пулеметов эскадрон поседлал и запряг 
пулеметные тачанки. Корнет фон-Адеркас, как старший, принял ко- 
манду над Кавалергардами. 

Киевская улица, по которой надлежало идти к вокзалу, простре- 
ливалась красными. Адеркас свернул эскадрон на боковые улицы и 
благополучно отвел его на станцию. Там уже находилось одно орудие 
со штабс-капитаном В. П. Родзянко и подходили другие эскадроны. 
Наряд Кавалергардов, стоявший в Яворовском монастыре, в банке и 
на городском почтамте был отведен на станцию корнетом Чудово-Ада- 
мовичем одновременно с эскадроном Конной Гвардии шт.-ротм. Бу- 
да-Жемчужникова. 

К этому времени красные заняли город. Закрепившись на его юж- 
ной окраине, в пригородах Могилевка и Авдеевка, они перешли в на- 
ступление на вокзал- Под прикрытием блестящего огня взвода 1-ой ба- 
тареи спешенные эскадроны сами перешли в контр-наступление и к 
вечеру вновь заняли Нежин. Кавалергарды потеряли убитым унтер- 
офицера Кулагина. 

2-го сентября утром, при огромном стечении народа, в Яворском 
монастыре состоялось отпевание павших в бою с отрядом Крапи- 
вянского и похороны их на монастырском кладбище. 

111 



Сопоставляя сведения, полученные от ночных разъездов с теми, 
что дали местные жители, выяснилось, что отряд Крапивянского 
скрывался в деревнях, прилегавших к лесистой и сильно болотистой 
полосе реки Остер, в 20 верстах от Нежина. 

На рассвете 2-го сентября сводный дивизион, эскадрон Кавалер- 
гардов штабс-ротмистра графа А. Д. Толстого и эскадрон Кирасир 
Ее Величества штабс-ротмистра Полянского, под командой полков- 
ника барона Таубе (Кирасир Ее Величества) с полковой пулеметной ко- 
мандой был отправлен в эти деревни для розыска отряда Крапивян- 
ского. Пройдя с. Мыльники, дивизион обнаружил красных, занимав- 
ших высоты у с. Плоское. Конной атакой дивизиона, поддержанной 
огнем пулеметов, красные были сбиты с высот, с. Плоское занято и 
захвачены пленные, лошади и повозки. Преследуя красных, дивизион 
настиг их вторично на переправе через Остер у с- Мрин и нанес им пол- 
ное поражение. При бегстве красных, от скопившихся на нем повозок, 
мост через р. Остер провалился и пулеметная команда почти в упор 
всех перестреляла. Только самому Крапивянскому с несколькими 
людьми удалось еще при первом столкновении с дивизионом у с. Пло- 
ское уйти через болото Смолеж в леса. 

Возвращаясь 3-го в Нежин, дивизион разведал дд. Колесники и 
Взруб и болото Смолеж, но нигде не обнаружил следов красных. 

Все же, под впечатлением налета на город, полк во все время сво- 
его пребывания в Нежине, нес постоянное охранение на юг и запад от 
города, вдоль р. Вьюница, высылая в том же направлении разъезды. К 
этому времени, 3-го сентября, в с. Веркеевку, в 8 верстах к северу от 
Нежина, отошел после ряда боев под Черниговом Дроздовский конный 
полк и взвод 1-ой Гвардейской батареи. 

К началу сентября красные, остановившись и закрепившись на 
рубеже р- Десна, получили значительное подкрепление. С их западно- 
го, польского фронта красные перебросили Латышскую стрелковую 
дивизию А. Матусевича, стрелковую бригаду П. Павлова и конную 
бригаду червонных казаков В. Примакова. 

Во время генеральной чистки Красной Армии в 1937-38 гг. При- 
маков, командуя корпусом, был привлечен к делу маршала Тухачев- 
ского и расстрелян. Вместе с ним были «ликвидированы» начальники 
военных округов: Белорусского — Уборевич, Киевского — Якир, воен- 
ной академии Корк, главного управления армии Фельдман, военной 
подготовки Эйдеман, генерал Путна, начальник главного штаба Егоров, 
военно-воздушных сил Алкснис, военно-морских сил Орлов, 13 из 15-ти 
командующих армиями, 57 из 85-ти корпусных командиров, 110 из 190 
начальников дивизий, 220 из 406-ти бригадных командиров и главные 
инспектора артиллерии и броневых сил. 

Воспользовавшись растянутым расположением 5-го конного кор- 
пуса, красные перешли против него в наступление и заняли вновь Ба- 
турин, Бахмач и Конотоп, перерезав важную для снабжения армий 
рокадную магистраль Киев-Ворожба. Угроза прорыва фронта прину- 

112 



дила Добровольческое командование произвести перегруппировку сво- 
их сил. 

Из Киева в Нежин был переброшен 2-ой Гвардейский пехотный 
полк, а Сводно-Кирасирский отозван 13-го сентября к своей дивизии и 
погружен в эшелоны для следования в Бахмач. Но дошел полк толь- 
ко до ст. Плиски, 30 верст не доходя до Бахмача. Там полк был оста- 
новлен, выгружен и отправлен в с. Красиловка- 

В этом районе, ограниченном с востока реками Дочь и Борзна, с 
севера рекой Десна, с запада большой дорогой Нежин-Чернигов и с юга 
железнодорожной магистралью Бахмач-Нежин, полк вел в течение 
трех недель частые, порой тяжелые, но всегда успешные бои, облегчая 
вторичное занятие Бахмача и содействуя Гвардейской пехоте в защи- 
те Нежина. 

До 19-го полк оставался в с. Красиловка, неся охранение и уси- 
ленную боевую разведку к северу и востоку от села. 16-го и 17-го 
сторожевое охранение несли Кавалергарды, имея главную заставу в 
х. Расин, на дороге в г. Борзна. По донесению Кавалергардского разъ- 
езда корнета Адеркаса город был занят красной конницей, силу кото- 
рой жители определяли в полк. 

Левее Кавалергардов, на линии Сиволож-Евлашевка-Британы, сто- 
яло охранение 2-го Гвардейского пехотного полка. Правее, в районе с. 
Великая Загоровка, охранение 3-го конного полка. 

19-го началось вторичное наступление 5-го конного корпуса на 
Бахмач. Для облегчения атакующих частей привлечением на себя воз- 
можно больших сил красных, полк вел усиленную боевую разведку. 
20-го полк перешел в наступление на ст- Дочь, старую знакомую по 
бою 23-го августа. Красные не оказали почти никакого сопротивления 
ни на переправе через р. Борзна, ни у самой ст. Дочь. 

Только под самый вечер, подошедший со стороны Макошина бро- 
непоезд «Советская Россия» обстрелял ст. Дочь и шедший на бивак в с. 
Шаповаловка полк. В ночном разъезде у с. Высокое был ранен Кира- 
сир Ее Величества штабс-ротмистр Кожин. 

После тяжелых ночных боев вторичное наступление на Бахмач 
закончилось занятием города, во время которого деятельное участие 
приняли бронепоезда обеих сторон. Добровольческие «Орел» и «Князь 
Пожарский» понесли тяжелые потери. 

21-го эскадрон Кавалергардов штабс-ротмистра графа А. Д. Тол- 
стого вел разведку южного берега р. Сейм. Разъезд корнета графа Вас. 
Мусин-Пушкина, высланный на мест. Новый Млин, атаковал у с. 
Головенки отступающую пехоту красных. Подошедшие красные пу- 
леметы не позволили разъезду развить достигнутый успех. На ночлег 
эскадрон стал на хут. Церковный, наблюдая дорогу на с. Великий Ус- 
тюг. На следующее утро эскадрон продолжал разведку берега р. Сейм 
совместно с подошедшим эскадроном Конной Гвардии. Красные нигде 
не были обнаружены. Мосты у Батурина и Н. Млин и паром у Крупец- 

113 



кого монастыря были найдены в полной исправности. Вечером эскад- 
рон присоединился к полку. 

Пользуясь своим численным превосходством и тем, что части 5-го 
конного корпуса были почти все привлечены к Бахмачу, красные пе- 
решли в энергичное наступление на Нежин, которому сменившая 
полк Гвардейская пехота не могла противостоять- Для облегчения ее 
положения в район Нежина был вновь отправлен отряд под началь- 
ством командира Гвардейской бригады, генерала Данилова, в составе 
Сводно-кирасирского полка, эскадрона Новороссийских драгун 3-го 
конного полка и Дроздовской конной батареи. 23-го отряд ночевал в г. 
Борзна. 24-го в 2 часа утра выступил в направлении Нежина, в тыл 
наступавших на город красных. 

Пройдя ее. Оленовка и Берестовец, отряд подошел к с. Комаровка, 
в тылу красных. Комаровка была взята конной атакой дивизиона Ки- 
расир Ее Величества, захвативших пленных, обоз и пулемет.. Кираси- 
ры потеряли ранеными корнетов Стеценко и Дзахсорова. 

Продолжая свое движение, отряд подошел к занятым крупными 
силами красной конницы с. с. Евлашевка и Смолеж. Наступившая тем- 
нота и проливной дождь не позволили генералу Данилову продолжать 
наступление. На ночлег отряд стал в с. Комаровка. 

Присутствие отряда в тылу красных, действовавших на Нежин- 
ском направлении, не могло не обеспокоить красное командование. На 
рассвете 24-го охранение отряда — Новгородские драгуны — было про- 
рвано, и бригада червонных казаков Примакова почти на плечах отхо- 
дившего охранения ворвалась в западную окраину Комаровки. 

Предупрежденные перестрелкой в охранении полк и батарея, не 
смотря на стремительный налет красной конницы, успели вовремя 
поседлать и запречь орудия и пулеметные тачанки и не только выйти 
в полном порядке из села, но и закрепиться на его северной и восточ- 
ной окраинах. 

Эскадрон Кирасир Его Величества был отправлен на с. Евлашев- 
ка, куда скоро подошла Гвардейская пехота. Другой эскадрон того же 
дивизиона выбил из с. Смолеж красную конницу. Обеспечив таким 
образом отряд со стороны Нежина, генерал Данилов перешел в наступ- 
ление. После упорного, длительного стрелкового боя, при блестящей 
поддержке огня Дроздовской батареи, цепи Кавалергардов, Конно- 
гвардейцев и Кирасир Ее Величества вновь заняли все село. На ноч- 
лег отряд стал в с. Евлашевка, вместе с Гвардейской пехотой. В сторо- 
жевое охранение пошли Новгородцы с ротой Преображенцев. 

На рассвете 25-го отряд продолжал наступление на станцию и с. 
Британы- Дивизион Кирасир Ее Величества был отправлен западнее 
железной дороги Круты-Чернигов для охвата Британы с юга. Диви- 
зион атаковал лаву червонных Козаков, отбросив ее от Кошелевки. 

В атакующую Британы часть было выделено по эскадрону Кава- 
лергардов, Конногвардейцев и Кирасир Его Величества под командой 
полковника князя Девлет-Кильдеева. Три эскадрона разомкнулись в 

114 



лаву. На правом фланге — Кавалергарды, в центре — Конногвардей- 
цы, на левом — Кирасиры. 

По совершенно открытому, сжатому полю, несмотря на заборы и 
плетни, окружавшие село, и на очень сильный огонь красных, эскад- 
роны ворвались в село и захватили пленных, обоз и пулеметы. Ка- 
валергарды захватили пулемет Максима с тачанкой в полной запряж- 
ке, несколько повозок, 6 пленных, 29 винтовок и 20 тысяч ружейных 
патронов. В атаке потеряли ранеными корнета графа Вас. Мусин-Пуш- 
кина, вахмистра Гневшина и ефрейтора Мартынова (лицеист). 

Красные, только что выбитые из Британы, скоро сами перешли в 
наступление. Однако все их повторные атаки были отбиты огнем всех 
пулеметных команд, нанесшим красным страшные потери. Местами, 
их цепи лежали сплошь скошенные пулеметами. 

Поражению красных помогла своим огнем Дроздовская батарея, 
заставившая замолчать красную артиллерию в самом начале боя. 
Доблестный командир Дроздовской батареи, любимый и уважаемый 
всем полком штабс-капитан Виноградов, был убит разрывом послед- 
ней красной гранаты- 

Захватив инициативу в свои руки, генерал Данилов решил про- 
должать наступление и выбить красных из с. Великая Кошелевка. В 
с. Британы были оставлены дивизион Кирасир Ее Величества и Ка- 
валергарды для обеспечения тыла наступающих на Вел. Кошелевку. 
Впервые в атакующие цепи Конногвардейцев и Кирасир были вли- 
ты все легкие пулеметы полка. 

Во время наступления цепей красные, для облегчения положения 
оборонявшихся в В. Кошелевке, направили в тыл отряда полк червон- 
ных Козаков. На переезде железной дороги красная конница натолк- 
нулся на оставленные в Британы эскадроны. 

Напоровшись на неожиданное для них сопротивление и понеся 
большие потери от огня спешенных эскадронов и пулеметов, красная 
конница отхлынула в беспорядке. Все же ее появление внесло неко- 
торый переполох в полковом перевязочном пункте-летучке, повозки 
которого стали уходить врассыпную. 

Захваченная полком В. Кошелевка была передана Гвардейской 
пехоте. Отряд генерала Данилова отошел в резерв в с- Евлашевку. Ве- 
чером туда пришло из запасной части из г. Лубны очень крупное по- 
полнение. К Кавалергардам присоединился сформированный штабс- 
ротмистром графом И. Д. Толстым № 2-ой эскадрон, 110 шашек, диви- 
зионная конно-пулеметная команда штабс-ротмистра А. Н. Шебеко, б 
тяжелых пулеметов на тачанках, и 30 конных для пополнения № 1-го 
эскадрона. Впервые в строю полка находились полностью 8 эскадро- 
нов и 5 конно-пулеметных команд. 

Пребывание в резерве оказалось кратковременным: атакованная 
крупными силами красных Гвардейская пехота не была в состоянии 
остановить их продвижение и очистила только что переданный ей ра- 

115 



йон Британы, В. Кошелевка, Смолеж. Генералу Данилову предстояло 
вновь занять все эти места. 

На рассвете 27-го сентября наступление красных сказалось уже 
непосредственно в сторожевом охранении отряда в с. Комаровка- Ди- 
визион Конногвардейцев, занимавший охранение, был сбит красной 
конницей с артиллерией. Полк выступил по тревоге для восстановления 
положения и к полудню, после очень упорного сопротивления, крас- 
ные были выбиты из Комаровки, и село было вновь прочно занято 
полком. Там полк оставался до вечера и с наступлением темноты 
выступил на Британы. 

По сведениям разведки Британы было занято пехотой, конницей 
и артиллерией красных. В Комаровке был оставлен обоз отряда с при- 
крытием взвода Новгородских драгун. 

Длинным ночным переходом более чем в 25 верст, болотами и гу- 
стым лесом, прилегавшим к берегам рек Десна и Дочь, частью совсем 
без дорог, лесными просеками, обойдя Британы с севера, на рассвете 
28-го полк выстроился для атаки. 

Высокий лесной гребень скрывал полк от взоров красных. Бата- 
рея с прикрытием Новгородских драгун стала на позицию на самом 
гребне, на опушке леса. Вдали, внизу, еще подернутые предрассвет- 
ным туманом, виднелись заборы, плетни, окаймлявшие Британы, и 
желтая извилистая полоса свеже-вырытых окопов. 

В первом эшелоне, в двух линиях, разомкнулись лавы обоих 
Кирасирских дивизионов. За ними, во втором эшелоне, во взводных 
колоннах стали Кавалергарды и Конногвардейцы. На флангах обоих 
эшелонов находились их дивизионные пулеметные команды. Пол- 
ковая шла в резерве, за вторым эшелоном- 

Взошедшее солнце, играя яркими, еще косыми лучами, на лез- 
виях обнаженных шашек, на остриях пик и на развевавшихся разно- 
цветных флюгерах, осветило начинавшийся бой. 

Красная пехота показала редкую выдержку. Несмотря на неожи- 
данность атаки, на беглый и, как всегда изумительно меткий огонь 
Дроздовской батареи, красные молча подпустили Кирасирские лавы 
на постоянный прицел и только тогда открыли огонь. Но когда Кира- 
сиры, поддержанные выскочившими вперед на карьере пулеметными 
командами, подошли вплотную к селу и местами уже ворвались в его 
улицы, оборона красных сразу потеряла свое упорство и устойчивость. 
Бросая окопы и оружие, они стали поспешно очищать село. 

Вслед за первым, в Британы вошел второй эшелон, выбивая от- 
дельных пехотинцев, еще пытавшихся кое-где оказать сопротивле- 
ние. 

Пройдя село, Кирасиры были встречены на его южной окраине 
огнем красных резервов, построившихся в каре. Все они были пол- 
ностью уничтожены подошедшими на карьере всеми пятью конно- 
пулеметными командами. 

Красные понесли огромные потери. Все улицы и поле у Британы 

116 



были покрыты телами убитых людей и лошадей и брошенным оружи- 
ем. Среди убитых было обнаружено много курсантов, чем, вероят- 
но, и объясняется необычайно упорная и выдержанная оборона. Ки- 
расиры Ее Величества потеряли убитым штабс-ротмистра Деконского, 
Кирасиры Ее Величества — раненым прапорщика Сомова. 

Боевые действия полка нашли себе оценку в сообщении штаба 
Главнокомандующего от 15/28 сентября 1919 года. В нем сказано: «Чер- 
ниговское направление: к северу от Нежина бои продолжаются- На- 
шими частями занято село Заинка. Сводно-Кирасиры, выйдя в тыл 
противнику, занимавшему Веркеевку, разогнали три полка червонных 
Козаков и захватили 7 пулеметов и трофеи». 

Удачному занятию Британы много помог уход в ночь перед боем 
красной артиллерии и большей части конницы. 

Под вечер полк отошел на ночлег в с. Евлашевка. Сторожевое 
охранение, Смолеж-Занька, заняли Кавалергарды. Правее, у Кома- 
ровки, стояло охранение Конной Гвардии, левее, в с. Веркеевка, 
Гвардейская пехота. 

После поражения красных у Британы на всем этом участке насту- 
пило полное затишие. В район Нежина начал подходить Белозерский 
пехотный полк для предстоящего наступления на Чернигов, который 
и был им взят 11-го октября вместе с Дроздовским конным полком. 
Олонецкий пехотный полк сосредоточивался у ст. Дочь для наступле- 
ния на фронте Сосница-Макошино. Отряд генерала Данилова и при- 
данная Дроздовскому конному полку 1-я Гвардейская батарея отзы- 
вались к своей дивизии. 2-го октября полк выступил на Бахмач- 

На походе назначение полку было изменено. Вместо Бахмача 
ему надлежало идти в корпусной резерв, в г. Батурин. Тогда же диви- 
зион Кирасир Ее Величества был выделен из полка и отправлен по 
железной дороге в г. Ромны для действий против многочисленных 
банд атамана Шубы, пробиравшихся по тылам армии на соединение с 
бандами атамана Махно. 

В районе Сорочинцы дивизион, вместе с приданной ему Роменской 
офицерской ротой и двумя орудиями 8-ой конной батареи, имел бой с 
намного превышавшей своим числом бандой. Потеряв половину со- 
става офицерской роты, оба орудия и понеся большие потери дивизи- 
он был оттянут в Полтаву в состав отряда полковника Пальшау. Ди- 
визион присоединился к полку только в начале декабря, в с. Дмитров- 
ка на р. Орель. 

Безостановочное, победоносное продвижение армий Юга России 
к концу сентября постепенно утратило свой порыв. Огромная линия 
фронта протяжением на много тысяч верст, на которой остановилсь 
наступление, начиналась у Каспийского моря и шла в общем направ- 
лении на Царицын-Урюпино-Лиски-Воронеж-Елец-Орел-Бахмач-Чер- 
нигов-Киев-Фастов, где связывалась с украинскими войсками Петлю- 
ры, занимавшими Фастов-Казатин и далее по реке Збруч, до ее впа- 
дения в Днестр- 

117 



Без прочно организованного тыла, вынужденная выделять зна- 
чительные силы для охраны железнодорожных узлов и городов, Ар- 
мия не была в состоянии крепко держать захваченную территорию. К 
тому же заметно усилилась деятельность банд различных атаманов: 
Махно, Тютюника, Шусь и Шубы. 

На самом фронте значительно изменился и состав Красной Армии, 
количественный и, особенно, качественный. В первых числах октября 
Южный фронт Красной Армии насчитывал более 150.000 штыков и 
15.000 шашек против 74.000 штыков и 24.000 шашек Белой Армии. Кро- 
ме того, Красная Армия на Южном фронте получила 500 пулеметов, 
30.000 винтовок, 33 миллиона патронов, 80.000 снарядов, столько же 
пар сапог и 50.000 шинелей (Кузьмин «Гражданская война и военная 
интервенция в СССР» стр. 241-242)- 

Все попытки Белого командования остановить продвижение крас- 
ных оказались неудачными. Белая Армия перешла сначала к актив- 
ной обороне, затем постепенно потеряла инициативу, надолго перешед- 
шую в руки красного командования. 



118 



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. 



Разведка к северу от Батурина. Бои под Глуховом и Рыльском. 
Отход на Сумы и оставление Харькова. 

Переброска 1-го Гвардейского Сводно-Кирасирского полка в Бату- 
рин совпала с усилением боевой деятельности в этом районе в связи с 
наступлением Добровольческой Армии на Чернигов. 2-го октября полк 
ночевал в г. Борзна, а 3-го стал в резерв 5-го конного корпуса в Бату- 
рине. 

Некогда резиденция гетмана Украины, Батурин ничего не сохра- 
нил от своего былого величия. Только развалины огромного гетман- 
ского дворца свидетельствовали о том значении, которое город имел в 
минувшие века. 

5-го октября у ст. Дочь сосредоточился Олонецкий пехотный полк 
для форсирования р. Десна на фронте Сосница-Макошино. Прикрывая 
его разворачивание, Кавалергардский дивизион выступил на рассве- 
те этого дня к северу от железной дороги Бахмач-Готня для разведки 
и наблюдения за переправами через Десну у Оболенья, Конятина, Змет- 
нева и Спасского. 

6-го № 1-ый эскадрон штабс-ротмистра графа А. Д. Толстого от- 
бросил пешую разведку красных, переправившуюся под прикрытием 
артиллерийского огня у Зметнева на южный берег Десны. 7-го дивизи- 
он вернулся в Батурин. 

8-го полк выступил к северу от гор. Кролевец, чтобы очистить от 
просочившейся красной пехоты район между реками Эсмань и Десна. 
Переночевав в д.д. Алтыновка и Лукнов, полк выбил красных из ле- 
вобережных домов с. Вишенька и отбросил их на правый берег Десны. 

Кавалергарды не приняли участия в бою у Вишеньки. Рано утром 
9-го дивизион был отправлен из Лукнова в гор. Короп для наблю- 
дения за переправами через Десну и прикрытия операции Гвардей- 
ской бригады. 

По дороге между Лукновым и Коропом, в лесном дефиле у моста 
через р. Царевку, дивизион был обстрелян красными, по всей вероят- 
ности партизанами- Густой, болотистый лес не давал возможности 

119 



выслать боковые разъезды. Под прикрытием огня дивизионной кон- 
но-пулеметной команды штабс-ротмистра А. Н. Шебеко, открывшей 
огонь по лесу в обе стороны от дороги, дивизиону удалось проскочить 
засаду с небольшими потерями двух раненых Кавалергардов и пяти 
убитых лошадей. 

На огромном, 35-ти верстном участке, от станции Жерновка до д. 
Шаболино, под проливным дождем, лившим почти безостановочно и 
днем и ночью, Кавалергарды несли разведку и охранение до 21 октяб- 
ря, когда были отозваны к полку в гор. Кролевец. 

По приходе дивизиона в Короп, от № 2-го эскадрона были сразу 
высланы небольшие посты на переправы через Десну у ст. Жерновка 
и в с. с. Рыботин, Сухиничи и д. Шабелино. Многочисленные хутора 
между этими селениями наблюдались мелкими разъездами и кон- 
ными дозорами. № 2-ой эскадрон и пулеметная команда размести- 
лись на северной окраине города- 

Не прошло и полутора часов со времени высылки наряда, как 
та часть города, где стояли Кавалергарды, подверглась обстрелу крас- 
ной артиллерии с северного берега Десны. Командир дивизиона граф 
И. Д. Толстой перевел эскадрон и команду на южную окраину Коропа. 
Но и тут через короткий промежуток времени они вновь были обстре- 
ляны гранатами. Стало ясно, что огонь красных корректируется не- 
посредственно из города. 

В это время один из высланных разъездов, унтер-офицера Мала- 
хова, обнаружил в поле, среди кустов, на дне канавы, телефонный 
провод, идущий, как ему показалось, из города в направлении реки. 
Малахов повернул разъезд и повел его вдоль провода. Провод привел 
разъезд к заброшенному небольшому дому,, почти на самой окраине 
Коропа. Разбитые ворота и окна, полуобвалившийся забор, сад и двор, 
поросшие густым бурьяном, все указывало на то, что дом пуст и давно 
оставлен своими хозяевами. 

Несмотря на это, Малахов остановил разъезд и с двумя Кавалер- 
гардами вошел в дом. Всюду висела паутина и густой слой пыли по- 
крывал пол. Осмотр комнат и чердака ничего не дал, но когда Кава- 
лергарды спустились в подвал, то среди пустых бочек и больших ча- 
нов обнаружили полевой телефон, а под одним из опрокинутых ча- 
нов, в самом темном углу подвала, и самого осведомителя красных. 
Последний был задержан Малаховым и отведен к командиру дивизио- 
на, который отправил его в штаб дивизии- После этого обстрел больше 
не повторялся. 

21-го Кавалергарды были сменены дивизионом 3-го конного полка 
и ушли в с. Обложки на присоединение к полку. 

За время пребывания Кавалергардов в Короле, Гвардейская бри- 
гада вела 15-го наступление на Шостенский пороховой завод и ме- 
стечко. Одно время цепи Конногвардейцев и Кирасир захватили вок- 
зал и станционный поселок, а эскадрон Улан Его Величества ротмист- 
ра Зубова вошел в самое местечко. Но развить достигнутый успех бри- 

120 



гаде не удалось. Подавляющий перевес красных в артиллерии и пе- 
реправа красной конницы через Десну у с. Пироговка с выходом да- 
леко за левый фланг наступающих частей, принудил бригаду прекра- 
тить бой и отойти на мест. Воронеж-Глуховский. Вторичное наступле- 
ние бригады 19-го также не имело успеха. 

20-го октября после тяжелых боев, атак и контр-атак красные за- 
няли Орел (Латышская стрелковая дивизия Калнина, стрелковая бри- 
гада Павлова и бригада червонных Козаков Примакова). Вследствие 
этого бригада была переброшена в гор. Глухов. 

22-го Кавалергарды присоединились к полку в с- Обложки, где 
сосредоточилась вся бригада для дальнейшего движения на Глу- 




хов. По дороге, у дер. Тулиголовка, на обоз Гвардейского конно-артил- 
лерийского дивизиона, шедшего в хвосте колонны, напала одна из 
многочисленных банд атамана Шубы, которой удалось захватить вре- 
менно несколько повозок, немедленно отбитых подоспевшей командой 
конно-артиллерийских разведчиков. В селе Обложки, кроме женщин, 
стариков и детей, почти никого не было. Все взрослые мужчины, воль- 
но или невольно, находились в бандах Шубы. 

23-го, по совершенно раскисшей от непрерывных дождей дороге, 
бригада пришла в г. Глухов, в районе которого оставалась до 15-го 
ноября, ведя почти ежедневно дальнюю разведку с боем и, одновре- 

121 



менно, борьбу с многочисленными, хорошо вооруженными бандами, 
деятельность которых, по мере приближения фронта, значительно уси- 
лилась. 

Уездный город Глухов со своими старинными церквями, с чуд- 
ным собором в древне-византийском стиле с прекрасным иконостасом 
серого мрамора, с казармами 175-го пехотного Батуринского полка, ка- 
зался после Батурина, Коропа, Кролевца и, в особенности, после мрач- 
ного, грязного Бахмача, столицей. 

В его окрестностях, в 20 верстах к югу, на реке Клевани, находил- 
ся Петропавловский монастырь, построенный в 1230 г. В трех вер- 
стах, в глухом вековом лесу стояла Глинская Пустынь, славившаяся 
на всю округу особым глинским звоном своих колоколов, и в которой 
подвизался Святой Димитрий Ростовский. Исключительно радушное 
и сердечное отношение всех жителей Глухова еще более скрашивало 
пребывание полков в городе. Это было тем более ценно, что фронт все 
ближе и ближе подходил к городу. 

Кавалергарды стали в бараках ремонтной комиссии, отлично со- 
хранившихся с времен Великой войны. За все годы гражданской вой- 
ны, ни до, ни после Глухова, Кавалергарды и их лошади не были так 
прекрасно размещены- «Совсем как в Красном Селе» по определению 
вахмистров — старых Кавалергардов Гневшина и Деревянкина. 

На рассвете 27-го полк под командой полковника графа Бенигсена, 
в составе двух дивизионов, Кавалергардского и Конногвардейского, и 
одного эскадрона Кирасир со всеми пулеметными командами и 1-ой 
Гвардейской конной батареей, выступил в направлении на с. Маков и 
далее на Шостку с целью глубокой боевой разведки. 

Когда авангард полка, Кавалергарды и Гвардейская батарея, под- 
ходили к с. Слаут, из него отошел эскадрон красных. По словах мест- 
ных жителей следующее село Собачев было занято крупными силами 
красной пехоты. По распоряжению командующего полком авангард 
свернул с большой дороги и втянулся в густой лес, подходивший с 
юга почти до самого Собачева. 

Не выходя из леса, ротмистр граф И. Д. Толстой развернул диви- 
зион для атаки села. Дивизионная конно-пулеметная команда штабс- 
ротмистра А. Н. Шебеко вынеслась вперед лавы, повернула кругом и 
открыла огонь с тачанок по селу одновременно с батареей. 

На полевом галопе Кавалергарды атаковали село, охватывая его 
с трех сторон широкой лавой- Сопротивление красных было почти сра- 
зу сломлено. Ворвавшись в село, Кавалергарды захватили 180 плен- 
ных и два тяжелых пулемета Максима с полными запряжками, более 
300 винтовок и несколько повозок с патронами. Взятые в плен красно- 
армейцы принадлежали к 41-ой стрелковой дивизии Эйдемана. 

На плечах убегавших красных Конногвардейцы заняли село и 
станцию Маков, захватив около полусотни пленных. На ночлег полк 
отошел к Собачев, выставив сторожевое охранение от Кирасир. Поздно 
ночью красные открыли артиллерийский огонь по биваку полка. 

122 



Несмотря на неожиданность обстрела, полк и батарея вышли из 
под огня в полном порядке и отошли под проливным дождем в с. Сло- 
ут. Кромешняя тьма и дождь много способствовали удачному выходу 
из села и тому, что не повторилась печальная история Нежина. 

28-го в Слоут подошел второй эскадрон Кирасир и, пополнив за- 
пас патронов и снарядов, полк вторично выступил на Маков. 

Авангард полка — Кирасирский дивизион — выбил из Собачева 
красную пехоту, захватив 65 пленных. Продолжая наступление, Кира- 
сиры заняли Маков. На ночлег полк стал в с. Собачев. В охранение 
пошли Кавалергарды. На ст. Маков была выдвинута отдельная заста- 
ва поручика графа Вас. В. Мусина-Пушкина с двумя тяжелыми пуле- 
метами. Для предупреждения возможного появления красного броне- 
поезда железнодорожное полотно было разобрано во многих местах и 
станционные стрелки были заклинены. 

29-го предполагалось дальнейшее наступление на Шостку, но полк 
дошел только до д. Гамалеевка, в 5 верстах после Макова, где получил 
приказание вернуться в Собачев для наступления на Ямполь, в районе 
которого было обнаружено накапливание крупных сил красных. 

На рассвете 30-го, имея в авангарде подошедший накануне из Глу- 
хова 2-ой Гвардейский Сводно-кавалерийский полк и 2-ую Гвардей- 
скую батарею, бригада выступила в мест. Ямполь- После короткого об- 
стрела батареями красные были отброшены и местечко и станция Ям- 
поль были заняты авангардом. 

Сводно-Кирасирский полк находился в резерве и остался на ночлег 
в с. Гремячка. Только боковое охранение Конногвардейцев имело 
столкновение у хут. Турановка, откуда им был выбит красный эскад- 
рон. 31-го полк вернулся в Глухов, где его ожидало пришедшее из Лу- 
бен пополнение. 

Плохая погода, продолжавшаяся весь октябрь, еще ухудшилась. 
Температура резко упала до минус 10. По утрам стояли сильные за- 
морозки и гололедка. Пользуясь временным затишием на фронте, Ка- 
валергарды начали перековку лошадей на зимние подковы- 

В Глухове были получены газеты с описанием взятия Собачева. 
В сообщении Ставки упоминались имена командующего полком гра- 
фа Бенигсена, командира 1-ой Гвардейской батареи Лагодовского и 
Кавалергардов графов И. Д. и А. Д. Толстых и А. Н. Шебеко. Особен- 
но подчеркивалась боевая работа Кавалергардского дивизиона. 

4-го ноября в составе Кавалергардского и Конногвардейского ди- 
визионов и взвода 2-ой Гвардейской батареи полк выступил для розы- 
ска различных банд атамана Шубы, сильно затруднявших сообщение 
с 3-им конным полком, стоявшим в Кролевце- Разведав д. Черториги и 
села Дубовичи и Тулиголовка, из которой Конногвардейцы выбили 
красных, полк стал на ночлег в с. Обложки. На следующий день к пол- 
ку присоединился эскадрон Кирасир и еще взвод 2-ой Гвардейской ба- 
тареи. Полк выступил на с. Ярославец, но дальше д. Щерби из за про- 
ливного дождя с талым снегом и совершенно раскисшей дороги, силь- 

123 



но затруднявшей движение батареи, полк не пошел, а стал на ночлег 
в д. Дунайцы. Красные не были обнаружены. Только Кирасиры, вы- 
сланные на Ярославец, были обстреляны из села пулеметом. 

На рассвете 8-го полк, имея в авангарде Кавалергардский дивизи- 
он, выступил на Ярославец- При подходе к селу Кавалергардов в селе 
раздался набат и головной эскадрон был встречен огнем с околицы се- 
ла и опушки ближайшего леса. Батарея открыла огонь. 

Дивизион развернулся в лаву. № 1-ый эскадрон пошел на село, № 
2-ой на лес. Атака дивизиона не дала существенного результата. В лесу 
было подобрано всего двое раненых и несколько винтовок. В селе 
было зарублено несколько красных, в том числе и звонарь, поднявший 
на колокольне набат. Вечером полк вернулся в Глухов. 

Очищение от банд сел и деревень в тылу фронта при слабом на- 
личии сил и невозможности прочно закрепить за собой все эти селе- 
ния никакого положительного результата не давало и причиняло пол- 
кам только излишнюю трепку и изматывание людей и лошадей. 
Осенью 1919 года в Донецком бассейне и в прилегавших районах про- 
тив Добровольческой Армии сражалось более 20 тысяч партизан- В 
Екатеринославской губернии 35 тысяч, столько же на Кавказе. Не 
считая непосредственной прифронтовой полосы. Борьба с ними требо- 
вала огромного количества войск и страшно ослабляла фронт. 

В ночь на 22-ое октября Чернигов, занятый 2-м Дроздовским кон- 
ным и Белозерским пехотным полками, был нами оставлен под дав- 
лением 67-й стрелковой дивизии Крапивянского, знакомого полку по 
Нежину, и Таращанской бригады 44-ой стрелковой дивизии Щорса. В 
самом Глухове начали появляться беженцы из Орла и других север- 
ных городов, первые предвестники грядущих неудач на фронте. 

9-го, в 4 часа утра, к северу от Глухова послышалась сильная ар- 
тиллерийская стрельба. Красным удалось сбить у с. Береза стороже- 
вое охранение 2-го Гвардейского полка. Конногвардейский и Кирасир- 
ский дивизионы были спешно направлены на поддержку охранения. 
Кавалергарды были отправлены к югу от Глухова, в с. Обложки, для 
наблюдения за Кролевецким направлением, где 3-ий конный полк с 
большим трудом сдерживал наступление красных. 

По возвращении в Глухов Кавалергарды получили пополнение: 
12 конных и 8 заводных лошадей, 2 легких пулемета Люиса и 80 ком- 
плектов зимнего английского обмундирования, столько же папах, пер- 
чаток, башлыков и смен теплого белья. 

12-го утром обнаружился сильный и непосредственный нажим 
красных на Глухов в направлении на д.д. Береза и Слоут, где стояло 
охранение 2-го Гвардейского полка. Высланные на его поддержку Кон- 
ногвардейский и Кирасирский дивизионы отбили наступление крас- 
ных и захватили в конной атаке более 200 пленных, кухни, обоз и кан- 
целярию. 

Накануне, 3-я отдельная кавалерийская бригада красных Соко- 
лова захватила Кролевец. Поэтому предполагаемое выступление Ка- 

124 



валергардского дивизиона и взвода 1-ой Гвардейской батареи на уси- 
ление 3-го конного полка было отменено. В дальнейшем, 3-ий конный 
полк был, подобно 2-му Дроздовскому конному, отрезан от своей ди- 
визии и отошел с частями генерала Бредова в Польшу, где был интер- 
нирован. Только в 1920 году полк вернулся через Румынию в Крым- 

Чтобы ослабить нажим красных на Глухов, 2-ой Гвардейский полк 
с 1-ой Гвардейской батареей выступил 13-го на с. Эсмань, 20 верст по 
Севской большой почтовой дороге, где полк имел бой с крупными си- 
лами красной пехоты с двумя батареями. Наступившая темнота не по- 
зволила развить достигнутый успех. К вечеру вся бригада стала в 
Глухове. 

От перебежчиков и пленных выяснилось, что красные собирают- 
ся атаковать Глухов в ночь на 14-ое. Ввиду невозможности для кон- 
ницы ввязаться в ночной уличный бой, штаб дивизии принял предва- 
рительные меры. Все обозы были засветло сосредоточены на южной и 
восточной окраинах города. Обоз 1-го полка и 1-ой батареи у выхода 
на Путивльскую дорогу, обоз 2-го полка и 2-ой батареи у выхода на 
Рыльскую дорогу. № 1-й эскадрон Кавалергардов был отправлен на 
разведку леса, лежавшего между двумя этими дорогами на участке 
с.с. Сварково и Екатериновка, и № 2-ой эскадрон с дивизионной кон- 
но-пулеметной командой в с. Обложки для наблюдения за Кролевец- 
ким направлением, откуда, по словам перебежчиков, можно было так- 
же ожидать наступления красных на Глухов. 

В последние дни пребывания бригады в Глухове предполагалась 
ее переброска в Курск, где создалось тяжелое положение. Были за- 
прошены сведения о нужных полкам эшелонах, и был заготовлен фу- 
раж. Но ввиду невозможности получить затребованные поездные со- 
ставы, отправка бригады по железной дороге была отменена. 

В Кавалергардском дивизионе, после отправки в отпуск части 
офицеров и Кавалергардов и в запасную часть слабосильных лошадей 
и больных Кавалергардов, в командование № 1-м эскадроном вступил 
штабс-ротмистр Г. Г. Раух при офицерах: поручике Сидорове и графе 
Вас. В. Мусин-Пушкине и корнетах фон-Адеркас, Мирковиче и Чудо- 
во-Адамовиче. № 2-ой эскадрон принял штабс-ротмистр А. Н. Шебеко, 
при офицерах: штабс-ротмистре Горяинове и корнетах Ф. В. Шебеко, 
М. А. Рогович, графе Р. В. Мусин-Пушкине. Дивизионную конно-пу- 
леметную команду принял штабс-ротмистр П. А. Рогович. 

В 23 часа, в ночь на 14-ое ноября, красные открыли сильный ору- 
дийный огонь по городу. Согласно приказу начальника дивизии, части 
бригады вышли без боя из города и отошли на переправы через Кле- 
ваны Сводно-Кирасирский полк с 1-ой батареей в с. Сварково, в 8 вер- 
стах к югу от Глухова, Сводно-кавалерийский полк с 2-ой батареей в 
с. Екатериновка, на 10 верст на восток. Кавалергарды остались на сво- 
их местах: № 1-й эскадрон в лесу между Сварково и Екатериновкой, 
№ 2-ой — вс. Обложки. Подступы к городу наблюдались сетью разъ- 
ездов, которые вели перестрелку с разведкой красных. На этих местах 

125 



полки простояли весь день 14-го и утро 15-го, когда получили приказа- 
ние идти походом в Курск по маршруту Крупец-Рыльск-Льгов. 

Когда полки выходили из Глухова, высланные еще засветло фура- 
жиры 1-ой батареи еще не успели вернуться. Чтобы обеспечить их воз- 
вращение, командир батареи полковник Лагодовский остался по лич- 
ной инициативе со взводом своей батареи в городе. Северная часть 
Глухова уже была занята красными, когда фуражиры вернулись, и 
полковнику Лагодовскому удалось вывести своих людей без потерь 
под обстрелом красных. 

В полдень все разъезды и № 2-ой эскадрон Кавалергардов были 
отозваны и полк выступил на с. Козино. В пути к нему присоединился 
№ 1-й эскадрон Кавалергардов. 

Красные, занятые сведением счетов с населением, грабежами и 
расправами, не помешали отходу полка. На следующий день полк 
продолжал свое движение. Ночью поднялась сильная метель и к 7 ча- 
сам утра, ко времени выступления полка, все дороги были занесены 
высокими сугробами. Температура упала до минус 15. Почти весь пере- 
ход до с. Крупец полк шел в поводу, меняя каждые пол-часа головной 
эскадрон. Местами снег был по брюхо лошади. Вечером полк стал на 
ночлег в с. Крупец. Туда же подошла бригада генерала Аленича из 
1-ой кавалерийской дивизии, полки Сводно-гусарский и Сводно-улан- 
ский. Бригаде была передана 2-ая Гвардейская батарея, и она была 
оставлена в Крупеце для обеспечения движения Гврдейской бригады 
на Рыльск. 

Когда в 4 часа утра полк выступил с ночлега, метель еще усили- 
лась. Пронизывающий ветер, мороз в минус 20 градусов. Дорога рас- 
познавалась только по телефонным столбам. Полк не дошел до Рыль- 
ска и остановился в небольшой деревне Кулиги, в 8 верстах от горо- 
да. Совершенно неожиданно в этой обстановке было получено из ин- 
тендантства по 40 теплых комплектов английского белья на эскадрон- 
18-го полк выступил на Рыльск, где уже находился пришедший нака- 
нуне 2-ой Гвардейский Сводно-кавалерийский полк. 

Рыльск, небольшой, типичный старинный русский город со сво- 
ими церквями, с красивым собором, построенным в 15-м веке при Ва- 
силии Шемяке, доживал последние часы сравнительно тихой, спокой- 
ной и безмятежной провинциальной жизни. Фронт подошел вплотную 
к городу. Несмотря на это, несмотря на рассказы беженцев 
из северных городов об ужасах расправы чекистов с населе- 
нием, жители Рыльска, все без исключения, радушно и сердечно встре- 
тили полк. 

В день прихода полка в Рыльск, красные стрелковые дивизии: 
9-ая Солодухина и эстонская Пальварде, заняли Курск и дальнейшее 
движение Гвардейской бригады в этом направлении было бесцельно. 
Бригада была остановлена в Рыльске с задачей прикрыть переправу 
через Сейм. К этому времени красные заняли обширный район, оттес- 

126 



нив Добровольческую Армию на линию г. г. Тим, Фатеж, Льгов, Дмит- 
ров и Севск. 

Около 17 часов в сторожевом охранении 2-го Гвардейского полка 
поднялась сильная ружейная, пулеметная и орудийная стрельба. Свод- 
но-Кирасирский полк и батарея были вызваны на поддержку охране- 
ния. Батарея выехала на позицию и открыла огонь. Полк стал на се- 
верной окраине Рыльска. Кирасирский дивизион влился в цепи 2-го 
полка- 

К вечеру стало ясно, что бригаде не удастся удержать Рыльский 
тэт-де пон. В 22 часа, пропустив 2-ой Гвардейский полк и батарею, полк 
в свою очередь покинул Рыльск при сильном буране и 25 градусах мо- 
роза. 

Только в 5 часов утра полк стал на ночлег в д. Луговка. Ночной 
переход, хотя и небольшой, всего в 6 верст, оказался очень тяже- 
лым. Все заметающая вьюга, мороз, к тому же на пути оказался овраг 
с неглубоким, незахмерзшим ручьем, но с крутыми, обледеневшими бе- 
регами. Мост был сломан и пришлось в полной темноте отпрягать ло- 
шадей в пулеметный тачанках и в обозе и переправлять все повозки на 
руках, по колено в воде. С полком отходило из Рыльска несколько сот 
подвод с беженцами, которым пришлось помогать на переправе. 

Все это отразилось на боевом составе полка. За одну эту ночь в 
полку оказалось около 40% обмороженных. Во всех дивизионах здо- 
ровые люди были сведены в один эскадрон. В командование Кавалер- 
гардским эскадроном вступил штабс-ротмистр Раух. Из офицеров в 
строю остались: штабс-ротмистр Горяинов, корнеты граф Вас. Мусин- 
Пушкин и Сидоров- Корнет М. А. Рогович принял пулеметную коман- 
ду. Штабс-ротмистр А. Н. Шебеко остался на должности дивизионера. 
Весь лишний обоз, больные и обмороженные Кавалергарды и слабо- 
сильные лошади были отправлены в запасную часть. 

20-го трех-эскадронный полк, но со всеми пулеметными команда- 
ми, отошел на д. Ромодановка, оставив в д. Поповка охранение от Ка- 
валергардов. 

Прошло двое суток со времени оставления Рыльска, и только око- 
ло 12 часов красная пехота подошла к охранению. Встреченные огнем 
и понеся потери, красные отошли. Почти четыре часа на Кавалергард- 
ских заставах царила полнейшая тишина. Затем красные уже в значи- 
тельно больших силах, с артиллерией, возобновили наступление. 

Остальная часть полка подошла к главной заставе, чтобы усилить 
Кавалергардов, но одновременно было получено приказание штаба ди- 
визии — не ввязываться в бой, а отойти на с. Пушкарное, где закре- 
питься на переправе через Игруньку- Выход из боя произошел под 
прикрытием Кавалергардов, сдерживавших наступление красных еще 
более часа. Кавалергарды потеряли шесть раненых, в том числе еф- 
рейтора Скаржинского (лицеиста), раненого тремя шрапнельными пу- 
лями. 

21-го без всякого давления вся бригада отошла на мест, и узловую 

127 



станцию Коренево, куда подошла из 1-ой кавалерийской дивизии бри- 
гада генерала Барбовича. Генералу Барбовичу удалось проскочить 
Льгов, уже занятый красными, ночью, в страшную метель. Под Льго- 
вом было потеряно 4 бронепоезда и почти полностью были уничтоже- 
ны Дроздовский и Самурский пехотные полки. 

Наступила зима. Не проходило дня без снежных метелей и силь- 
ного северного ветра. Понемногу все лощины и овраги заносились 
сугробами. Дороги стали еле заметными и трудно проходимыми. 20-ти 
градусные морозы стали обычным явлением. Повозки колесного обоза, 
начиная с пулеметных тачанок, были заменены санями. 

22-го для обеспечения левого фланга конницы, занимавшей пере- 
правы на р. Сейм и для связи с бригадой генерала Аленича, ведущей 
бой в районе Ворожбы и Белополья, Сводно- Кирасирский полк вы- 
ступил на с. Гапоново. 

За ночь намело так много снегу, что полк пришел в Гапоново толь- 
ко к 11 часам. Охранение было выставлено от Кирасир и от них же бы- 
ла выслана разведка по ту сторону Сейма в д. и хут. Юрасово, которые 
оказались занятыми красной пехотой. 

Село Гапоново расположено на обрывистом, крутом берегу Сейма 
и вытянулось вдоль реки в одну, местами в две улицы. Противополож- 
ный берег, низменный, и замерзшие плавни были покрыты густым ку- 
старником. К северу и к восточной околице подходил густой лес, вдоль 
которого лежала единственно возможная для движения дорога. К югу, 
за селом, находилась станция Гапоново, на железнодорожной линии 
Коренево-Ворожба. В 30 верстах к западу, у дер. Теткино, бригада ге- 
нерала Аленича вела бой, но связаться с нею не было никакой возмож- 
ности. Дворы, занятые Кавалергардами, находились на самом обрыве 
и оттуда хорошо были видны и Юрасово и ближайшие хутора. Рано 
утром 23-го Кавалергарды сменили в охранении Кирасир, выставив 
три караула: на колокольне и на обеих околицах села. 

Утро прошло спокойно. Густой туман, поднявшийся с реки, посте- 
пенно все заволок непроглядной пеленой. К полудню туман начал рас- 
сеиваться и пост с колокольни донес о движении у красных. На льду 
реки ясно выделялся хвост пехотной колонны красных, втягивающей- 
ся в лес. Небольшой заслон, около 50 человек с двумя пулеметами, от- 
крыл огонь по деревне. 

Кавалергардские пулеметы, четыре тяжелых и столько же лег- 
ких, были выставлены на самом овраге и в свою очередь открыли огонь. 
Эскадрон сосредоточился на второй улице, хорошо прикрытый домами 
от огня. 

Завязавшаяся перестрелка была прекращена приказанием штаба 
дивизии: не ввязываться в бой, а отойти к штабу в с. Снагость. 
Полк немедленно двинулся в Снагость. Кавалергардам было прика- 
зано снять охранение и догонять полк. Пока собирались посты и сни- 
мались с позиций пулеметы, полк был уже далеко. Наконец весь эскад- 
рон собрался и рядами, так как занесенная снегом дорога не позволяла 

128 




У 



129 



другого строя, рысью вытянулась из села. Незамеченные в тумане 
красные успели войти в лес и, когда Кавалергарды подходили к его 
опушке, то были встречены ружейным огнем почти в упор. 

Развернуть эскадрон для атаки в снежных сугробах было невоз- 
можно. Штабс-ротмистр Раух поднял эскадрон в галоп, как он шел, 
рядами. Корнету Роговичу приказал открыть пулеметный огонь с са- 
ней как только эскадрон минует поворот. Увидев несущийся прямо на 
них эскадрон, красные оторопели, решив, что Кавалергарды их ата- 
куют, не отдавая себе отчета в том, что снежныя сугробы этого не по- 
зволят. Стреляли они беспорядочно и плохо. Большинство стало убе- 
гать вглубь леса. 

Наконец Кавалергарды доскакали до поворота и пошли вдоль 
опушки. Пулеметные сани шли карьером за эскадроном, подпрыгивая 
на снежных сугробах. Пулеметы безостановочно стреляли по опушке. 
С ветвей падали густые хлопья снега. В лесу раздавались крики и 
стоны раненых. Гулко отзывалась в нем неумолкаемая чечетка пуле- 
метов. 

Заскочив за следующий изгиб дороги, эскадрон перешел в шаг. 
Вслед за эскадроном, пулеметная команда отходила перекатами, дер- 
жа под непрерывным огнем опушку леса, не давая возможности крас- 
ным выйти из леса. Во время отхода начальник пулеметной команды 
корнет М. А. Рогович был ранен в поясницу в тот момент, когда он 
остановился, чтобы удостовериться, что все пулеметы следуют за ним. 
Под затихающим огнем красных его сняли с лошади и уложили в пу- 
леметные сани. Кроме него были еще легко ранены два Кавалергарда, 
убиты две лошади и четверо ранены. 

Кавалергарды догнали полк в с. Снагость, где в красивом доме 
усадьбы князей Барятинских, стояла полковая санитарная летучка. 
Доктор Захаров осмотрел и перевязал раненых. Рана Роговича оказа- 
лась очень тяжелой: у него была задета прямая кишка и он скончался 
через два дня. 

Полк выступил на д. Гордеевку, где стал на ночлег в теплых, ши- 
роких квартирах. Весь переход дул сильный северный ветер и безоста- 
новочно мела метелица. Дорога была завалена сугробами, и полку при- 
шлось часто спешиваться. 

Вечером в Гордеевку пришла бригада генерала Барбовича. Чтобы 
дать возможность ее полкам стать более свободно, полк перешел на 
следующее утро в д. Владимировку. Вечером в охранении бригады ге- 
нерала Барбовича поднялась перестрелка, скоро замолкшая. 

25-го, задолго до рассвета, полк перешел в д. Алексеевка. На его 
место во Владимировку должен был перейти генерал Барбович. Под 
Владимировкой было решено задержаться и принять бой. В Александ- 
ровке полк был разведен по дворам, оставаясь в полной боевой готов- 
ности. 

До полудня на фронте все было тихо. Только в обед раздались пер- 
вые выстрелы завязавшегося боя. Полк выстроился у выхода на Вла- 

130 



димирскую дорогу. Красные ввели в бой крупные силы и огонь с обе- 
их сторон достиг большого напряжения. Очень скоро со стороны С. 
Беловоды обозначился обход правого фланга бригады Барбовича. 

Для его парирования Кавалергардскому эскадрону было приказа- 
но выдвинуться в направлении на Ново-Николаевку-Беловоды. От эс- 
кадрона был выслан головной разъезд поручика графа Вас. Мусин-Пу- 
шкина. Миновав Ново-Николаевку, разъезд продолжал движение на 
Беловоды, дойти до которого ему не удалось. Пройдя всего 3 версты 
после Ново-Николаевки, граф Мусин-Пушкин столкнулся с красной 
пехотой и конницей. 

Тем временем штабс-ротмистр Раух занял северо-восточную околи- 
цу Ново-Николаевки всеми легкими пулеметами с небольшим при- 
крытием. Ядро эскадрона с тяжелыми пулеметами заняло позицию на 
высоком гребне, не доходя до Ново-Николаевки, откуда хорошо об- 
стреливалсь село, занесенный снегом овраг перед селом и дорога. 

Очень скоро пулеметы в Николаевке открыли огонь по красной 
пехоте и коннице, преследовавшей отходящий разъезд и эскадрон 1-го 
Алексеевского конного полка, отходивший также на Николаевку. Не- 
смотря на свое численное превосходство, красные действовали вя- 
ло. Пехота залегла, конница спешилась. Графу Мусин-Пушкину был 
дослан остаток его взвода и, вместе с Алексеевцами, им была занята 
цепью околица села. 

Под самый вечер на усиление Кавалергардов был прислан эскад- 
рон Кирасир. В командование дивизионом вступил ротмистр А. Н. Ше- 
беко. Вялая перестрелка понемногу затихла. С темнотой красные ото- 
шли. Когда совсем стемнело, Кирасирам и Алексеевцам было при- 
казано отойти к своим полкам, Кавалергардам же оставаться на за- 
нятой позици до тех пор, пока все полки генерала Барбовича не прой- 
дут через Алексеевку, после чего идти на ночлег в с. Большая Писа- 
ревка. 

Для обеспечения левого фланга конной группы, полк рано утром 
26-го перешел в с. Хотень, в 3 верстах к западу от. Б. Писаревки. Силь- 
но запруженное русло реки Олешня было занято у с. Хотень Кавалер- 
гардами, выставившими на перекресток дорог в 3 верстах к северу 
взвод графа Вас. Мусин-Пушкина с двумя пулеметами. У д.д. Забо- 
лотье, Кровное и Рудневка стали заставы Конногвардейцев и Кираси- 
ры. В Хотень было доставлено по 50 мешков сахара на эскадрон с со- 
седних сахарных заводов. 

К этому времени бригада генерала Аленича, отходившая на Во- 
рожбу, подошла через Виры на д. Головачевку, у железной дороги Во- 
рожба-Сумы. Поздно ночью полк был сменен Сводным полком 12-ой 
кавалерийской дивизии полковника Псел и ушел на ночлег в д. Руд- 
нев. Ночью граф Вас. Мусин-Пушкин заболел тифом, став первой 
жертвой в полку той страшной эпидемии, которая обрушилась на всю 
армию. В ту же ночь он был эвакуирован. 

Утром 27-го, оставив в д. Песчанная на реке Олешне эскадрон Ки- 

131 



расир, полк отошел на д. Парное. Вечером полк отошел на ночлег в 
предместье г .Сумы — Лука. В д. Барановка, на левом берегу р. Псиол, 
охранение было выставлено от Кирасир. 

После сильных морозов неожиданно наступила ростепель и про- 
ливные дожди. Снег, лежавший крепким настом, растаял, превратив 
все дороги и поля в месиво черной, непролазной грязи. От внезапного 
подъема воды реки вздулись и левады, овраги и болота стали непрохо- 
димы. 

28-го красные перешли в наступление на Сумы. Рано утром Свод- 
но-Кирасирский полк сосредоточился в д. Барановка, куда подошли 
2-ой Гвардейский полк и 1-я Гвардейская батарея. Гвардейской брига- 
де было приказано переправиться через р. Псиол у с. Большая Чер- 
нетчина и занять у д. Пушкаревка и с. Александровка выходы из ле- 
сов на северном берегу реки. 

Дойдя до Чернетчины выяснилось, что мост и плотина у села бы- 
ли прорваны водой, и вся долина реки превращена в непролазную 
топь, исключающую для батареи возможность переправиться через 
Псиол. Поэтому в Чернетчине был оставлен только Сводно-Кирасир- 
ский полк с двумя орудиями. Остальная часть бригады была возвра- 
щена в Сумы. 

Конногвардейский эскадрон был отправлен в Пушкаревку, Кава- 
лергарды заняли северную околицу села вдоль реки Псиол и выход 
на лесную дорогу в хут. Литварева. Леса на южном берегу Псиола за- 
нимали огромную, непрерывную площадь протяжением более 20 верст 
к югу и еще больше к западу и подходили почти вплотную к Чернет- 
чине. 

Около 16 часов наступление красных сказалось непосредственно 
на участке полка. От Конногвардейцев было получено донесение, что 
красные вышли из леса и атаковали Пушкаревку крупными силами 
пехоты и конницы и, что эскадрон не в состоянии удержать за собою 
деревню. Через час Конногвардейцы отошли на Чернетчину. 

Густой туман неожиданно заволок всю долину реки. Под его при- 
крытием, вскоре по приходе Конногвардейцев, красные вышли из ле- 
са и подошли вплотную к западной околице села, обстреляв его из не- 
скольких пулеметов. Кавалергарды сосредоточились на западной окра- 
ине села, Кирасиры и Конногвардейцы заняли северную. Красные, про- 
должая свое наступление, постепенно охватывали кольцом Чернетчи- 
ну, стараясь отрезать полку пути отступления. 

Кавалергардам было приказано прикрыть выход полка из боя. 
Кирасиры и часть Конногвардейцев отошли на д. Барановка, где по- 
лучили приказание удерживать мост через реку Псиол, пока осталь- 
ные части конницы не пройдут через Сумы. 

Кавалергарды, прикрывая отход полка, постепенно отходили 
вглуб села, ведя в сплошном тумане уличный бой, затем отошли на с 
Малая Чернетчина, где заняли сторожевое охранение. Кроме них, в 
Малой Чернетчине оказался штаб полка, два орудия и взвод Конно- 

132 



гвардейцев. В течение дня на правом, западном берегу реки Псиол, 
южнее Сум, бригада генерала Аленича, отходя от Шпилевки на Сум- 
скую Ворожбу, наткнулась на встречное наступление красных и, не 
имея возможности их отбросить, отошла на с. Большая Исторопь, пе- 
реправившись через Псиол у Нижней Сыроватки. 

29-го на рассвете, под покровом еще более густого тумана, красные 
повторили свой вчерашний маневр, выйдя из прилегавшего вплотную 
леса в тыл правофланговой Кавалергардской заставы штабс-рот- 
мистра Горяинова, которую немедленно усилила остальная часть эс- 
кадрона, рассыпавшись в цепь вдоль огородов. Вялая перестрелка в 
сплошном тумане продолжалась около трех часов. Затем, легко отор- 
вавшись от красных, Кавалергарды отошли на ночлег в мест. Нижняя 
Сыроватка, где сосредоточилась вся Гвардейская бригада. На перепра- 
ве через Псиол в с. Низы было выставлено охранение от Кирасир. 

Гор. Лебедин был занят красными и тем самым обозначался глу- 
бокий и непосредственный обход обоих флангов конной группы и со 
стороны Суджи и со стороны Лебедина. Для облегчения создавшейся 
угрозы и для расширения фронта для свободного выхода из образовав- 
шегося почти полного кольца, Гвардейская бригада была сменена Свод- 
ным полком 12-ой кавалерийской дивизии и оттянута 30-го на с. Боль- 
шая Исторопь. Стоявшая там бригада генерала Аленича была в свою 
очередь оттянута к югу от железной дороги Сумы-Лебедин для при- 
крытия крайнего левого фланга конницы со стороны Лебедина. 

В течение всего дня 30-го на участке Гвардейской бригады красные 
не проявили никакой деятельности- Но это спокойствие, необычайное 
для всех предыдущих дней, продолжалось недолго. В 3 часа утра 1-го 
декабря красные вновь перешли в наступление и атаковали стороже- 
вое охранение Конногвардейцев. Сторожевой резерв — Кавалергарды 
— немедленно подошел к левому флангу охранения и занял цепью за- 
падную и юго-западную околицу села, держа под пулеметным огнем 
Лебединскую дорогу, опушку леса и мост через реку Ревку. Затем, 
когда немного посветлело, штабс-ротмистр Раух выдвинул свои пуле- 
меты, взявшие под продольный огонь красные цепи и заставил их 
отойти в лес. 

Когда же совершенно рассвело, армейская бригада генерала Бар- 
бовича сменила Сводно-Кирасирский полк и перешла в энергичное на- 
ступление, отбросив красных за реку Псиол против Сумской Ворож- 
бы, но переправиться через реку бригада не смогла. Во время ноч- 
ной перестрелки Кавалергарды потеряли раненым вахмистра подпра- 
порщика Гневшина и трех Кавалергардов. 

К 10 часам утра Гвардейская бригада сосредоточилась у сахар- 
ного завода в резерве конной группы. Вечером она отошла на ночлег 
в с. Малая Исторопь, на 6 верст к югу. 

В ночь на 2-ое декабря бригада генерала Аленича, стоявшая в 
районе хут. Юхнова, заняла без боя г. Ахтырку. Выдвижение бригады 
в Ахтырку было вызвано необходимостью обеспечить конницу от бо- 

133 



лее глубокого обхода ее левого фланга и сохранить за нею пути отхо- 
да- На место полков генерала Аленича была переведена Гвардейская 
бригада, занявшая на рассвете 2-го декабря ряд хуторов южнее желез- 
ной дороги на Лебедин. Полк стал в хуторе Стеблянкин. От Кира- 
сир были высланы разъезды на север на д. Батраков, с. Рябушки. 

В 17 часов, в наступающей темноте, Гвардейская бригада получи- 
ла приказание перейти в с. Радомля, к западу от железной дороги Су- 
мы-Богодухов. Подходя к мест. Белки, когда уже почти вся бригада 
втянулась в местечко, она неожиданно попала под ружейный и пуле- 
метный огонь красных, подошедших почти одновременно с бригадой 
к Белки. 

На рысях бригада вышла из местечка на д. Алексеевку, где ей 
надлежало переправиться через реку Баромлю. Прикрывать отход 
бригады остался эскадрон 2-го Гвардейского полка с орудием Гвардей- 
ской батареи. Но переправиться у Алексеевки бригаде не удалось- 
Мост был разрушен и бригада пошла южнее на с. Тростянец, где, пе- 
рейдя реку, стала на ночлег в д. Смородино в полночь на 3-е декабря. 

4-го, в 5 часов утра, в предрассветной темноте зимнего, морозного 
утра, бригада выступила с ночлега на станцию Смородино для выпол- 
нения поставленной ей накануне задачи — занять с. Радомлю. Пройдя 
станцию, 2-ой Гвардейский полк спешился и начал наступление цепя- 
ми западнее Сумского шоссе. Прикрывая его правый фланг, вдоль 
опушки леса шла Кавалергардская лава. Левый фланг охранялся кон- 
ными заставами Конногвардейцев. Кирасиры прикрывали батарею и 
коноводов. Наступление бригады протекало успешно и красные посте- 
пенно очищали свои позиции. Около 10 часов было получено донесение 
от генерала Аленича, что красные выбили его из Ахтырки и оттесни- 
ли на х. Высокий, в 6 верстах по Грайворонскому шоссе. 

Появление красных в 24 верстах в тылу и за левым флангом кон- 
ницы создало серьезную угрозу захвата путей ее отступления. Гене- 
рал Барбович, вступивший после заболевшего генерала Миклашевско- 
го в командование сводной дивизией: Гвардейская бригада, 1-ый Алек- 
сеевский конный и 10-ый гусарский Ингерманландский полки, полу- 
чил приказание выйти из боя и перейти всей дивизией в с. Пожня на р. 
Ворсклице, в 28 верстах от Смородино. 

Преследуемые беглым огнем Гвардейской батареи при своем от- 
ступлении из Радомли красные не заметили отхода бригады и дали 
ей возможность легко выйти из боя. Пройдя с. Люжа и д. Ницаха, ди- 
визия переправилась у с. Солдатсткое на восточный берег Ворсклицы 
и пошла, прикрываясь ею, на Пожню. Но дойти до села дивизия не 
смогла. Не доходя до с- Крамчатка-Тарасовка, авангард дивизии — 
Гвардейская бригада — был обстрелян ружейным и пулеметным ог- 
нем. 

2-ой Гвардейский полк спешился и повел наступление на село. На 
правом фланге цепей в конном строю шел Кавалергардский эскадрон, 

134 



АХТЫРН& 




135 



на левом — Кирасиры. Конногвардейцы прикрывали коноводов и ба- 
тарею. 

Подойдя к Крамчатке-Тарасовке, Кавалергардская лава была встре- 
чена огнем. Несмотря на наступившую ночь и густой туман, Кавалер- 
гарды атаковали и ворвались в село, зарубив несколько пехотинцев; 
остальным удалось уйти через огороды. Туман был настолько густой, 
что не только преследовать, но и видеть что нибудь далее десяти ша- 
гов было невозможно. 

Не желая ввязываться в ночной бой при полной неизвестности, где 
и какие силы красных находятся против дивизии, генерал Барбович 
отменил дальнейшее движение на Пожню и решил отвести свои полки 
за реку Ворсклу, в район с. Ямное-Большая Писаревка- Прикрывать 
отход дивизии были оставлены: Кавалергарды в Крамчатке-Тарасовке, 
Конногвардейцы и Кирасиры в с. Солдатском. После редкой перест- 
релки с невидимыми в тумане красными, полк отошел в арьергарде 
дивизии на с. Добреньское, где начал переправу по льду через Ворск- 
лу. 

Вновь наступившие морозы не успели достаточно крепко сковать 
лед, поэтому полки переправлялись через реку в нескольких местах. 
Тем не менее в Дроздовской батарее, почти у выхода на восточный бе- 
рег, одно из орудий провалилось и было вытащено лишь утром. То же 
самое произошло и при переправе Кавалергардского эскадрона: под 
одними пулеметными санями лед не выдержал и они вместе с лошадь- 
ми ушли под лед. Пулемет и сани удалось сразу вытащить, но одна из 
дышловых лошадей утонула. 

В 5 часов утра 4-го декабря, после 24 часов, во время которых полк 
прошел с боем более 40 верст, он стал в с. Ямное. Лошади еле шли, а 
всадники засыпали на ходу- Но воспользоваться отдыхом в Ямном Ка- 
валергардам не пришлось. Немедленно по приходе в село, эскадрон 
был назначен в сторожевое охранение в с. Вольном и д. Стрелецкой, на 
западном берегу Ворсклы. 

Оба села, Ямное и Вольное, были очень большие, более 400 дво- 
ров в каждом. Множество пустырей, кривых, извилистых улиц, пере- 
улков и тупиков расползлись во все стороны. Оба села разделялись 
рекой Ворсклой, через которую лежал крепкий каменный мост. Сразу 
у моста большая Сумская дорога разветвлялась, к югу — на Богодухов, 
к западу — на Грайворон. 

Во время перехода пулеметчики могли хоть немного выспаться в 
санях, и они были в сравнении с эскадроном менее измотаны. Начинало 
светать. Местность впереди была совершенно открытая и опасаться 
неожиданного и незаметного подхода красных не приходилось. Поэто- 
му, чтобы дать эскадрону хоть немного отдохнуть, охранение было за- 
нято одними пулеметами. Один из них был оставлен у моста. 

Прошло три часа со времени занятия охранения. За это время 
успели накормить людей и лошадей. Около 9 часов утра, вдоль Сум- 
ской дороги показалось человек 100 красной конницы. Встреченные 

136 



огнем пулеметов, красные, потеряв несколько всадников, отошли. Поч- 
ти вслед за этим авангардом появились крупные силы красной кон- 
ницы, которая, развернувшись на широком фронте, повела энергичное 
наступление на Вольное, охватывая его кольцом с востока, севера и за- 
пада. Вдали за красной лавой виднелись густые колонны конницы. 

Силы, столкнувшиеся у Вольного, были настолько неравны, что 
всякая возможность Кавалергардам удержать за собой село и его тэт 
де пон была заранее предрешена. Оставалось только задерживать 
красных как можно дольше, чтобы дать возможность полкам и обо- 
зам своевременно выйти из села. 

Постепенно отходя вглубь села, Кавалергарды сдерживали наступ- 
ление красных около часа. Затем, когда все пулеметные ленты и кру- 
ги были расстреляны, а два тяжелых пулемета заклинились, штабс- 
ротмистр Раух отправил эскадрон с штабс-ротмистром Горяиновым на 
присоединение к полку, а сам с одним пулеметом Люиса остался при- 
крывать отход эскадрона. Наконец эскадрон и пулеметы благополучно 
вышли из села. Еще несколько минут, чтобы дать эскадрону возмож- 
ность отойти подальше, и можно будет последнему пулемету выйти из 
села. Но в ту самую минуту, когда Раух собирался окончательно поки- 
нуть село, десятка два красных всадников бросились на пулемет. Пу- 
лемет выпустил свой последний круг- Почти все всадники были убиты, 
а остальные ускакали, не решаясь вновь атаковать. Воспользовавшись 
этой короткой передышкой, последние Кавалергарды вышли из села. 

За это время дивизия успела выйти из Ямного и развернуться за- 
паднее большой дороги из Писаревки в Ахтырку. Кирасиры стали в 
прикрытие к Гвардейской батарее, Конногвардейцы, оставленные на- 
кануне на переправе через Ворсклу, находились еще в с. Добреньское. 
Кавалергарды пристроились к 2-му Гвардейскому полку в резерве ди- 
визии. 

Заняв оба села и переправу через Ворсклу, красная конница про- 
должала свое наступление, но едва ее головные части показались на 
выходах из Ямного, как они были загнаны обратно огнем Гвардейской 
и двух Дроздовских батарей. Под прикрытием артиллерийского огня, 
армейская бригада выдвинулсь в сторону Ямного и все повторные по- 
пытки красных выйти из Ямного были остановлены. Под вечер бой 
затих. Гвардейская бригада отошла на ночлег в д. Иваны, верст на 9 к 
югу, где к полку присоединился Конногвардейский эскадрон. 

Одновременно с боем у Ямного, бригада генерала Аленича вела 
наступление на Ахтырку. Но взять обратно город не удалось. Бригада 
отошла сначала в исходное положение, а затем еще дальше, на 10 
верст по Богодуховскому шоссе, в д- Веселая, за рекой того же назва- 
ния. 

Ночь прошла совершенно спокойно. Красные не развивали достиг- 
нутого успеха, ограничившись занятием переправ у Б. Писаревки и Ям- 
ного. Никакого продвижения красных в сторону Богодухова охране- 

137 



ние дивизии не обнаружило. Генерал Барбович решил нанести крас- 
ным короткий удар и отбросить их за Ворсклу. 

5-го декабря в 5 часов утра, еле отдохнув, полк вытягивался из д. 
Иваны в авангарде дивизии. Головным эскадроном шли Кавалергарды. 
За ночь к красным в Ямное подошла пехота и артиллерия. Кавалер- 
гардские походные заставы обнаружили, не доходя до Ямного, колон- 
ну красной пехоты, шедшую навстречу дивизии. Кавалергарды спе- 
шились и, в ожидании подхода дивизии, заняли цепью гребни бугров 
и завязали перестрелку с развернувшейся пехотой. Подошедшие эс- 
кадроны полка удлинили цепь, Конногвардейцы — вправо, Кираси- 
ры — влево. 

Постепенно вся дивизия втянулась в бой- Три батареи открыли 
огонь. На участке полка его цепи начали продвигаться вперед и по- 
дошли к небольшой, замерзшей речке, притоку Ворсклы, почти у само- 
го Ямного. Лед был настолько крепок, что цепи легко перешли речку. 

В это время обнаружился обход красными левого фланга полка, 
настолько глубокий, что Кирасирам пришлось загнуть свою цепь 
почти на 90 градусов. Такой же обход правого фланга дивизии обнару- 
жился и со стороны Большой Писаревки. 

Временно пренебрегая этим направлением, генерал Барбович при- 
казал эскадрону Лейб-Драгун ротмистра Де Витта — резерв Гвардей- 
ской бригады — атаковать красных, охватывавших Кирасир. Одно- 
временно взвод Гвардейской батареи с ее командиром, полковником 
Лагодовским, вынесся вперед и открыл продольный огонь по красным 
цепям. 

Коноводы полка были вызваны к цепям. Пока они подходили и 
полк садился, красные, сбитые метким огнем Гвардейской батареи, 
начали спешно отходить на Ямное, увлекая за собой цепи, что нахо- 
дились перед полком и те, что появились со стороны Б. Писаревки. 

Кавалергарды, Конногвардейцы и Лейб-Драгуны атаковали крас- 
ных, отступающих западнее речки. Несколько армейских эскадронов 
атаковали их восточнее речки. Все эти эскадроны одновременно ворва- 
лись в Ямное, перерубив красные цепи и захватив в селе более 200 
пленных. Но большинство красной пехоты, как и батареи, успели уйти 
через Ворсклу в Вольное. С темнотой бой затих. Гвардейская брига- 
да отошла на ночлег в Иваны, армейская — на с. Варваровка. В Ямном 
и в Б. Писаревке были оставлены слабые сторожевые заставы. 

За бой 5-го декабря полк потерял более 20 человек, что для трех 
эскадронов слабого состава было очень чувствительно. Больше всего 
потеряли Кирасиры. Командир их эскадрона штабс-Ротмистр Кучин 
был ранен. Кавалергарды потеряли трех человек, в их числе унтер- 
офицера Данилова, и шесть лошадей. 

Кирасирский эскадрон был сведен во взвод и придан Кавалер- 
гардам, в рядах которых он принял участие во всех боях до 20 декабря, 
когда крупное пополнение дало возможность вновь развернуть полк 
в четыре эскадрона. 

138 



Во время второго боя у Ямного бригада генерала Аленича, ведя 
арьергардный бой, отошла через с. Каплуновка на с. Никитовка, в 12 
верстах к западу от гор. Богодухова. 

Генерал Чекотовский, вступивший в командование 5-м конным 
корпусом, остался крайне недоволен действиями генерала Аленича- 
Отход бригады не оправдывался боевой обстановкой ни на фронте ди- 
визии генерала Барбовича, ни на ее собственном фронте. 6-го декабря 
бригада оставила с. Никитовка и отошла на б верст к югу, за реку Мер- 
ля, в д. Гуты. Командир корпуса приказал генералу Аленичу восста- 
новить положение и закрепиться в покинутом им с. Никитовка. 

Но за истекшие сутки красные успели прочно занять Никитов- 
ку, и все усилия генерала Аленича занять село не удались. Во вре- 
мя ночного боя село несколько раз переходило из рук в руки. В ре- 
зультате красные не только удержали село, но и отбросили бригаду 
на 25 верст к югу от Богодухова, в с. Александровка, где 7-го декабря 
сосредоточилась 1-ая кавалерийская дивизия. 

Таким образом Богодухов не только был оставлен без боя, но меж- 
ду обеими кавалерийскими дивизиями образовался прорыв в 70 с лиш- 
ним верст. Поэтому, когда 6-го декабря дивизия генерала Барбовича 
вновь развернулась на фронте Большая Писаревка-Ямное для форси- 
рования реки Ворсклы, штаб корпуса приказал отнюдь не ввязываться 
в бой, а отойти на Богодухов. 

Красная конница довольно долго преследовала отходящую ди- 
визию. На высоте с. Лесковка, на реке Рябина, в трех верстах к северу 
от Богодухова, Гвардейская бригада была остановлена и заняла сторо- 
жевое охранение. Кавалергардский эскадрон был выдвинут в хутор 
Ахремцы, в 4 верстах восточнее Лесковки, с задачей прикрыть с. Сен- 
ное и находившуюся там переправу через реку Мерля. 

7-го декабря задолго до рассвета к охранению Кавалергардов по- 
дошла конная разведка красных, легко отбитая огнем застав. С первы- 
ми лучами солнца вслед за конницей подошла на санях красная пе- 
хота, также легко отбитая Кавалергардами. Вскоре со стороны Лесков- 
ки послышалась стрельба, постепенно усилившаяся. Около 12 часов 
красные обошли низкорослым лесом оба фланга эскадрона, стараясь 
отрезать ему дорогу на Сенное и на переправу через Мерлю. Эскадрон 
был принужден отойти. На буграх, не доходя Сенного, эскадрон вновь 
спешился, задерживая продвижение красной конницы. Здесь штабс- 
ротмистр Раух получил приказание отойти к полку на Богодухов. 

Пройдя дер. Шейчино, эскадрон присоединился к полку поздно ве- 
чером в Богодухове. Накормив людей и лошадей, полк ночью покинул 
Богодухов и стал на бивак в дер- Максимовка в 12 верстах к юго-во- 
стоку от города (Богодухов был занят в ночь на 8 декабря 41-й стрелко- 
вой дивизией Эйдемана, 1-й бригадой Латышской дивизии Вайняна и 
8-й кавалерийской дивизией Примакова). 

День 8 декабря прошел на биваках полка совершенно спокойно. 
Настолько спокойно, что лошади не были поседланы .Только пулемет- 

139 



ные команды и обоз были запряжены. Вечером полк выступил на сме- 
ну сторожевого охранения 2-ой бригады. Полк не успел дойти до хуто- 
ров, где стояли сторожевые заставы, как по всей линии охранения на- 
чался сильный ружейный и пулеметный огонь. 

Полк подошел на рысях к сторожевому резерву, спешился и занял 
цепями гребни впереди и между заставами. Было совершенно темно, 
шел густой, талый снег, и наступающие красные цепи были заметны 
только по вспышкам выстрелов. Около полуночи перестрелка посте- 
пенно затихла и вся дивизия отошла в район полустанка Максимовка. 
Полк стал на бивак в д. Петровское. В течение этого дня бригада гене- 
рала Аленича вела в районе с. Александровка встречный бой, окончив- 
шийся для нее отходом на с. Новый Мерчик, еще на 8 верст на юго-во- 
сток- 

На рассвете 9-го декабря в сторожевом охранении дивизии, север- 
нее д. Максимовка, загорелся бой, в который постепенно втянулась вся 
дивизия. Армейская бригада развернулась правее деревни, фронтом 
на север и запад, 2-ой Гвардейский кавалерийский полк, левее дерев- 
ни, фронтом на юго-запад. На всем этом участке красные сосредото- 
чили крупные силы пехоты с многочисленной артиллерией, и наступ- 
ление велось ими очень энергично. 

Около 11 часов обнаружилось продвижение красных в направле- 
нии на мест. Олынаны, в обход правого фланга дивизии. Одновременно 
от 1-ой кавалерийской дивизии было получено сообщение о движении 
красной конницы и пехоты в направлении на гор. Валки. Таким обра- 
зом сразу определился обход обоих флангов конного корпуса. 

Когда же штаб генерала Барбовича, стоявший в постоялом дворе 
за дер. Максимовка, был обстрелян с близкого расстояния, с опушки 
леса в полуверсте от штаба, то создалась не только угроза обхода 
флангов дивизии, но и опасность полного ее окружения. Генерал Бар- 
бович решил вывести полки из создавшегося мешка. 

Сводно-Кирасирский полк, сведенный после боев под Ямным в 
два эскадрона — Кавалергарды и Конногвардейцы — не находился в 
цепи- Конногвардейцы прикрывали Дроздовские конные батареи, Ка- 
валергарды находились в личном резерве начальника дивизии. 

Кавалергардам было приказано задержать во что бы то ни стало 
продвижение красных в тыл дивизии и обеспечить ей путь отхода на 
с. Старый Мерчик. Спешившись, Кавалергарды залегли вдоль глубо- 
кой дренажной канавы и своим ружейным и пулеметным огнем 
сдерживали красную конницу более часа, не давая ей дебушировать 
из леса. Выход дивизии из боя начался с более угрожаемого ее левого 
фланга. Только тогда, когда все полки дивизии отошли за железную 
дорогу Богодухов-Харьков, в свою очередь, последними, отошли Кава- 
лергарды. 

Цепляясь за каждый рубеж, дивизия медленно отходила, отбива- 
ясь от наседавших красных. Только поздно вечером красные атаки 
прекратились. Ночью дивизия стала в с. Старый Мерчик, куда по- 

140 



дошла и 1-я кавалерийская дивизия. Находившаяся при бригаде ге- 
нерала Аленича 2-ая Гвардейская батарея была возвращена своей бри- 
гаде. 

10-го красные вновь атаковали охранение дивизии у станции 
Мерчик- Дивизия подошла к сторожевым заставам и развернулась на 
их высоте. Не в пример минувшим дням, красные на этот раз действо- 
вали вяло, ограничиваясь одной перестрелкой. 

После полудня дивизии было приказано отойти на узловую же- 
лезнодорожную станцию Майский, а затем на с. Люботин, откуда 158 
дней тому назад началось наступление 5-го конного корпуса. В Любо- 
тине дивизия получила приказание перейти в с. Пересечное, на северо- 
запад от Харькова, для содействия частям Дроздовской дивизии, веду- 
щим бой на северных подступах к городу. 

Еще не начинало светать, когда 11 декабря полки дивизии вытяги- 
вались со своих биваков. Д. Двуречный Кут была занята без боя. Про- 
двигаясь дальше на север по большой Богодуховской дороге, дивизия, 
не доходя мест. Ольшаны, встретилась с наступающей на Харьков 
красной пехотой. 

Под прикрытием огня своих трех батарей дивизия быстро развер- 
нулась и перешла в наступление цепями и лавами. На левом фланге 
дивизии один из армейских полков обходил лавой Ольшаны с запада- 
На правом фланге Кавалергардская лава обходила местечко с востока. 
Появление дивизии перед Ольшанами было для красных, по-ви- 
димому, совершенно неожидано. После короткого сопротивления крас- 
ные начали отходить, сначала на Ольшаны, затем, после небольшой 
задержки на его окраине, совершенно очистили местечко, отойдя на 
несколько верст к северу. Местечко было занято обходившими его ла- 
вами («Однако на северных подступах к Харькову, войска 14-ой ар- 
мии встретили упорное сопротивление частей 5-го конного и 1-го ар- 
мейского корпусов Деникина«. Агуреев, стр. 129). 

После занятия Ольшан цепями, лавы были отозваны. До самой 
темноты с обеих сторон велась вялая перестрелка. Ночью дивизия 
отошла на с.с. Гавриловка и Пересечное, в котором стал на ночлег 
Сводно Кирасирский полк. 

12-го декабря дивизия выступила на Харьков, но не доходя до него 
версты четыре было получено донесение, что накануне вечером крас- 
ные заняли город. (Латышская стрелковая и 8-я кавалерийская диви- 
зии)- 

Дивизия круто повернула на юг и по плохой, совершенно разби- 
той, узкой лесной дороге вышла на с. Березовка и, затем, далее на с.с. 
Комаровка, Артемово и мест. Мерефа. 

Рано утром 13-го в сторожевом охранении к западу от Мерефы под- 
нялась ружейная и пулеметная стрельба. Полк, то есть два слабых эс- 
кадрона, был поднят по тревоге и направлен на д. Утковка, в 2 верстах 
к югу от Мерефы, где красные перешли в наступление, стремясь за- 
хватить мост через реку Мож. 

141 



Наступление красных было легко отбито Кавалергардами и Кон- 
ногвардейцами. Вечером, после того, как Дроздовская дивизия поки- 
нула Мерефу, оба эскадрона в арьергарде дивизии отошли на бивак в 
с. Новая Водолага. 



142 



ГЛАВА ПЯТАЯ. 



Бои южнее Харькова. Отход за Дон. Бои у Ростова, Батайска 
и Егорлыкской. Отход за Кубань. Новороссийская катастрофа. 

С оставлением Харькова и отходом, сначала на юг, на Лозовую, 
затем через каменноугольный район, за Дон, начался новый период 
участия Кавалергардов в гражданской войне. 

Остатки 5-го конного корпуса отходили с боем на Ростов- Снежная 
вьюга и порывы леденящего ветра сливались с грохотом рвущихся 
снарядов, с резкой чечеткой пулеметов и с приглушенными ружей- 
ными выстрелами. А когда наступала ночь и темное зимнее небо по- 
крывало своей чернотой все, и людей и землю, голодные, измученные 
до предела человеческой выносливости полки 5-го конного корпуса про- 
должали свой беспрерывный страдный путь отхода. 

От всех этих полков, бравших в неудержимых конных атаках око- 
пы, пулеметы и орудия, укрепленные деревни и села, остались одни 
лишь поредевшие эскадроны полуживых призраков. От легендарной 
красоты легендарного безумия конных атак осталась лишь одна безум- 
но-красивая легенда. 

13-го декабря 1-ый Гвардейский Сводно-Кирасирский полк, све- 
денный в два эскадрона под командой Кавалергарда штабс-ротмистра 
А. Н. Шебеко, стал на ночлег в с. Новая Водолага, где простоял, никем 
не тревожимый, двое суток. За это время успели отдохнуть и люди и 
лошади. Успели не только выспаться, но и вымыться в бане и высти- 
рать давно не сменяемое белье. 

16-го утром оба Гвардейские полка со своей 2-ой Гвардейской ба- 
тареей перешли в с. Знаменское, в 8 верстах к северо-западу от Новой 
Водолаги, на смену бригады Терской казачьей дивизии, перебрасыва- 
емой в гор. Константиноград, где обозначилось наступление красных- 
(Константиноград был занят частями 46-й стрелковой дивизии 21-го 
декабря). 

По прибытии в Знаменское Кавалергарды заняли сторожевое 
охранение на западной околице села, на левом берегу реки Иваны. Весь 
день прошел спокойно. В 2 часа утра 17-го декабря красная разведка 

143 



вышла на Кавалергардские посты и завязала с ними перестрелку, 
продолжавшуюся до рассвета. Около 6 часов утра к красным подошли 
очень крупные силы конницы, и Кавалергардам было приказано отой- 
ти на д. Просяное, где сосредоточилась вся дивизия генерала Барбо- 
вича. 

После занятия Знаменского, красные выдвинулись на Просяное, 
энергично преследуя отходящее охранение. На околице этой деревни 
цепи Гвардейской бригады, поддержанные метким огнем 2-ой Гвардей- 
ской батареи, не только резко остановили продвижение красных, но и 
принудили их к отходу. 

Левее Гвардейской бригады, у дер. Жидов Рог и южнее, где раз- 
вернулись полки 2-ой бригады, красные также не смогли добиться ус- 
пеха. Только правее Гвардейской бригады, у с. Новая Водолага, крас- 
ным удалось выбить бригаду генерала Аленича и занять село- 

В сумерки генерал Барбович отвел свои полки в с. Новое, откуда 
после двух часов отдыха конница вновь перешла в наступление на Но- 
вую Водолагу. Подойдя к селу вдоль по обеим сторонам полузамерз- 
шего ручья, полки спешились и, охватив село с востока и запада, ко- 
роткой ночной штыковой атакой выбили красных из села, захватив 
два пулемета и десятка полтора пленных. В цепях 2-го Гвардейского 
полка был ранен Улан Его Величества штабс-ротмистр Римский-Корса- 
ков. Оставив в Новой Водолаге охранение от бригады генерала Алени- 
ча, конница отошла на бивак в с. Новое. 

18-го около полудня красные вновь заняли Н. Водолагу. Одновре- 
менно в районе Константинограда красные перешли в успешное на- 
ступление на войсковую группу генерала Кальницкого. А еще раньше, 
17 декабря, у Купянска, красные прорвали фронт белых и начали свое 
выдвижение на каменноугольный район. Все эти неудачи на общем 
фронте белых армий предрешали отход конницы генерала Барбовича. 

Прикрывать отход конницы за реку Берестовую была оставлена 
Гвардейская бригада. Кавалергардский и Конногвардейский эскадро- 
ны штабс-ротмистра Рауха и штабс-ротмистра Таптыкова, все, что 
осталось от некогда восьми-эскадронного полка, заняли цепями око- 
лицы с- Новое. После перестрелки с красной конницей эскадроны 
отошли сначала на хутор Гусакова, затем на с. Караванское, задер- 
живая продвижение красных и заставляя их разворачивать боевой по- 
рядок на каждом рубеже: у х.х. Голопузова, Набокова и Завидовки. 
Под Караванским, совместно со 2-м Гвардейским полком, прикрывав- 
шим отход конницы восточнее полка, наступление красных было 
окончательно остановлено. В наступившей темноте бригада отошла 
на с. Парасковея к дивизии, занимавшей переправы на р. Берестовой, 
от с. Охочее до с. Медведовка. 

В сторону красных, вдоль всего течения реки, через каждые де- 
сять верст, лежала целая сеть старых, полуразрушенных укреплений. 
Некоторые на карте сохраняли еще свое старинное название, другие 
же значились просто крепостцами. На фронте дивизии такие кре- 

144 



постцы имелись у с. Охочее, против с. Парасковея лежала Параско- 
веевская крепостца, против с. Власовки — Орловская крепостца и при 
впадении р. Берестовеньки в Берестовую, — крепостца Иван Город. Все 
они были заняты сторожевым охранением. 

19-го для удлинения фронта в сторону Константинграда Гвардей- 
ская бригада была переведена в с. Власовка. Под вечер ко всему фрон- 
ту конницы Барбовича подошла красная разведка, легко отбитая ог- 
нем застав. 

20-го, без всякого давления со стороны красных, вся конница, све- 
денная в трех-бригадную дивизию генерала Барбовича, отошла с ру- 
бежа р. Берестовой на р. Орель для смены пехоты. Полк выступил в 
4 часа утра и перешел на бивак в с. Дмитровка. Ночью в Дмитровку 
подошел дивизион Кирасир Ее Величества из Константиноградского 
отряда, где он нес сторожевое охранение с 14-го декабря у д- Старове- 
ровка, Берестовенька и Тишинковка. Прибытие дивизиона, более 200 
шашек с пулеметной командой, сразу увеличило вдвое мощь полка. В 
командование полком, вместо штабс-ротмистра А. Н. Шебеко, вступил 
полковник барон Таубе. 

Рано утром 21-го красные атаковали и сбили охранение 2-го Гвар- 
дейского полка севернее д. Марийнская и оттеснили охранение на са- 
мую деревню. 

На поддержку охранения был выслан Сводно-Кирасирский полк 
со 2-ой Гвардейской батареей. Полк занял цепями холмы севернее 
Дмитровки и принял на себя отходящий 2-ой Гвардейский полк. В те- 
чение всего дня Гвардейская бригада сдерживала красных и только 
ночью, расстреляв все патроны и снаряды, отошла на ночлег в д. Ново- 
Александровка. Под Дмитриевкой был ранен улан Его Величества по- 
ручик Долино-Иванский. Эскадрон Кирасир, высланный в обход крас- 
ных, наступающих из Марийнской, попал в тяжелое положение и по- 
терял убитыми и ранеными более 30 кирасир. 

22-го утром красные подошли к Ново-Александровке, перейдя в 
версте южнее ее р- Орель, и атаковали хут. Лисовинского. Чтобы оста- 
новить продвижение красных и не дать им возможности захватить 
дорогу на Лозовую, Сводно-Кирасирский полк был спешно выслан к 
хутору. Перейдя в свою очередь р. Орель, полк развернулся в лаву 
с пулеметными командами впереди, атаковал красную пехоту и кон- 
ницу и очистил от них хутор, отбросив красных за реку. 

Тем временем дивизия отошла на с. Преображенское и разверну- 
лась севернее его. Туда же, в резерв дивизии подошли и Сводно-Кира- 
сиры. 

Около полудня красные вновь подошли к позиции дивизии, но 
были легко отбиты. На ночлег дивизия осталась в южной части с. 
Преображенского, имея на северной околице охранение от Кавалер- 
гардов. Провести спокойно ночь в Преображенском дивизии, однако, 
не пришлось. В час ночи Кавалергарды были атакованы красной 
пехотой, подошедшей на санях. Одновременно красные подошли 

145 



глубоким оврагом к западной околице и ворвались на огороды. Ки- 
расиры и Конногвардейцы успели во время остановить дальнейшее 
продвижение красных вглубь села. Кавалергарды оттянули свои за- 
ставы и посты и совместно с остальными эскадронами полка пере- 
шли в контратаку и окончательно очистили село от красных. 

Тем временем дивизия успела выйти из Преображенского и ото- 
йти в д.д. Беляевка и Орловка, за р. Орельку. Вслед за дивизией в Бе- 
ляевку отошел и полк. 

Днем 23-го полк отошел на д. Ново-Петровка, вблизи станции Кра- 
снопавловка, где полки и батареи с избытком пополнили свои запасы 
снарядов и патронов. Входные стрелки на станции были взорваны. 
Ночью в охранении поднялась стрельба по вооруженной красной дре- 
зине. 

24-го вся дивизия отошла на станцию Лозовая для смены пехо- 
ты в долговременных укреплениях. Но по приходе дивизии в район 
Лозовой, ни пехоты, ни малейшего намека на укрепления там не 
оказалось. Полк стал в хут. Царевка- 

25-го с раннего утра в сторожевом охранении дивизии у станции 
Панютино поднялась стрельба, скоро перешедшая в бой, в который 
постепенно втянулась вся дивизия. Красные ввели в бой очень круп- 
ные силы пехоты, конницы и, особенно, артиллерии, и к полудню же- 
лезнодорожный узел Лозовая, в тылу дивизии, был ими занят («46-я 
стрелковая дивизия после тяжелого боя заняла железнодорожный узел 
Лозовую» Агуреев, стр. 148). 

На всем фронте Белой Армии обстановка складывалась не в ее 
пользу. Особенно остро сложилась она для конницы генерала Барбо- 
вича, которой грозило быть отрезанной от Армии выдвижением кон- 
ной армии Буденного на Славянск. Генералу Барбовичу было прика- 
зано оторваться от противника и, делая большие переходы, отойти на 
Таганрог. 

Дивизия постепенно вышла из боя и тяжелым сорокаверстным 
переходом отошла за р. Самару в д. Башиловка. Во время боя у ст. Па- 
нютино Кирасирский эскадрон понес особенно тяжелые потери. При- 
крывавший отход дивизии Сводно-Кирасирский полк подошел к 
Башиловка поздно ночью. 

С этого дня, в течение двенадцати суток, делая почти ежедневно 
тяжелые, длинные, более 40 верст, переходы, полк продолжал свой 
безостановочной отход. 

26-го полк ночевал в с. Спас Михайловское, 27-го, пройдя Веровка, 
полк стал в с. Марьевка, где Кавалергарды заняли сторожевое охра- 
нение. 28-го, после привала в д. Казенноторгская, полк через станцию 
Желанная остановился на ночлег в с. Александровка. Здесь уже на- 
чался каменноугольный район. 

Густая сеть железнодорожных дорог расходилась по всем направле- 
ниям. Почти все железнодорожные пути были забиты брошенными во- 
инскими составами, большей частью уже разграбленными. Ночью 

146 



небо озарялось багровым заревом горящих эшелонов. Слышались бес- 
прерывные взрывы снарядов и патронов. 

Сравнительно хорошо налаженная, планомерная эвакуация ар- 
мейских тылов постепенно превратилась в сплошной хаос. Перед не- 
удачами на фронте командование Белых Армий оказалось совершен- 
но беспомощным, не оценив в должной мере объем создавшегося поло- 
жения и не приняв заблаговременно надлежащих мер- Огромное ин- 
тендантское имущество, так скупо выдаваемое войскам, склады об- 
мундирования, продовольствия, боевые припасы, санитарные поезда... 
все было брошено на произвол судьбы. Проселочные дороги были за- 
биты перемешавшимися обозами разных частей и сотнями тысяч под- 
вод с беженцами. 

Тиф, новое испытание, выпавшее на долю этой массы несчастных, 
измученных людей, косил ежедневно тысячами и тысячами смертей. 
Всюду лежали трупы людей и павших от бескормицы лошадей. Хоро- 
нить их было некому и некогда. 

В рядах Армии, потерявшей веру в самое себя, свое дело и свое ко- 
мандование, началось дезертирство. И только редкие боевые части, 
скованные внутренней дисциплиной, спаявшей в одно нераздельное 
целое всех своих чинов, устояли от разложения. 

Такой выдающейся боевой частью оказался 1-ый Гвардейский 
Сводно-Кирасирский полк. Сведенный под Харьковом в два эскадрона- 
он 29-го декабря в с. Голицыно вновь развернулся в четырех-эскад- 
ронный полк. 

В обед в Голицыно к полку подошло очень крупное пополнение, 
приведенное командиром полка, полковником Коссиковским из Пав- 
лограда, после того, как там соединились все запасные и хозяйствен- 
ные части полка- К Кавалергардам присоединился их № 3-ий эскад- 
рон — 120 шашек, сформированный штабс-ротмистром А. В. Чичериным 
в г. Лубнах и действовавший в отделе, в Полтавском отряде генерала 
Кальницкого. Кирасирский взвод, прикомандированный к Кавалергар- 
дам был возвращен в свой эскадрон. 

Пополнение, по выходе из Павлограда, шло почти вслепую, по 
маршруту Богуслав - Дмитровка - Николаевка - Славянка - Гришино - 
Юзовка - Голицыно, где случайно соединилось с полком. Полученное 
Кавалергардами пополнение было влито в остатки действующего эска- 
дрона, что дало возможность отправить в обоз наиболее усталых лю- 
дей и лошадей, прошедших весь страдный путь от Глухова. 

30-го, минуя станцию Рутченково, полк стал на ночлег в д. Кара- 
ванная. Северная часть Донецкого бассейна уже была занята красны- 
ми. Где находились части Белых Армий, было совершенно неизвестно. 
Все попытки генерала Барбовича связаться со штабом Армии и полу- 
чить от него дальнейшие директивы, были неуспешны и конница, от- 
резанная от всех, продолжала отходить в никуда. 

31-го Кавалергарды выступили северным боковым авангардом на 
Мостино-Даниловка-хут. Чумакова- На станцию Кутейниково был по- 

147 



слан разъезд, вернувшийся в ту яке ночь. Кутейниково уже было за- 
нято красными. 

1-го января 1920 года эскадрон продолжал ту же задачу. Пройдя 
с. Петровское-Киреево, Кавалергарды присоединились к полку ве- 
чером в с. Анастасьевка. 

Рано утром 2-го конница выступила на Матвеев Курган, но дойдя 
до д. Новоселки, повернула на с. Покровское. Матвеев Курган уже был 
занят красными. Что происходило на побережье Азовского моря, в 
частности в Таганроге, куда надлежало прибыть дивизии генерала 
Барбовича, было неизвестно. Для выяснения положения в Таганроге, 
туда был послан разъезд Кирасир Его Величества корнета Розен- 
шильд-Паулина. 

Простояв в Покровской до 17 часов, полк выступил ночным пере- 
ходом на д- Самбек и далее, в сторону Азовского моря. На рассвете 
4-го полк пришел в Самбек, где ему было дано два часа отдыха. Затем 
полк снова выступил и к обеду пришел в д. Синявка, на берегу Азов- 
ского моря, на железнодорожной линии Таганрог-Ростов. Там к полку 
присоединился разъезд корнета Розеншильд-Паулина. Таганрог был 
уже эвакуирован, но присутствия частей Красной Армии поблизости 
замечено не было. (Таганрог был занят 6-го января 9-ой стрелковой и 
11-й кавалерийской дивизиями. Тюленев, стр. 134). 

В Синявке была, наконец, получена директива штаба Армии. Ди- 
визии генерала Барбовича надлежало оставаться в Синявке, на левом 
фланге Дроздовской дивизии, стоявшей у Мокрый Чалтырь, и вести 
разведку и охранение впереди Синявки. 

Синявка, большое село, вытянувшееся вдоль Азовского моря. Пе- 
ресекая его во всю длину, проходит железная дорога Ростов-Таганрог. 
В середине села — железнодорожная станция. Бивак полка находился 
в самом центре села- 

В Синявке произошло переформирование остатков 5-го конного 
корпуса, сведенного в двух-бригадную дивизию. В 1-ю бригаду вошли 
1-ый и 2-ой конные полки, оставленные из всех полков армейской 
конницы, во 2-ую бригаду вошли оба Гвардейские полка, Сводно-Ки- 
расирский и Сводно-кавалерийский. Второй бригадой командовал ге- 
нерал Данилов. Взвод 2-ой Гвардейской и 7-ой конной батарей были 
приданы 1-ой бригаде, взвод 1-ой Гвардейской батареи, — второй. 5-го 
января командир Сводно-Кирасирского полка, полковник Коссиков- 
ский, выступил со всеми больными и слабосильными людьми и ло- 
шадьми в обоз 2-го разряда, стоявший на Кубани. 

Утром в Синявку пришел из Ростова наш бронепоезд, всего один 
бронированный вагон, вооруженный тремя пулеметами и одним 3-дм. 
орудием, и две платформы с запасными рельсами, шпалами и балла- 
стом. Бронепоезд был сильно поврежден в предыдущих боях. Он на- 
правлялся в сторону Таганрога для вывоза запасных частей танков, 
но ввиду занятия города красными, он ограничился одной разведкой в 
этом направлении. 

148 



6-го Кавалергарды сменили охранение Кирасир в хуторах впереди 
западной околицы села. До смены Кирасиры были обстреляны крас- 
ным бронепоездом. 

7-го, в Рождество, Кавалергардское охранение было обстреляно 
красным бронепоездом, но потерь не понесло. Одновременно красная 
пешая разведка вышла на линию полевых караулов и была ими легко 
отбита. Вечером Кавалергарды были сменены и ушли на ночлег в Си- 
нявку. 

На рассвете 8-го два красных бронепоезда, «Коммунист» и «Крас- 
ный Кавалерист», обстреляли село и сторожевое охранение. Одновре- 
менно довольно крупные силы красной пехоты и конницы оттеснили 
сторожевое охранение к селу. Сводно-Кирасирский полк был вызван 
на поддержку охранения. Цепи полка заняли западную околицу села. 
Но еще до выхода цепей, пулеметный взвод Кавалергардов был вы- 
слан вперед. Младший унтер-офицер Илларион Данилов «несмотря на 
сильный пулеметный огонь бронепоезда, подбежал со своим пулеме- 
том вплотную к железнодорожному полотну, открыл огонь и сбил на- 
блюдателя бронепоезда, не дав возможности высадиться десанту, и тем 
облегчил выход бригады на позицию» (Приказ по Отдельному Добро- 
вольческому корпусу № 26, от 22 января 1920 г.). Младший унтер-офи- 
цер Данилов был награжден Георгиевским крестом 3-ей степени. 

Несмотря на введение в бой значительных сил, красные не смогли 
занять Синявки и с темнотой отошли («Центр и правый фланг белых 
были разгромлены. Лишь Корниловцы, Дроздовцы и конница Барбо- 
вича, находившиеся на левом фланге, продолжали упорно сопротив- 
ляться» Тюленев, стр. 137)- 

Ночью 7-го было получено приказание штаба Армии коннице ге- 
нерала Барбовича «перейти в район х.х. Монастырский и Кошкарев, к 
западу от Ростова». В исполнение этого приказания 1-ая бригада вы- 
ступила на Хопры. Гвардейская бригада была временно оставлена в Си- 
нявке для прикрытия передвижения конницы к Ростову и для обеспе- 
чения связи с пехотой. 

После выступления 1-ой бригады красные вновь атаковали Си- 
нявку, но отогнанные огнем Дроздовцев, начали отходить. Полк был 
вызван вперед и, выйдя из села, развернулся в лаву и атаковал отхо- 
дящие красные цепи. Гололедка и наступившая темнота остановили 
преследование. Полком было захвачено полтора десятка пленных и 
подобрано два брошенных пулемета и около двухсот винтовок. 

Впервые за всю кампанию пришлось коннице видеть наши танки: 
два старых, английских, шедших в цепях Дроздовцев. 

Вечером Гвардейская бригада сменила у Мокрого Чалтыря Дроз- 
довцев, ушедших в Азов. 9-го, задолго до рассвета, бригада перешла в 
Хопры и выступила, вслед за 1-ой бригадой, на Ростов- Дождь и от- 
тепель предыдущих дней сменились сильнейшим морозом. Промокшие 
шинели покрылись толстой ледяной корой и совершенно одеревенели. 

Конница шла рысью, но движение было неровное, с частыми пе- 

149 



ребоями. Чувствовалось, что в головной бригаде не все идет так, как 
надлежало. Начинало светать. Было получено приказание выслать на 
Ростов квартирьеров, но не успели они отъехать, как в головной бри- 
гаде поднялся сильный орудийный и пулеметные огонь. Стреляли с 
самой окраины Ростова. 

Для выяснения обстановки было выслано несколько разъездов. 
Разъезд 2-го Гвардейского полка, корнета Улан Ее Величества Некра- 
сова, погиб целиком. Донесения всех разъездов подтвердили предполо- 
жение штаба дивизии: Ростов занят красными, и мост через Дон в их 
руках. Движение на х. Монастырский в обход Ростова было невыпол- 
нимо. Перед генералом Барбовичем стала диллема: пробиваться ли че- 
рез город, к мосту, со всем риском, связанным для конницы с улич- 
ным боем, или переправиться через Дон по льду? Последнее решение 
осложнялось тем, что накануне, чтобы помешать красным перепра- 
виться через Дон, вниз по реке был пущен ледокол. 

Между тем стрельба со стороны Ростова все усиливалась. Пехо- 
та, шедшая впереди, не в силах пробиться через город к мосту, повер- 
нула к реке. Это повлияло на решение генерала Барбовича, и он по- 
вернул головную бригаду к Дону- 

Огонь красных достиг наивысшего напряжения. Гранаты и шрап- 
нели рвались по всему фронту. А вдали показались красные лавы, по- 
крывая собой все поле. 

1-ая бригада разомкнулась. Перемешавшиеся эскадроны, батареи, 
различные обозы неудержимой лавиной устремились к Дону. Гвардей- 
ская бригада повторила маневр 1-ой. 

На большак, только что покинутый конницей, вышла красная 
лава и бросились преследовать отходившую массу обозов и конницу. 
Шедший в арьергарде дивизии Сводно-Кирасирский полк повернул и, 
строя на ходу фронт, пошел в контратаку, поддержанный беззаветно 
лихим выездом на открытую позицию своей 1-ой Гвардейской батареи. 

Отогнав красную лаву, полк занял цепями рубеж: между Ростов- 
ским большаком и Доном. Сзади, насколько видел глаз, малое русло 
Дона и его плавни, все было покрыто переходившими обозами, бата- 
реями и полками. А посередине главного Донского русла синела толь- 
ко что затянувшаяся за ночь полоса, пробитая накануне ледоколом. 

До этого места лед был крепок и держал не только всадника, но 
и повозки и орудия. Далее переправа осложнялась. Мороз не всюду и 
не в однаковой степени сковал реку. Орудия, повозки распрягались и 
на руках перетягивались канатами. В наиболее опасных местах нава- 
ливался камыш, доски и все, что можно было найти под рукой. Пере- 
права длилась до самой ночи. 

Если не считать нескольких слабых попыток красных сбить 
Сводно-Кирасир с последней арьергардной позиции впереди станицы 
Гниловской, конница Буденного не проявила сколько нибудь силь- 
ного напора на всю эту массу перемешавшихся людей, лошадей и по- 
возок. Ростов со всеми брошенными складами всевозможных запасов, 

150 



как магнит, притягивал к себе 1-ую конную. Это, и жестокий мороз, 
своевременно сковавший разрезанное русло Дона, спасли пехоту Ку- 
тепова и конницу Барбовича от полного уничтожения. 

Под вечер на позиции у Гниловской остались лишь Кавалергарды 
и Кирасиры Его Величества, оттянувшие свои пулеметы и цепи поч- 
ти к самому обрыву реки. Во время отхода от Ростова в Кавалергард- 
ском эскадроне особенно отличились старший унтер-офицер Василий 
Яковенко, атаковавший со своим дозором левофланговый дозор крас- 
ной лавы и полностью его уничтоживший, и младший унтер-офицер 
Иван Манн, который по собственной инициативе выдвинулся с пулеме- 
том вперед своей лавы и, несмотря на сильный артиллерийский и пуле- 
метный огонь, подпустил красную лаву на 100 шагов и внезапным и 
метким огнем нанес красным большой урон и заставил отойти. Оба бы- 
ли награждены Георгиевскими крестами 4-ой степени (Приказ по От- 
дельному корпусу Добровольческой Армии от 22 января 1920 г. № 26). 

С темнотой, когда солнечный шар скрылся в туманной дали Азов- 
ского моря, Кавалергарды начали переправу. Вслед за ними, уже но- 
чью, перешли Дон и Кирасиры. 

У станции Гниловской весь железнодорожный путь был забит го- 
ревшими эшелонами. Ежеминутно рвались снаряды, прорезая бле- 
ском своих зарниц темноту зимней ночи- Тут же валялись остатки по- 
дорванных нами английских танков. 

Пройдя еще верст десять через мелкие протоки и плавни Дона, 
Кавалергарды присоединились к полку в Койсуге. Физическая и мо- 
ральная усталость достигали последнего предела. Подавленное настро- 
ение, чувство горечи от постигшей Армию неудачи сплетались с созна- 
нием, что весь этот ужас позади. Что ожидало всех в дальнейшем, ни- 
кто не знал, и об этом никто не думал. Единственное ближайшее же- 
лание всех было — спать. 

Следствием тяжелых неудач, постигших Вооруженные Силы Юга 
России, явилось расчленение Добровольческой Армии на три части: 
левый фланг Армии — войска генералов Бредова и Шиллинга, отсту- 
пая из района Киева и Чернигова на Одессу, очутились в Польше, где 
они были интернированы; центр, под командой генерала Слащева, ото- 
шел на Крымский полуостров; правый фланг Армии, через Донецкий 
бассейн, отошел на Дон. 

Все части Добровольческой Армии, как и части Донской и Кубан- 
ской Армий, понесли огромные потери ранеными, убитыми тифозны- 
ми и от дезертирства, не говоря о том колоссальном военном имущест- 
ве, которое было брошено при отступлении. 

Все части Добровольческой Армии, отошедшие за Дон, были све- 
дены: пехота — в 1-й армейский корпус генерала Кутепова — Корни- 
ловская, Дроздовская, Марковская и Алексеевская пехотные дивизии; 
конница — в бригаду генерала Барбовича — Гвардейский полк, под ко- 
мандой генерала Данилова, в который вошли все эскадроны Гвардей- 
ской конницы, и 1-й конный, из всей армейской конницы. 

151 



Впоследствии, по мере получения пополнений, бригада была раз- 
вернута в четырех-полковую дивизию. 

10-го января бригада генерала Барбовича перешла в станицу Но- 
во-Николаевку, где она простояла в резерве 1-го армейского корпуса до 
14-го января, высылая разъезды в хутор Злодейский, в Койсуг, Ба- 
тайск и Азов. 1-й армейский корпус занимал вдоль восточного берега 
Дона линию от Нахичеванской переправы до Азова. Правее корпуса 
стояли части Донской и Кубанской Армий. 

15-го, чтобы дать место Кубанской коннице генерала Топоркова, 
бригада Барбовича, уже к этому времени трех-полковая, перешла в 




донские: плавни 



район Зеленый Мыс, Гвардейский полк стал в станице Пелехино, где 
простоял до 19-го- 

18-го поздно вечером бригада Барбовича была поднята по тревоге 
для перехода в Батайск. В этот день красные, после постигшей их 
17-го неудачи у станицы Ольгинской («1-я бригада 12-й стрелковой ди- 
визии, 2-я бригада 6-й кавалерийской дивизии и 11-я кавалерийская 
дивизия вынуждены были отступить в исходное положение» Агуреев, 
стр. 178), вновь переправились через Дон и перешли в энергичное на- 



152 



ступление на участке Ольгинская-Батайск. Последний, защищаемый 
Корниловцами, взять им не удалось, но Ольгинская, занятая Донской 
конницей, была захвачена 4-й и 11-й кавалерийскими дивизиями Кон- 
ной армии Буденного и 16-й стрелковой дивизией 8-й армии. 

Сильнейшая метель, ветер и мороз задержали выступление брига- 
ды. Ночью метель улеглась, и задолго до рассвета бригада выступила 
на Батайск, куда подошла с первыми лучами солнца. Батайск обстре- 
ливался из Ростова тяжелыми снарядами. Пройдя на рысях через Ба- 
тайск, бригада генерала Барбовича перешла железную дорогу. 

Впереди, главным образом со стороны станицы Ольгинской, доно- 
сился сильный орудийный и пулеметный огонь. Ольгинская накануне 
была занята красными, и они продолжали свое наступление к югу от 
станицы и в направлении на Батайск. Наступление красных на самый 
Батайск с трудом сдерживалось Корниловцами и только что подошед- 
шей дивизией Кубанской конницы. 

Ко времени перехода бригадой через железнодорожное полотно 
Кубанцы уже развернулись для атаки. Генерал Барбович остановил 
бригаду. Один из полков был весь развернут на широких интервалах, 
непосредственно в затылок Кубанцам- Остальные два полка были по- 
ставлены в резервных колоннах за невысокими буграми за левым 
флангом. Там же были сосредоточены все пулеметные команды брига- 
ды и обе конные батареи. 

Вся местность впереди, перехваченная невысокими грядами, по- 
степенно понижалась к дону. Правее, в сторону Ольгинской, четко вы- 
делялись на снегу красные и Донские лавы. А еще дальше слегка по- 
дернутые туманом чернели квадраты резервов красных (4-я, 6-я и 11-я 
кавалерийские дивизии и 16-я и 33-я стрелковые дивизии). Было хо- 
рошо видно, как Донские и красные лавы, подобно волнам прибоя, то 
откатывались, то накатывались друг на друга. 

Всего несколько минут прошло с тех пор, как бригада заняла на- 
значенные ей места, как вдруг Кубанские лавы, встреченные сильней- 
шим огнем, повернули и стали отходить. За ними, почти на хвосту, по- 
казались лавы красных. Их было очень много и они были очень близ- 
ко. Но в ту самую минуту, когда последний Кубанец проскочил через 
разомкнутый конный полк, разом заговорили пулеметы, открыв одно- 
временно ураганный огонь во фланг атакующих красных. В одно мгно- 
вение красная конница была смята и в замешательстве отхлынула, пре- 
следуемая Гвардейским и другим конным полком. Обе батареи выско- 
чили на открытую позицию и через головы своих били по резервным 
колонам красных. Правее, у Ольгинской, Донцы также перешли в ата- 
ку. 

Вся степь от Батайска до станицы Хомутовской, покрылась ска- 
чущими всадниками- Замерзшая земля гудела от топота десятков ты- 
сяч коней. По всему фронту гремело ура. 

Красные лавы не приняли атаки и повернули кругом. На их пле- 
чах полки бригады Барбовича врубились в конные резервы красных, 

153 



и вся масса перемешавшихся всадников обеих конниц понеслась 
через донские плавни к реке. Конные батареи с трудом, еле по- 
спевая за атакующей конницей, перенесли огонь на станицу Аксай- 
скую и на Нахичеванскую переправу, у которой столпились красные 
полки. 

Проскочив плавни, бригада достигла Дона, где остановилась. С 
западного берега реки красные открыли заградительный огонь по ре- 
ке, прикрывая отход своих. К этому времени Донские казаки заняли 
Ольгинскую, выбив из нее красную пехоту — части 16-й стрелковой 
дивизии — и захватили 9 орудий и 62 пулемета. С своей стороны бри- 
гада генерала Барбовича взяла 5 орудий, 36 пулеметов, пленных и, что 
было особенно ценно, 300 лошадей. 

Поздно ночью Гвардейский полк, пройдя с песнями через Батайск, 
стал на ночлег в Койсуге, где простоял весь следующий день, переко- 
вывая лошадей и заряжая пулеметные ленты и круги («К 12 часам в 
районе Батайска и в 3 километрах южнее станицы Ольгинской конни- 
ца обеих сторон развернулась лавой и пошла в атаку. Благодаря пере- 
весу в артиллерии и бронепоездам, противнику, после шестичасового 
боя, удалось отбросить части 1-й конной и 8-й армии на правый берег 
Дона». Тюленев, стр. 143.). 

21-го января Конная армия Буденного, усиленная двумя стрелко- 
выми дивизиями 8-ой армии, снова переправилась через Дон у Нахи- 
чеванской переправы и перешла в наступление по фронту станица 
Ольгинская-Батайск- Заняв после упорного сопротивления Донских ка- 
заков Ольгинскую, красные повели наступление на Батайск. Корни- 
ловцы, занимавшие позицию впереди Батайска, были принуждены 
отойти. 

С первыми выстрелами завязавшегося боя на биваках конницы 
послышались, ставшие такими обычными, торопливые ноты сигнала 
«тревога», и через четверть часа полк и батареи вытягивались крупной 
рысью по дороге на Батайск. 

Не доходя железной дороги вся бригада развернулась и поддер- 
жанная огнем батарей, атаковала красную пехоту. Красные бежали, 
преследуемые полками генерала Барбовича, через плавни к самому 
Дону. Там полки попали под обстрел тяжелых орудий из Ростова и 
отошли на правый фланг своей пехоты, Корниловцы и Марковцы, где 
спешились и удлинили и усилили стрелковую цепь. 

Все попытки красных выдвинуться в сторону Батайска были не- 
удачны, и каждый раз они неизменно загонялись обратно в плавни ог- 
нем. Так же неудачна была атака красной лавы, вышедшей между На- 
хичеванской и Аксайской переправами. Несмотря на значительное ко- 
личество батарей, переправленных Буденным в этот раз на левый бе- 
рег Дона, упорный бой, длившийся уже несколько часов, стал явно скло- 
няться в нашу пользу. К 15 часам наступил резкий перелом: Корнилов- 
цы и Марковцы перешли в контр-атаку, в цепях спешенной конницы 
трубачи подавали сигналы «коноводы» и «галоп». 

154 



Первыми подошли коноводы Гвардейского полка. Не дожидаясь 
подхода остальных, полк развернулся в лаву и с места пошел в ата- 
ку на отходивших в полном беспорядке красных. Орудия, пулеметные 
тачанки проваливались под лед в многочисленных ериках, застревали 
в кустарнике и густом камыше донских плавней и тщетно искали пе- 
реправу. 

На участке конницы Барбовича преследование остановилось лишь 
с темнотой, на берегу Дона. Ольгинская была вновь занята казаками, 
и красные были загнаны за Дон. 

Поздно вечером полк пришел на ночлег в Батайск. В этот день в 
рядах Кавалергардского эскадрона особенно отличились и были на- 
граждены Георгиевскими крестами 4-ой степени пулеметчик младший 
унтер-офицер Вадим Ситковский, произведенный в 1920 году в корнеты 
и прикомандированный к эскадрону, ефрейтор Филипп Халепа и Ни- 
колай Ломаковский. Ситковский «видя, что его пулемет не может сле- 
довать в лаве по болоту, выдвинулся по собственной инициативе на 
фланг, был атакован красными и, несмотря на сильный ружейный и 
пулеметный огонь, без выстрела подпустил красных на 500 шагов и на- 
чал расстреливать их в упор, отбил их атаку и ликвидировал фланго- 
вый обход эскадрона». Халепа и Ломаковский «были посланы, каж- 
дый с разъездом в 5 коней, на оба фланга атакующего эекадрона и, 
заскочив со своими разъездами за фланги красной лавы, врубились в 
ее ряды, чем облегчили атаку эскадрона» (Приказ по Отдельному Доб- 
ровольческому корпусу от 22 января 1920 года, № 26, ст. Каял). 

В течение этого боя конница Барбовича взяла 11 орудий и 38 пуле- 
метов, из которых 3 были захвачены Кавалергардами в красной лаве, 
и более 500 пленных. 

Описывая бой 21-го января, советские писатели говорят: «...всего 
со стороны красных участвовали: 4-я, 6-я и 11-я кавалерийские диви- 
зии, 9-я и 12-я стрелковые дивизии 1-й конной, 31-я и 40-я стрелковые 
дивизии 8-ой армии и 21-я стрелковая дивизия 9-й армии. 9-я и 12-я 
стрелковые дивизии наступали от устья Дона до Батайска, встретили 
упорное сопротивление Добровольческого корпуса и, не добившись ре- 
зультата, к вечеру отошли на исходные рубежи. Особенно упорные бои 
развернулись в районе Нахичеванской переправы и станицы Ольгин- 
ской. 4-я и 6-я кавалерийские дивизии и 31-я и 40-я стрелковые диви- 
зии вновь овладели Ольгинской- Контр-атаки следовали одна за дру- 
гой. Мужественно отражая натиск белых, войска показали невидан- 
ный героизм, однако, имея превосходство в силах, белогвардейцы вы- 
нудили наши войска вновь отойти на правый берег Дона.» (Агуреев, 
стр. 179). 

И. В. Тюленев на стр. 143-145 говорит: «Таким образом, части Кон- 
ной армии и 8-ой армии 21-го января в третий раз начали наступление 
в том же порядке, как и 18-го января, сменив лишь стрелк. див. 8-ой ар- 
мии. Во время боя станица Ольгинская несколько раз переходила из 
рук в руки. К Батайску же противник, как и в прошлые дни, не подпу- 

155 



скал наши части ближе, чем на три километра. К 15 часам создалось- 
тяжелое положение- Противник сбил на линии Батайск-Ольгинская 
части Конной армии и стремился отрезать им переправу у Нахичева- 
ни, чтобы захватить потом в плен пехоту в районе Ольгинской. Дейст- 
виями 1-ой бригады 4-ой кавалерийекой дивизии — резерв Конной ар- 
мии — угроза была ликвидирована, но части Конной армии были вы- 
нуждены снова отойти на правый берег Дона. За период боев 17-го, 
18-го, 19-го и 21-го января под Батайском 1-я конная и 8-я ар- 
мии понесли очень большие потери». 

До 28-го января полк простоял в Койсуге. За эти дни удалось от- 
править в запасную часть, в Крым, 25 Кавалергардов, нуждавшихся в 
продолжительном отдыхе после ранений и тифа. Вместе с ними туда 
же переправили несколько лошадей. 

28-го января красные вновь перешли через Дон и повели наступ- 
ление на Батайск крупными силами 9-ой, 15-ой, 31-ой и 40-ой Стрелко- 
вы дивизий. Бригада Барбовича была срочно вызвана к Батайску, где 
полки спешились и совместно с Корниловцами и Марковцами развер- 
нулись в Донских плавнях. 

Красные наступали очень вяло, ограничиваясь ведением редкой 
перестрелки. С темнотой и она прекратилась, и обе стороны отошли в 
исходное положение. 

2-го февраля полк снова, поздно вечером, седлал по тревоге. Крас- 
ные, перейдя Дон у Аксайской переправы, вновь заняли станицу Оль- 
гинскую- Ввиду очень плохой погоды, первоначально предполагалось 
отложить выступление до утра, но сведения, поступившие из района 
Ольгинской и с Маныча, были настолько тревожны, что бригада Бар- 
бовича выступила после полуночи на Ольгинскую. 

25-ти верстный переход до Ольгинской, при 30-ти градусном мо- 
розе и леденящих порывах ветра, был очень тяжел. Конница шла всю 
ночь, часто спешиваясь и ведя лошадей в поводу. Все же за этот пе- 
реход в полках было много обмороженных. В предрассветной мгле бри- 
гада подошла к Ольгинской и, охватив ее с двух сторон, атаковала ее 
в конном строю, без всякой артиллерийской подготовки, совместно с 
казаками. В станице было взято около 800 пленных, спавших по ха- 
там, и много пулеметов. Красные пехотинцы не оказали никакого со- 
противления. Преследуя отступающих в полном беспорядке красных, 
полк дошел до Аксайской переправы, где попал под обстрел красных 
бронепоездов и отошел на Ольгинскую. Поздно вечером бригада вер- 
нулась в район Батайска. Полк стал на старый бивак в Койсуге. 

9-го февраля бригада генерала Барбовича получила очень крупное 
пополнение и была вновь развернута в четырех-полковую дивизию. 

13-го, на поле у Батайска, состоялся смотр Добровольческому кор- 
пусу генералом Деникиным, а в ночь на 14-ое красные перешли Дон у 
станицы Елисаветинской. Развивая свой успех, они заняли на левом 
берегу Дона Азов, станицу Кулешевку и хутора Усть-Койсугский и 
Шведов. Последний в 7 верстах от бивака полка- 

156 



Дивизия Барбовича немедленно выступила из Койсуга в сторо- 
ну Кулешевки, по пути очистив от красных хутор Шведова. Авангард 
дивизии развернулся и совместно с подошедшими Алексеевцами и 
Дроздовцами выбил красных из Кулешевки. Преследовать красных 
был послан из резерва дивизии Гвардейский полк. 

Полк настиг красных в Донских плавнях, где им было взято около 
500 пленных, 5 орудий, из которых одно Кавалергардами, и много пу- 
леметных тачанок, застрявших в плавнях. В Конногвардейском эскад- 
роне был смертельно ранен штабс-ротмистр граф Стембок-Фермор. 
Уланы Его Величества потеряли убитым штабс-ротмистра князя Вол- 
конского («Белые оказали упорное сопротивление, особенно Доброволь- 
ческий корпус, которому удалось вновь занять Кулешевку». Агуреев, 
стр. 187). 

15-го дивизия была вновь вызвана в Ольгинскую, которая была 
опять занята красными. Мороз по-прежнему был очень сильный, но 
день солнечный и без ветра, и переход до Ольгинской был совершен 
гораздо легче. 

Подходя к станице вся дивизия развернулась и под прикрытием ог- 
ня своих батарей атаковала Ольгинскую с запада. То же сделали ка- 
заки с юго-востока, и Ольгинская была занята почти без потерь. 

За конницей генерала Барбовича утвердилось навсегда данное ей 
в Армии прозвище «пожарной команды»- Простояв очень короткое 
время в Ольгинской, дивизия вернулась на свои биваки. 

На полях у станицы лежали груды сложенных трупов людей и 
лошадей — следы частых боев. Земля так глубоко и крепко промерзла, 
что хоронить эти тысячи трупов было невозможно и некому. Что- 
бы предохранить местность от заразы разложения, все трупы, люд- 
ские и конские, обливались водой и постепенно превращались в ле- 
дяные горы. 

Утром 19-го в штабе дивизии была получена диспозиция наступ- 
ления на Ростов. По этой диспозиции Корниловцы должны были вы- 
ступить вечером и, перейдя Дон, подойти к станице Гниловской и за- 
хватить ее коротким ударом. После чего взорвать железнодорожные 
пути в сторону Таганрога и Ростова, обеспечив образовавшийся тэт 
де пон от подхода броневых поездов. 

Вслед за Корниловцами выступала дивизия генерала Барбовича, 
имея в голове Гвардейский полк и 1-ую Гвардейскую батарею. После 
занятия Гниловской дивизия должна была наступать на Ростов, где ей 
надлежало связаться с частями 3-го Донского корпуса генерала Ста- 
рикова, который наступал на Ростов через Нахичевань. Со стороны Ба- 
тайска, в лоб на Ростов, наступление вели Алексеевцы. Дроздовцы на- 
ступали из Азова с целью занять железную дорогу Ростов-Таганрог и 
прикрыть тыл и левый фланг частей, наступающих на Ростов из Гни- 
ловской. Марковцы оставались в резерве Добровольческого корпуса. 

К 22 часам Гвардейский полк подошел к сборному месту дивизии, 
на западной окраине Койсуга и через час, вместе с 1-ой Гвардейской 

157 



конной батареей, выступил в авангарде через Донские плавни на 
Гниловскую. 

Сильный мороз и ветер с пургой в достаточной степени замедляли 
и, вместе с тем, скрывали движение полка- Перейдя через замерзшие 
реку Койсуг и Орчасов ерик, полк задолго до рассвета, соблюдая пол- 
нейшую тишину, подошел с батареей к главному руслу Дона и остано- 
вился в прибрежных камышах. 

Уже близился рассвет, когда со стороны Гниловской послышалось 
несколько выстрелов, короткая пулеметная строчка, и вновь все по- 
грузилось в тишину. Корниловцы успешно выполнили свою задачу. 
Незамеченные красными, они захватили станицу врасплох. Появле- 
ние Корниловцев было настолько неожиданным, что большинство 
пленных было ими захвачено спящими в хатах. 

Начало светать, и в утреннем тумане постепенно выплывали очер- 
тания Ростова. Полк перешел рысью Дон, втянулся в Гниловскую и 
скрытно расположился за ее домами. На площади у церкви стояла не- 
запряженная красная батарея, без выстрела захваченная Корнилов- 
цами. 

Стало уже совсем светло, когда со стороны Ростова раздались пер- 
вые выстрелы. Красные стреляли по подходившей во взводных ко- 
лоннах дивизии. По мере ее приближения огонь красных все уси- 
ливался. К разрывам полевой артиллерии присоединился огонь мор- 
ских орудий красных бронепоездов. 

Бой под Ростовом постепенно разгорался и ширился по фронту. 
Уже были видны цепи Алексеевцев, переходящих Дон- В самой ста- 
нице Гниловской начали рваться снаряды и свистели излетные пули. 

Со стороны Темерника — пригорода Ростова — показались гу- 
стые цепи красных, пулеметные тачанки и батарея, наступавшие в 
сторону Гниловской. Наступление велось очень быстро и в полном по- 
рядке. Навстречу красным вышли цепи Корниловцев. 

С подходом остальных частей дивизии, полк вышел из Гнилов- 
ской вдоль проселочной дороги на Олимпиадовку с целью обойти 
фланг наступающих на Гниловскую красных. Отойдя от станицы 
версты на полторы, полк повернул взводами направо и пошел в 
атаку. Красные цепи начали смыкаться и встретили атаку залпами. 
Но по мере приближения полка стрельба красных становилась нерв- 
ной и беспорядочной. Многие пехотинцы стали отбегать, другие вты- 
кали винтовки штыками в землю, подымали руки и сдавались. 

Всего полком было захвачено более 800 пленных 48-ой бригады 
16-ой стрелковой дивизии, которые были отправлены под конвоем эс- 
кадрона Лейб- Драгун в Гниловскую и далее за Дон. Кроме того, Кава- 
лергардами было взято два орудия: на одном ездовые успели обру- 
бить постромки и ускакать, другое, уходя от Кавалергардов в Темер- 
ник, зацепило фонарный столб и опрокинулось. Ездовые, бросив за- 
пряжки, бежали через заборы. 

Продолжая обход Ростова, полк прошел вдоль окраины Темерни- 

158 



ка, пересек кольцевую железную дорогу у Олимпиадовки, когда со 
стороны Ростова показался поезд. Несколько Пульмановских вагонов, 
площадки с рельсами и балластом, вооруженные пулеметами. 1-ая 
Гвардейская батарея немедленно поставила одно орудие прямо между 
рельсами и с одного выстрела подбила паровоз и остановила поезд. Из 
вагонов выскочило десятка два красноармейцев в черных кожаных 
куртках, почти все зарубленные полком. Поезд оказался базой броне- 
поезда «Гром», захваченного в Ростове в числе других пяти. 

Продолжая свое движение в обход Ростова, полк к 14 часам подо- 
шел к кладбищу, откуда красные были выбиты огнем батареи, после че- 
го кладбище, скаковой круг, остатки упраздненной крепости С. Димит- 
рия на северной окраине Ростова и все выезды из него были заняты 
полком. В городе еще велась беспрерывная ружейная и пулеметная 
стрельба. 

Под вечер на одну из застав полка выскочил красный броне- 
вой автомобиль «Мефистофель». Нарвавшись на огонь заставы, бро- 
невик хотел свернуть с дороги, но застрял в снегу. Два комиссара и 
шофер были захвачены в плен. Вечером полк был оттянут в Темер- 
ник. 21-го февраля с рассветом красные перешли в наступление на 
Ростов. Дивизия Барбовича была выведена из Темерника и отошла под 
довольно сильным огнем на Гниловскую. Из Гниловской дивизия 
пошла в обход Ростова на хут- Лысенкова, Курень, х.х. Карапеда, На- 
зарова, Константинов и Монастырский. Все они были легко заняты 
без особого сопротивления, после чего полк выступил на Ростов. К 
этому времени город был окончательно занят и полк стал на ночлег в 
домах на северной окраине Ростова, очень радушно принятый населе- 
нием. 

Весь день 22-го полк простоял в Ростове. Из Батайска пришло 
пополнение. Кавалергарды получили 8 конных. За последние два 
дня в особенности во время атаки на 48-ую бригаду, полк потерял 
убитыми и ранеными более 40 человек, среди них Кирасира Его Ве- 
личества поручика Максимова, Лейб-Улана поручика Крыжановского 
и Кирасира Ее Величества штабс-ротмистра Одинцова. 

Вечером стало известно, что достигнутый успех не только не бу- 
дет развиваться, но войска отойдут за Дон в связи с неудачей в райо- 
не Тихорецкой, где конница Буденного нанесла поражение Кубанцам. 

В 2 часа ночи полк выступил из Ростова по пустынным улицам 
еще спящего города. Вместе с Кавалергардским эскадроном ушло из 
Ростова пять жителей города добровольцами и две сестры милосер- 
дия из красного госпиталя. 

Перейдя по льду Дон, полк стал у полустанка Заречный в плав- 
нях, выставив целую сеть постов наблюдать за городом. Когда послед- 
ние пехотные части вышли за Дон, полки дивизии Барбовича отошли 
на свои биваки, оставив Гвардейский полк наблюдать за Ростовом. В 
городе долго царила полнейшая тишина, и только около 15 часов 
послышались в нем одиночные выстрелы. В 17 часов, после редкой и 

159 



совершенно безвредной перестрелки, полк ушел на бивак в Койсуг. 
(«После ожесточенных боев, к вечеру 23-го февраля наши войска осво- 
бодили Ростов на Дону и Нахичевань». Агуреев, стр. 191). 

Отойдя на несколько верст от Дона, полк попал под обстрел крас- 
ных бронепоездов, пришедших из Новочеркасска. Снаряды рвались 
довольно далеко от полка. Лишь одним из них, разорвавшимся в не- 
посредственной близости от Кавалергардского эскадрона, была убита 
лошадь под штабс-ротмистром графом Р. В. Мусин-Пушкиным и дру- 
гая ранена под командиром эскадрона ротмистром Г. Г. Раухом. 

Четыре дня полк простоял в Койсуге- Командир эскадрона поехал 
в станицу Ново-Николаевскую, где стоял обоз, чтобы наладить от- 
правку дальше в тыл больных людей и лошадей и привести пополне- 
ние. 

После неудач, постигших Красную армию в районе Батайска, где 
все повторные попытки штаба фронта прорвать Конной армией фронт 
Добровольческого корпуса, Донских и Кубанских казаков не увенча- 
лись успехом и только привели к огромным потерям в рядах Конной, 
8-ой и 9-ой армий, командующий фронтом В. И. Шорин был смещен и 
на его место назначен М. И. Тухачевский. 

Перемена в командовании повлекла за собой полное изменение в 
директивах армиям. Вместо лобовых атак на фронте Ольгинская-Ба- 
тайск, был намечен глубокий обход правого фланга белых с выходом 
им в тыл. Успехи 10-ой и 11-ой армии под Царицыном и Астраханью, 
разложение в рядах Кубанских казаков сильно облегчили красному 
командованию исполнение задуманного плана. 

1-ая Конная армия была снята с Батайского направления и пере- 
брошена за реку Сал, где после отдыха она была пополнена, приведе- 
на в порядок и усилена конным корпусом Думенко (обвиненный в из- 
мене Думенко был расстрелян) и 21-ой стрелковой дивизией. Числен- 
ность этой группы была доведена до 15 тысяч конницы, двух с полови- 
ной тысяч пехоты с 50 орудий и 350 пулеметов. 

Наступление на Ростов было вызвано желанием парировать соз- 
давшуюся на правом фланге угрозу. Но когда выяснилось, что конни- 
ца генерала Павлова — Донские и Кубанские казаки — не в состоянии 
удержать наступление красных, в станицу Егорлыкскую была спеш- 
но переброшена «пожарная команда», дивизия генерала Барбовича- 

Бои, протекавшие до этого времени с переменным успехом на 
реке Маныч, а затем между реками Средний Егорлык и Рассыпная, с 
подходом 20-ой, 34-ой и 50-ой стрелковых дивизий из 10-ой и 11-ой 
Красных армий, стали склоняться не в пользу Белых армий. Разгром 
22-го февраля 1-го Кубанского корпуса генерала Крыжановского в ра- 
йоне станицы Белая Глина еще более усложнил уже и без того тяже- 
лое положение конницы генерала Павлова. 

25-го между станицами Средне-Егорлыкская и Белая Глина про- 
изошел встречный бой конницы генерала Павлова и 1-ой Конной, 
усиленной тремя стрелковыми дивизиями. В результате этого боя ча- 

160 



сти генерала Павлова вновь потерпели поражение и были отброшены к 
станице Егорлыкской. Туда в распоряжение генерала Павлова была 
переброшена 26-го дивизия генерала Барбовича. 

Пройдя по маршруту хут. Злодейский — станицы Кагальницкая и 
Мечетинская в снежный буран и сильнейший мороз около 100 верст, 
дивизия подошла к станице Егорлыкской вечером 28-го февраля. 

Желая использовать достигнутый успех, красное командование 
решило вновь атаковать группу генерала Павлова. Для этого 4-я и 6-я 
кавалерийские дивизии 1-ой Конной армии выступили из станицы 
Средне-Егорлыкской на хут. Грязнухин, откуда, обойдя станицу Егор- 
лыкскую, они должны были атаковать конницу генерала Павлова с се- 
веро-запада. 11-я кавалерийская дивизия вместе с кавказской кавале- 
рийской дивизией и дивизией Блинова должны были атаковать Егор- 
лыкскую с юго -востока. 20-я и 50-я стрелковые дивизии, следуя за 
и в промежуток между охватывающими Егорлыкскую дивизиями, на- 
целивались на Егорлыкскую с юга. 34-я стрелковая дивизия остава- 
лась в резерве и в прикрытии тыла красных в районе станицы Белая 
Глина, Горькая Балка и Средне-Егорлыкская. 

Около 10 часов утра 1-го марта головные части 4-ой и 6-ой кава- 
лерийских дивизий вышли к западу от Егорлыкской на сторожевое 
охранение 1-го конного полка дивизии генерала Барбовича и не смогли 
полностью выполнить поставленную им задачу — охват Егорлык- 
ской с северо-запада. 

К этому времени конница была собрана впереди южной окраины 
станицы Егорлыкской. Дивизия генерала Барбовича в составе трех 
полков, Гвардейского, 2-го и 3-го конных, стала в резерв. 

Навстречу наступающим красным лавам генерал Павлов выслал 
двиизию генерала Барбовича. Под артиллерийским огнем дивизия пе- 
рестроилась в боевой порядок. В первой линии Гвардейский и 3-й 
конные полки, во второй, 2-й конный. Лавы красных повернули кру- 
гом и, отходя, открыли свои пулеметы, встретившие атакующие пол- 
ки сильным огнем. Во главе с командиром полка, генералом Данило- 
вым, полк бросился в атаку, опрокинул лавы и их поддержку — пу- 
леметы — и на их плечах, совместно с 2-м и 3-м конными полками, вру- 
бился в подходившую поддержку главных сил красных. В самом на- 
чале атаки под временно командующим Кавалергардским эскадроном 
штабс-ротмистром графом Р. В. Мусин-Пушкиным была убита ло- 
шадь. Пока ему подавали другую, атака была уже далеко. 

Между перемешавшимися всадниками обеих конниц началась бес- 
пощадная рубка- Крики ура, стоны раненых, отдельные выстрелы, все 
слилось в сплошной гул. Смятые атакой дивизии красных начали от- 
ходить, но в это время на казачьи полки стоявшие левее дивизии, вы- 
шли свежие силы красных. Казаки атаки не выдержали, и красные, 
обойдя фланг дивизии, атаковали ее с тыла. 

Не имея больше никаких резервов, генерал Барбович собрал все на- 
ходившиеся поблизости пулеметные тачанки разных полков и лично 

161 



повел их против красных. Огнем пулеметов красные были отброшены 
с большими потерями, кольцо окружения было прорвано, и полки смог- 
ли отойти за вторую речку. Там полки снова перестроились и вторично 
пошли в атаку. Но дойти до третьей речки, как в первый раз, дивизия не 
смогла и столкнулась с красными на второй речке. 

Три раза ходили в атаку поредевшие полки генерала Барбовича, 
останавливая каждый раз продвижение красных, нанося и неся боль- 
шие потери. С темнотой бой прекратился. Все атаки красных были от- 
биты и поле осталось за дивизией. 

Но этот частный успех на участке дивизии генерала Барбовича 
был куплен страшной ценой. Ценой почти полного уничтожения ее 
полков. Гвардейский полк потерял убитыми и ранеными больше 50°/о 
своего состава, в том числе 11 офицеров. Конногвардейцы потеряли 
убитыми корнета Штранге и раненым ротмистра князя Накашидзе, 
Кирасиры Его Величества — убитыми ротмистра Кучина и поручика 
князя Черкасского, Кирасиры Ее Величества — убитыми поручика 
Буйнова и корнета графа Гейдена и раненым ротмистра Полянского, 
Конногренадеры — убитыми ротмистра Хитрово и корнета Пуришке- 
вича, Лейб-Драгуны — убитым князя Енгалычева и Лейб-Гусары — 
убитым ротмистра князя Святополк-Мирского. 

Несмотря на частный успех дивизии генерала Барбовича, бой под 
Егорлыкской, в котором на протяжении 15 верст участвовало с обеих 
сторон около 30 тысяч всадников, окончился полным поражением кон- 
ницы генерала Павлова. Около 20 Донских и Кубанских полков не 
приняли почти никакого участия в бою, оставаясь, в лучшем случае, 
пассивными зрителями, и вся тяжесть боя легла исключительно на ди- 
визию генерала Барбовича. Только перед самым окончанием боя за 
флангом красной конницы появилась конная бригада генерала Агоева, 
чем в значительной степени была облегчена третья атака регуляр- 
ной конницы. 

С темнотой дивизия сосредоточилась в хуторах к западу от Егор- 
лыкской. На рассвете 2-го в связи с общей обстановкой на фронте, без 
всякого давления со стороны красных, она отошла через станицы Гу- 
ляй Борисовка, Ново-Пашковская, Павловская, на Челбасскую, куда 
пришла 7-го марта. 

Поражение конницы генерала Павлова, выход 1-й Конной и ча- 
стей 10-й и П-й красных армий за правый фланг и в глубокий тыл бе- 
лых предрешали возможность дальнейшей обороны на рубежах До- 
на и Маныча и неминуемость отхода всего фронта на линию реки Ку- 
бани. 

Несмотря на удачу под Егорлыкской, 1-я Конная армия только 8-го 
марта смогла начать преследование армий Юга России. Ночью 8-го 
стан. Челбасская была атакована красными. После короткой оборо- 
ны Гвардейский полк отошел на Звериную Гать, откуда дивизия, све- 
денная в двух-полковую бригаду, отошла небольшими переходами на 
р. Бейсужек, где заняла 13-го оборону переправы у ст. Дедовская. Но 

162 



уже 15-го, выравнивая фронт по отходившим восточнее Донским и Ку- 
банским казакам, бригада отошла на ст- Медведовская. К этому време- 
ни красные успели занять ст. Усть-Лабинская и переправы через 
р. Лабу и Кубань. Ввиду нараставшей угрозы правому флангу Белых 
армий, бригада была оттянута к Новороссийску. 19-го она стала в ст. 
Крымская, в 20 верстах к северу от Новороссийска. 

Вечером 1-го марта, когда бой под Егорлыкской уже кончился, к 
полку пришло пополнение, приведенное ротмистром Раухом из ст. Но- 
во-Николаевская. Потери в полку были настолько велики, что мно- 
гие эскадроны были сведены во-едино. Так Кавалергарды и оба Кира- 
сирские эскадроны были сведены в один, под командой ротмистра Рау- 
ха. В течение января и февраля в несколько приемов из полкового око- 
лотка в Ново-НиколаеЕСкой и из обоза 2-го разряда, стоявшего в ст. 
Яс:ньекая, были отправлены больные, после перенесенного тифа, и 
раненые Кавалергарды в Крым. 

Пребывание обоза в ст. Ясеньская едва не окончилось печаль- 
но: в первую же ночь по прибытии в нее обоза, Кубанские казаки разо- 
ружили спящих Кавалергардов и только через несколько дней, после 
вмешательства штаба Армии и Кубанского правительства, оружие 
было возвращено- 

20-го марта вся бригада сосредоточилась в ст. Крымская. Поло- 
жение на ф'ронте не только с каждым днем, но с каждым часом стано- 
вилось все тревожнее. Главное командование, не сумевшее предусмо- 
треть возможность отхода с рубежей Дона и Маныча, не принявшее 
своевременно никаких мер для эвакуации тылов Армии, не озаботив- 
шееся наличием нужного тоннажа в портах Азовского и Черного мо- 
рей, растерялось и не знало, на что решиться. Отходить ли вдоль Чер- 
номорского побережья, удерживать ли заранее обреченный Новорос- 
сийский плацдарм или перебросить Армию в Крым? В самой Армии, 
потерявшей Беру в свое Главное командование, началось массовое де- 
зертирство. Уходили одиночками и целыми группами к «зеленым», хо- 
зяйничавшим в горах. 

Все дороги до самого Новороссийска были забиты отходящими ча- 
стями, перемешавшимися воинскими обозами, обозами разных граж- 
данских учреждений, беженцами, тысячами калмыков, покидавшими 
целым народом вслед за Армией свои юрты и станицы. По обочинам 
дорог лежали сотнями умирающие и мертвые люди, скошенные ти- 
фом, лошади и верблюды, павшие от бескормицы. Всюду сброшенные 
под откос горных дорог разбитые орудия, патронные ящики, повозки 
всех еидов, часто груженные всяким скарбом. 

Наконец последовало решение Главного командования об эвакуа- 
ции в Крым. 

С 21-го по 24-ое бригада вела разведку и наблюдение за перепра- 
вами через многочисленные русла Кубани, впадавшие в Кизилташ- 
ский лиман. 25-го бригада была оттянута на ст. Тонельная откуда в свя- 
зи с общим отходом отошла на Новороссийск- 

163 



Вечером, когда окончательно выяснилось, что штаб Армии ничего 
не предусмотрел для погрузки бригады, генерал Барбович выслал от 
Гвардейского полка эскадрон для приискания и занятия какого нибудь 
парохода. После поисков удалось найти небольшой транспорт «Дооб», 
который и был занят эскадроном. Но утром 26-го к транспорту подош- 
ли остатки Кубанской армии, несколько тысяч с генералом Топорко- 
вым во главе, для погрузки на транспорт. Между казаками и эскадро- 
ном едва не дошло до перестрелки. 

Когда выяснилось, что «Дооб» действительно предназначен Ку- 
банцам, охрана была снята, но тут же заняла только что подошедший 
транспорт «Аю Даг». Немедленно началась погрузка, в первую очередь 
— всех больных и раненых, которые по разным причинам не были еще 
эвакуированы в Крым. 

Вся набережная и прилегавшие к ней улицы были забиты оруди- 
ями, грузовиками, броневыми машинами и всякими повозками. Под 
всем этим валялось втоптанное в грязь продовольствие, сахар, шоко- 
лад, консервные банки, груды совершенно нового английского обмун- 
дирования, в выдаче которого еще накануне было отказано: сапоги, 
шинели, кожаные куртки, непромокаемые плащи, белье. Все это, вы- 
данное своевременно, было бы спасено и в свою очередь спасло бы 
жизнь не одной тысяче бойцов... Под вечер бригада, с трудом проби- 
ваясь через весь этот хаос, подошла к причалу «Аю Дага». Тут выяс- 
нилась невозможность погрузить лошадей. 

Конь есть первое оружие кавалериста- Этому учили в военных 
училищах и в полках. Гражданская война, в которой на долю конни- 
цы выпала первенствующая роль, только подтвердила и усугубила эту 
истину. И вот настала тяжелая минута, когда всадникам пришлось рас- 
ставаться со своими верными боевыми товарищами, из которых многие 
прошли все блестящее наступление от Ак Моная на Бахмач и весь 
страдный отход на Дон. «Полк, стой! Слезай! Расседлывай! Взять с со- 
бой седла и суголовья! Выходи на погрузку!»... Последнее прости бо- 
евому другу, последняя ласка, кусок сахару и, не оборачиваясь, полк 
начал погрузку... 

Черные тучи заволокли все небо. Кругом раздавались взрывы 
снарядов, треск патронов в подожженных складах. Яркое пламя по- 
жара озаряло жуткую картину покидаемого города. Ночью «Аю Даг» 
вышел на рейд и утром 27-го покинул Кавказский берег- 

28-го полки подошли к Феодосии и сразу начали разгрузку. 



164 



ГЛАВА ШЕСТАЯ. 



Организация хозяйственной и запасной части. Снова в Крыму. 

После крупных неудач и тяжелых потерь, понесенных под Ор- 
лом, Кромами, Воронежем, Касторной, Курском и Харьковом, части 
Армий Юга России отходили в разных направлениях. Самая значитель- 
ная часть Добровольческой Армии и с нею Донская и Кубанские ар- 
мии отходили через Донецкий бассейн на Дон. Другие ее части, сра- 
жавшиеся на Украине, в Киевском районе и южнее его — группы ге- 
нералов Драгомирова, Бредова и Шиллинга — отошли частью на 
Одессу, часто в Польшу, где были интернированы. Войска генерала 
Слащева, ведшие бои на так называемом «внутреннем фронте» с пов- 
станцами Махно и другими мелкими атаманами в районе Екатерино- 
слава, и Полтавская группа генерала Кальницкого, понеся в связи с об- 
щей обстановкой ряд неудач и потеряв всякую связь со штабом армии, 
отошли на Крымский полуостров. 

Несмотря на слабый боевой состав — около 4 тысяч штыков, 2 ты- 
сяч шашек, 50 орудий и 5 бронепоездов — эти части сыграли исключи- 
тельную роль при создании и удержании Крымского фронта и позво- 
лили белому командованию продолжить борьбу на юге России еще на 
восемь месяцев. 

Кроме этих частей, в Крым отошли различные мелкие войсковые 
единицы, тыловые и гражданские учреждения, также потерявшие 
связь с руководящими органами штаба. Среди них оказались запас- 
ные и хозяйственные части всех четырех дивизионов Гвардейского 
Сводно-Кирасирского полка. 

После выступления полка из Люботина 4-го августа, хозяйствен- 
ная и запасная части Кавалергардского дивизиона, вместе с форми- 
рующимся № 2-м эскадроном и пулеметной командой, были перебро- 
шены сначала на стан. Искровка, затем в гор. Ромодан и, наконец, в дер- 
Пески, в нескольких верстах от гор. Лубны. Оттуда № 2-ой эскадрон и 
пулеметная команда выступили 22-го августа на присоединение к 
полку, а запасная часть перешла в гор- Лубны. Туда же перешел и 
формировавшийся в гор. Хорол № 3-ий эскадрон. Эскадрон, доведен- 

165 



ный до 120 шашек при 6-ти легких и тяжелых пулеметах, принял, по- 
сле смерти в Харькове от воспаления легких штабс-ротмистра А. А. 
Тимашева, штабс-ротмистр А. В. Чичерин. Кроме обычных учений, 
эскадрон нес разные наряды по гарнизону города и высылал наблюда- 
тельные разъезды в его окрестности. 

После принятия полковником В. Н. Звегинцовым в Люботине хо- 
зяйственной части она была им в корне переформирована. Были соз- 
даны отдельные мастерские: шорно-седельная, портняжная, сапожная, 
и оружейная, в которых не только чинилось, но и заново изготовля- 
лось обмундирование, снаряжение и вооружение дивизиона. Особен- 
но выделялась по своей работе оружейная мастерская, благодаря вы- 
дающимся оружейникам, коренным Кавалергардам унтер-офицерам 
Волкову и Шепелявому- Помимо починки оружия, мастерская переде- 
лывала на кавалерийский образец и пристреливала английские и рус- 
ские пехотные еинтовки, чинила пулеметные и обозные повозки, вы- 
ковывала подковы и изготовляла шпоры. 

На юге России для перевозки свеклы на сахарные заводы упо- 
треблялись особые вагоны-платформы с высокими железными бор- 
тами. Такие две платформы были приспособлены оружейной ма- 
стерской под броневые площадки. В них были прорезаны щели 
для стрельбы, внутри борта были обложены мешками с пе- 
ском и обшиты тесом. Прицеплены они были в голову и в хвост эше- 
лона. При отходе хозяйственной части в Крым, когда ей пришлось 
вести бой у ст. Кобеляки с бандой Шубы, они оказались очень по- 
лезными. 

Небольшой уездный город Лубны славился своим собором, в ко- 
тором находились мощи Св. Афонасия, патриарха Константинополь- 
ского, умершего в Лубнах в 1654 году на возвратном пути из Москвы 
в Царьград и похороненного в полном патриаршем облачении. Чтобы 
скрасить рутину гарнизонной службы, в Лубнах несколько раз устра- 
ивались музыкальные и танцевальные вечера. Эти вечера пользова- 
лись огромным успехом среди местного населения, посещавшего их в 
большом количестве. Они позволяли хоть на время забыть братоубий- 
ственную войну и кровавый ужас разных оккупации, чисток, от кото- 
рых страдали и гибли ни в чем неповинные люди. 

1-го декабря было получено приказание отправить в распоряже- 
ние генерала Кальницкого в Полтаву № 3-ий эскадрон. Эскадрон — 
150 шашек, 6 пулеметов, при четырех офицерах: командире эскадрона 
штабс-ротмистре Чичерине, поручике Мирковиче, корнете графе Му- 
син-Пушкине и прикомандированном поручике Черница — погрузил- 
ся 2-го в эшелон и через четверо суток прибыл в Полтаву- В Полтаве 
эскадрону было приказано выступить на с. Жуки, откуда, после но- 
чевки, идти на Диканьку, где по имевшимся сведениям находилась 
2-х тысячная банда атамана Шубы. На следующий день движение на 
Диканьку было отменено. Вместо этого надлежало разведать район 
с. Милорадово, Руковщина, ст. Божков. В этих местах не было обнару- 

166 



жено присутствие ни красных, ни повстанцев. 9-го эскадрон был оття- 
нут на ст. Божков, куда вечером подошел бронепоезд «Орел» для сов- 
местной разведки железнодорожного пути на Харьков. Разведка ни- 
чего не выяснила, и 11-го эскадрон был отозван в Полтаву. Туда же по- 
дошла хозяйственная часть из Лубен. 

К этому времени эвакуация Полтавы шла полным ходом и 12-го 
последние войска покинули город. № 3-ий эскадрон с бронепоездом 
«Орел» шел в арьергарде через Константиноград, Лозовая на Павло- 
град. 

Перед отходом хозяйственной части из Полтавы обнаружилось, 
что часть интендантских складов осталась на железнодорожных путях. 
Полкоеник Звегинцов отправился туда, чтобы получить что нибудь из 
интендантства для дивизиона. Заведующий складом заявил, что без 
ордера он ничего выдать не может. На это ему было сказано, что в та- 
кое время нечего думать о каких то ордерах и, что вещи будут взяты 
без всяких ордеров и сейчас же. «Но это самоуправство!» возмутился 
чиновник. Однако присутствие вооруженного наряда сломило возму- 
щение чиновника. В эшелон было выдано более ста комплектов тепло- 
го английского обмундирования, и что было особенно ценно, несколь- 
ко сотен высоких кавалерийских сапог. В эшелон было взято 20 ра- 
неных из госпиталя, о которых никто не позаботился и десятка три 
институток, ожидавших на станции появления мифического поезда 
на юг. Были еще взяты мать штабс-ротмистра Чичерина с дочерью и 
двумя малолетними внуками и мать Конногвардейца К. В. Ширкова. 

На рассвете 13-го хозяйственная часть последней ушла из Полта- 
вы. На одной из станций подошел директор ближайшего сахарного за- 
вода и предложил взять мешки с сахаром. «Сколько можете взять»- 
Немного более сотни мешков удалось разместить, но от предложения 
взять «сколько можете» из гурта рогатого скота, к сожалению, приш- 
лось отказаться. С трудом погрузили, вернее втиснули, десяток коров, 
обмененных в Крыму у населения на волов. 

Все время приходилось следить и пополнять топливо паровоза, 
главным образом шпалами, за неимением угля. 

Подошли к ст. Кобеляки, где случилась непредвиденная останов- 
ка из за порчи паровоза. Пока оружейники чинили паровоз, началь- 
ник станции сообщил, что на Кобеляки движется банда, как ему пере- 
дали по телефону, атамана Шубы. Действительно, через полчаса на го- 
ризонте показались цепи, открывшие огонь по станции. Под огнем пу- 
леметов эшелона, они залегли и завязали перестрелку. К счастью, па- 
ровоз был скоро починен и эшелон, с малыми потерями: один убитый, 
вольноопределяющийся Н. П. Шабельский, сын Кавалергарда, и два 
легко раненых, покинул Кобеляки. Дальнейшее движение на Павло- 
град, очень медленное, с большими перебоями, прошло благополучно- 

20-го, в Павлограде, эшелон неожиданно встретился с № 3-им эс- 
кадроном и командиром полка, шедшим с пополнением в полк (четыре 
неполнорядных эскадрона). № 3-ий эскадрон был влит в пополнение и 

167 



в эшелон были переданы больные люди и слабые лошади. В Павло- 
граде удалось набрать запас угля и прицепить два классных вагона, 
куда поместили больных, раненых, женщин и детей, подобранных в 
пути на разных остановках. 

Получив приказание идти в Крым, эшелон покинул Павлоград. На 
ст. Синельниково дальнейшее движение встретило неожиданное пре- 
пятствие: на основании полученного комендантом станции распоряже- 
ния о разгрузке всех эшелонов и предоставлении всех порожняков для 
эвакуации, полковнику ЗБегинцову было предложено разгрузить свой 
эшелон. Никакие доводы о невозможности исполнить это распоряже- 
ние, ввиду наличия огромного имущества, раненых, больных, женщин 
и детей, обреченных на верную гибель, казалось не произвели ника- 
кого впечатления. Но... но несколько мешков сахара и пулеметы, по- 
ставленные на паровоз, благополучно разрешили вопрос. 

Наконец, после почти месяца, проведенного в пути, эшелон при- 
шел на ст. Грамматиково и немедленно начал разгрузку. Заброниро- 
ванные вагоны были сданы в штаб генерала Слащева, а все имуще- 
ство, кроме мастерских, было перевезено в кол. Окречь. Работа хозяй- 
ственной и запасной частей на новом месте пошла полным ходом. 

Постепенно в Окречь стали прибывать отдельные офицеры и Ка- 
валергарды. Все строевые Кавалергарды были сведены в пеший эскад- 
рон под командой полковника графа И. Д. Толстого и при нем — кон- 
ный взвод с поручиком графом Вас. Мусин-Пушкиным, скоро вошед- 
ший в Гвардейский отряд полковника Петровского. 

Сведения, получаемые с Донского фронта, становились все тре- 
вожнее и возможность его удержания Армиями Юга России все бо- 
лее сомнительной. Под конец стало ясно, что ни на Дону, ни на 
Кубани, Армии продолжать борьбу не смогут. Отход с этих рубежей 
неизбежен. Но куда? Думалось — в Крым. Это предположение косвенно 
подтверждалось присылкой из обоза действующей части, в несколько 
приемов, больных и раненых Кавалергардов и слабых лошадей. Меж- 
ду тем командование с Донского фронта настойчиво требовало высыл- 
ки пополнений, тогда как командование в Крыму, так же настойчиво, 
требовало сохранения в Крыму всего, что могло способствовать его 
обороне. 

В предвидении возможного прибытия в Крым остатков Кавалер- 
гардского дивизиона, хозяйственная часть приняла разные меры. Бы- 
ли выстроены бани, были выделены помещения для больных и ра- 
неных и карантин для тифозных. Благодаря личным связям, удалось 
получить непосредственно из Английской военной миссии 120 комп- 
лектов белья и обмундирования, в том числе 20 офицерских, несколь- 
ко десятков седел и большое количество медикаментов. У местного на- 
селения было куплено, выменено на сахар, вино и табак. Таким образом, 
ко дню прибытия Кавалергардов из Новороссийска в Крым, все, что 
было возможно сделать для их размещения в наилучших условиях, 
было сделано. 

168 



Помимо упорной, неутомимой работы всего состава хозяйственной 
и запасной частей, все это оказалось возможным, главным образом, по- 
тому что красное командование не оценило в должной степени важность 
Крымского фронта и не приняло своевременно мер для его ликвидации. 
Только к середине января 1920 года 13-ая Красная армия, в составе 
3-ей и 46-ой стрелковых и 8-ой кавалерийской дивизий, с несколькими 
бронепоездами, сосредоточилась на подступах к Крыму. 22-го ока пе- 
решла в наступление на Перекоп и на Чонгар. Несмотря на временный 
успех на Перекопе наступление было неудачно. Понеся огромные поте- 
ри под Армянском, в особенности 407 стрелковый полк, потерявший 
70% своего состава, 13-я армия отошла в исходное положение- После 
этого на Крымском фронте наступило довольно длительное затишье, 
изредка прерываемое поисками разведчиков и слабой перестрелкой с 
обеих сторон. В эти дни на ст. Джанкой был убит бомбой с аэроплана 
адъютант генерала Слащева, Кавалергард корнет В. В. Шебеко. 

13-ая Красная армия была усилена Эстонской стрелковой диви- 
зией и 13-ой отдельной кавалерийской бригадой. С своей стороны 
войска Крымского фронта значительно пополнились мобилизацией, 
притоком добровольцев, артиллерией, огневыми припасами, и бое- 
вая их устойчивость соответственно возросла. Предпринятое 8-го 
марта 13-ой армией наступление на Перекоп и на Чонгар снова окон- 
чилось неудачей. 

26-го марта было получено сообщение об эвакуации Новороссий- 
ска. Бригада генерала Барбовича была погружена на «Аю Даг» и «Ни- 
колай 119», и ее прибытие в Феодосию ожидалось в ближайшие дни. 
Туда были отправлены все повозки обоза для перевозки Кавалергар- 
дов в Окречь. 28-го оба транспорта подошли к пристани- Сходни были 
сброшены. Измученные физически от непрерывных боев и морально 
потрясенные только что пережитой катастрофой, исхудалые, в изно- 
шенном до-нельзя обмундировании, неся седла и оружие, сходили с 
парохода остатки Кавалергардского эскадрона, среди них больные и 
раненые на носилках. 

Надо было видеть, чтобы понять радость этих людей, когда в 
толпе, встречавшей пароходы, они увидели пику с родным полко- 
вым флюгером... Все были погружены на повозки и отвезены в Ок- 
речь. Раненые были помещены в лазарет, все остальные в карантин. 

Сахар, вывезенный хозяйственной частью, оказался самой твер- 
дой валютой. На него в обмен можно было получить решительно все: 
мясо, муку, сало, вино и табак. Все прибывшие с Дона могли получить 
усиленное питание. 

Новороссийская катастрофа оставила глубокий след во всех сло- 
ях Армии. По ее прибытии в Крым, в Севастополе было созвано сове- 
щание всех старших начальников, в результате которого генералу Де- 
никину пришлось сложить должность Главнокомандующего. В при- 
казе № 2899, отданном в Феодосии 4-го апреля, своим преемником он 
назначил генерала барона Врангеля (См. приложение № 3). 

169 



Только что пережитая катастрофа создала определенное недове- 
рие к высшему командованию. Может быть всего острее оно ощуща- 
лось в коннице после того, как ей пришлось лишиться своего главного 
оружия — лошадей. Вот почему на совещании старших представите- 
лей Гвардейской конницы, собранном генералом Даниловым, было ре- 
шено заранее озаботиться судьбой всех чинов полка в случае повторе- 
ния Новороссийского позора. Было решено послать в ближайшем вре- 
мени несколько офицеров в Сербию и другие страны для выяснения на 
местах возможности подыскания работы чинам полка, если волей су- 
деб им придется покинуть пределы Родной Земли. Выбор для посыл- 
ки в Сербию пал на полковника Кавалергардского дивизиона В. Н. 
Звегинцова, как одноклассника по Пажескому корпусу с Регентом Ко- 
ролеЕства С. X. С, Королевичем Александром. В конце мая полковник 
ЗЕегинцов был отправлен Главнокомандующим дипломатическим ку- 
рьером с секретными бумагами для передачи их лично Королевичу. В 
результате долгих переговоров и сношений между различными мини- 
стерствами было получено определенное согласие Королевства С.Х.С. 
на принятие на государственную службу граничарами-пограничника- 
ми — возможно большего числа чинов Армии Юга России. 

Сразу по принятии Главного командования генерал Врангель при- 
ступил к переформированию Армии. Войска Вооруженных Сил Юга 
России, переименованные в Русскую Армию, были разделены на пять 
корпусов: 1-й армейский корпус генерала Кутепова (Алексеевская, 
Дроздовская, Корниловская и Марковская дивизии), 2-ой армейский 
корпус генерала Слащева (13-я и 34-я пехотные дивизии и отдельная 
кавалерийская бригада), Донской корпус генерала Абрамова (1-я, 2-я 
и 3-я Донские дивизии), Сводный корпус генерала Писарева (1-я, 2-я и 
3-я Кубанские дивизии и Чеченская бригада) и Конный корпус генера- 
ла Барбовича (1-я и 2-я кавалерийские дивизии). При каждой диви- 
зии были созданы запасные полки. Было основано военное училище 
и различные курсы: пулеметные, инженерные и т. д. 

В связи с этим, приказом от 16/29 апреля № 3012, 1-я кавалерий- 
ская дивизия была организована на новых началах. Штат конных пол- 
ков был установлен в 6 эскадронов, за исключением Гвардейского 
полка, утвержденного в 8-зскадронном составе. В 1-ую бригаду ге- 
нерала Данилова вошли Гвардейский и 1-ый полки, во 2-ую 2-ой, 
3-ий и 4-ый полки. Дивизии был придан 2-ой конно-артиллерийский 
дивизион. 

Одновременно с усилением Русской Армии, 13-я армия также уве- 
личила свой состав- К концу марта в ней числились: 3-я, 42-я, 46-я, 
52-я и Латышская стрелковые дивизии, 8-я кавалерийская дивизия, 
зап. бригада управления 1-ой Конной армии, кавалерийский полк 9-й 
стрелковой дивизии и два авиационных отряда, 13-й разведыватель- 
ный и 3-ий истребителей. 

13-го апреля красные вновь атаковали Перекоп. Латышская ди- 
визия захватила Турецкий Вал на Перекопе, но развить этот очень 

170 



крупный тактический успех красные не смогли и на следующий день 
были принуждены отойти. 

15-го сторожевое охранение на Перекопском перешейке зани- 
мал Гвардейский отряд. В ночь на 16-ое, обойденный в густом тумане, 
дивизион Гвардейского полка подвергся неожиданной атаке красной 
конницы и почти целиком погиб. Убиты были полковник маркиз Дел- 
ли Альбицци (Кирасир Е. В.) и корнет Литвинов, пропал без вести кор- 
нет Пусторослев (оба — Кирасиры Ее В.), ранены штабс-ротмистр 
граф Толстой (Лейб-Драгун), поручик Костин (Конногренадер) и Ка- 
валергард, корнет граф Василий Мусин-Пушкин, тремя пулями в ру- 
ку. 

К концу апреля реорганизация Русской Армии настолько подви- 
нулась, что части, прибывшие с Дона, смогли принять участие в обо- 
роне Крыма. Конный корпус генерала Барбовича, в большинстве пол- 
ков еще пеший, занял сторожевое охранение на побережье Сиваша. 
Линия сторожевого охранения дивизии была разбита на два участка. 
Левый, предназначенный 1-ой бригаде, начинался у д. Чигеры и шел 
на запад, вдоль берега Сиваша, через Кукеакал на Хаджи Булат. Во- 
сточнее находился участок 2-ой бригады, западнее — 1-го армейского 
корпуса. Острова Чурюк Тюб и Куксакальский входили в участок 
1-й бригады. На рассвете 4-го апреля Гвардейский полк сменил Мор- 
скую пехоту. Кавалергарды заняли остров Чурюк Тюб. Сообщение с 
материком было довольно трудное. Вода доходила до колен, было 
множество ям и очень липкое дно. Труднее всего было с питьевой во- 
дой, которую приходилось привозить бочками из д. Магазинка. На 
этих местах дивизия простояла до 8-го июня, когда, в связи с на- 
ступлением, начатым Русской Армией, она была вызвана на фронт. 



171 



ГЛАВА СЕДЬМАЯ. 



Бои в Северной Таврии. 

Утром 6-го июня части 2-го армейского корпуса генерала 
Слащева подошли на нескольких транспортах к д.. Кирилловка 
на северо-западном побережье Азовского моря, высадились под при- 
крытием миноносцев и двинулись на Мелитополь. В то же время, для 
отвлечения внимания красного командования от места высадки 2-го 
армейского корпуса, на побережье Джарылгацкого лимана, у гор. 
Хорлы на Черном море, была произведена морская демонстрация.. 
Два судна с баржами на буксире подошли к городу, обстреляли порт 
и стали на якорь. 

Высадка 2-го армейского корпуса и переход на следующий день 
в наступление всей Русской Армии явились для 13-ой армии пол- 
ной неожиданностью. Ее командование не допускало возможности 
столь быстрого восстановления боевой мощи Русской Армии. Уверен- 
ность эта была настолько сильна, что никаких особых мер ни по раз- 
ведке, ни по укреплению занятых рубежей красные не предприняли. 
Когда же войска генерала Слащева уже сбили отдельную кавале- 
рийскую бригаду, прошли через легко защищаемое дефиле между 
Утлюкским лиманом и озером Молочное, заняли д. Ефремовка и про- 
должали свое движение на Мелитополь, красные спешно бросили 
против 2-го армейского корпуса одну бригаду 46-й стрелковой диви- 
зии, сняв ее с Чонгарского рубежа и тем ослабив его оборону, на- 
правили туда же Мелитопольский гарнизон, авиацию и только что 
подошедшую на усиление 13-й армии 2-ую кавалерийскую дивизию 
Блинова. Но все эти меры оказались запоздалыми и 9-го части гене- 
рала Слащева заняли Мелитополь. 

На рассвете 7-го остальные корпуса Русской Армии перешли в на- 
ступление. 1-й армейский корпус с Перекопского, Сводный — с Чон- 
гарского рубежей. Донской корпус оставался в резерве у Джанкоя. 
К вечеру красные были отброшены по всему фронту- В последующие 
дни наступление развивалось с тем же успехом. Ведя непрерывные 
и подчас очень тяжелые бои, красные были принуждены очистить 

172 



весь левый берег Днепра. В центральном и восточном направлениях 
они отошли на линию Васильевка-Плавни-Жеребец-Пологи и, далее 
на юг, до Бердянска на Азовском море. 

В результате боев, Русской Армии удалось не только выйти 
из так называемой «Крымской бутылки», но и занять большую 
часть Северной Таврии. Это дало ей возможность облегчить про- 
довольствие войск и пополнить свои довольно сильные потери. 

На рассвете 8-го Кавалергарды под командой штабс-ротмист- 
ра графа Р. Мусин-Пушкина выступили в составе Гвардейского пол- 
ка на сборное место дивизии в Армянск. 9-го Гвардейский полк при- 
нял участие во взятии с. с. Колончак и Ново-Алексеевка. Пресле- 
дуя слабые арьергарды, дивизия дошла до Днепра и заняла сторо- 
жевое охранение на его левом берегу от Большая Каховка на Брытаны, 
Корсунский монастырь до Казачьи Лагери. На этих местах ди- 
визия простояла до 29-го, когда на всем фронте вновь разгорелись бои. 

Обстановка, создавшаяся на фронте 13-ой армии, требовала при- 
нятия решительных и срочных мер, дабы остановить дальнейшее про- 
движение белых. Командование Юго-Западного фронта отдало 13-ой 
армии директиву: не позже 28-го июня перейти одновременно в на- 
ступление на всем фронте, отрезать белым пути отхода в Крым и 
уничтожить их части, находящиеся в районе Токмака- 

В исполнение этой директивы командование 13-ой армии поста- 
вило своим войскам следующую задачу: на рассвете 28-го правобе- 
режной группе, Латышская и 52-я стрелковые дивизии, форсировать 
Днепр в районе Алешки-Каховка, установить в последнем пункте тет 
де пон и продолжать энергичное наступление на Перекоп; левобереж- 
ной группе, 3-ья, 15-я и 46-я стрелковые дивизии, перейти в наступле- 
ние в общем направлении на Мелитополь. Ударная группа, только что 
сформированный конный корпус Жлобы (1-ая, 2-ая кавалерийские ди- 
визии и 2-я кавалерийская дивизия Блинова) с приданной ему 40-й 
стрелковой дивизией, предназначалась для нанесения главного удара 
на правый фланг белых, в общем направлении на Мелитополь. Для 
усиления ударной группы на ст. Волноваха были сосредоточены бро- 
непоезда и 3-ий и 13-ый авиационные отряды. 

Хорошо задуманный план потерпел, однако, полную неудачу. 
Форсирование Днепра правобережной группой не смогло состояться в 
намеченный срок. Отложенное на несколько дней, оно протекало не- 
достаточно решительно, что позволило Русской Армии снять с этого 
участка Корниловскую дивизию и перебросить ее в район наступле- 
ния ударной группы. Наступление 3-ей, 15-ой и 46-ой стрелковых ди- 
визий также не имело успеха, и они были отброшены в исходное по- 
ложение. Только продвижение ударной группы шло в начале успеш- 
но. 28-го ее конные части сбили Гундоровский и 7-ой Донской полки и 
прорвали фронт Донского корпуса. 30-го 40-ая стрелковая дивизия 
имела удачный бой с 3-ей Донской дивизией, но дальнейшее наступле- 
ние ударной группы шло гораздо медленнее. На 2-ое июля ей дана 

173 



была дневка. К этому времени Донской корпус сам перешел в наступ- 
ление и отбросил 2-ую кавалерийскую и 40-ую стрелковую дивизии. 

Успешные бои против 3-ей, 15-ой и 46-ой стрелковых дивизий по- 
зволили командованию Русской Армии снять с этих участков Дроз- 
довскую, 13-ую пехотную и 2-ую кавалерийскую дивизии, подвести 
с Каховского направления Корниловскую дивизию, сосредоточить в 
районе Токмака все бронепоезда и авиацию и закончить к 3-му июля 
перегруппировку войск для нанесения решающего удара по конному 
корпусу Жлобы- 

Утром 3-го обе стороны перешли в наступление одновременно. 
После полудня обстановка на фронте ударной группы сложилась не 
в ее пользу. Атакованные одновременно авиацией, пехотой и конни- 
цей части ударной группы вели разрозненные бои, не связанные об- 
щим руководством, на разных участках и в разных направлениях. 
Жлоба, командир конного корпуса, по выражению советских источ- 
ников «совершенно потерял управление частями и бесцельно метался 
на броневике от одной части к другой, внося беспорядок в действия 
войск». «Корпус, атакованный с фронта, флангов и тыла и понесший 
большие потери в личном составе и вооружении, отдельными частями 
прорвался на север и северо-восток» (Коротков, стр. 73-76). 

В результате боев Русская Армия не только с успехом отразила 
наступление красных, увеличила занятую часть Северной Таврии, взя- 
ла более 2 тысяч пленных и оружие, но, что было особенно ценно, за- 
хватила более 4 тысяч коней. Вся конница была посажена на лошадей. 
Во всех последующих действиях, основанных главным образом на ма- 
неврировании, удалось развить быструю переброску конницы, на кото- 
рую в дальнейшем легла главная тяжесть боя. 

В поражении корпуса Жлобы и в отражении переправ красных 
через Днепр Кавалергарды участия не приняли. 23-го эскадрон ушел 
в Мелитополь для приема лошадей, полученных по конской мобили- 
зации. Лишь конный взвод корнета В. С- Воеводского и пулеметы с 
корнетом Н. С. Исаковым были оставлены при штабе полка. 

В последних числах июня из различных источников в разведку 
Русской Армии стали поступать сведения о неминуемом наступлении 
красных. 29-го эти слухи были подтверждены перебежчиками 415-го 
стрелкового полка, указавшим срок, 30-ое июня. В ночь на 1-ое июля 
обе Каховки подверглись очень сильному артиллерийскому обстрелу. 
С рассветом огонь все усиливался и ширился по фронту, в особенно- 
сти вниз по течению Днепра. Вскоре пришло донесение, что красные 
переправились через Днепр и, оттеснив 1-ый конный полк, заняли д.д. 
Луговая, Ключевая, Основа и Британы. 2-ая бригада была вынуждена 
очистить Корсунский монастырь, Казачьи Лагери и Алешки. Таким 
образом на всем течении Днепра, от его устья и до Каховки, красным 
удалось занять левый берег реки. 

Резерв дивизии, Гвардейский полк, оставив в Каховке пешие эс- 
кадроны (2-ой Конногвардейский и 7-ой сводный), выступил на под- 

174 



держку 1-го конного полка. К 16 часам положение на всем участке 
дивизии было восстановлено. 5-й, 6-й и 8-й эскадроны Гвардейско- 
го полка заняли Ключевую и Луговую, дивизион полковника графа 
И. Д. Толстого (оба Кирасирские эскадрона) выбил красных из Ос- 
новы и Британы, захватил два десятка пленных, потеряв несколько 
раненых, в том числе корнета Кирасир Е. В. Сомова. Вечером полк 
отошел в резерв дивизии в хут. Терны, где узнал, что обе Каховки 
заняты красными. 

Утром 2-го Марковцы заняли Каховки, но удержаться в них не 
смогли. Гвардейский полк был отправлен на Каховки. В конной атаке 
дивизион полковника графа Толстого занял Бол- Каховку, взяв в ней 
5 пулеметов и более ста пленных. Но никем не поддержанный, диви- 
зион был принужден вновь ее очистить. В течение 3-го июля обе Ка- 
ховки несколько раз переходили из рук в руки и только 4-го они были 
окончательно заняты Марксвцами. С 5-го по 14-ое июля дивизия несла 
охранение вдоль Днепра, потом была сменена 2-м армейским корпусом 
и ушла в резерв Главнокомандующего в д.д. Калга и Ивановка. 

За время боев за Каховку из строя Гвардейского полка выбыло 
16 офицеров. Из них два были убиты: командир 7-го сводного эскад- 
рона, ротмистр Лишин и Конногвардеец, корнет Артамонов. Особен- 
но тяжелые потери понес 2-ой эскадрон, потерявший убитыми и ра- 
неными 50 Конногвардейцев. 

Сводки разных сведений, получаемых в штабе Русской Армии от 
перебежчиков, от агентов контр-разведки и из перехваченных радио- 
передач, все указывали на усиление в ближайшем будущем 13-ой 
армии и неминуемый ее переход в общее наступление. Чтобы опере- 
дить красных и нанести им возможно больший урон до подхода к ним 
подкреплений, командование Русской Армии решило само перейти в 
наступление. 

Закончив к 25-му июля перегруппировку своих частей, Русская 
Армия занимала следующее положение: от Азовского моря, фронтом 
на восток, восточнее Ногайска до кол. Шпарау, стоял Донской корпус, 
имея против себя 40-ю и 42-ю стрелковые дивизии, 4-х и 5-ю кавале- 
рийские бригады и 42-й кавалерийский полк- Левее Донского корпуса, 
сильно загибая фронт на север, от Черниговка на Бол. Токмак, Бал- 
ки, стояли Корниловская, Дроздовская, Марковская и 6-я (бывшая 
Алексеевская) пехотные дивизии против 3-ей и 46-ой стрелковых ди- 
визий, бригады курсантов и недавно сформированной 2-ой конной ар- 
мии (2-я, 16-я, 20-я и 21-я кавалерийские дивизии). Далее, фронтом на 
запад, от Балки до Лепетиха, Туземная конная бригада и от нее вниз по 
течению Днепра, 12-я и 34-я пехотные дивизии. Против этих частей, 
на правом берегу Днепра, стояли 52-я и Латышская стрелковые диви- 
зии, отдельная Херсонская группа, и туда же подходили 15-я и 51-я 
стрелковые дивизии. Конный корпус генерала Бабиева был сосредото- 
чен в районе кол. Мунталь. Дивизия генерала Барбовича в д. Калга. 

Ко дню перехода Русской Армии в наступление, дивизия была вы- 

175 




■Жулг. Такмах 



176 



требована на фронт. Пройдя в три перехода, при сильной жаре и сухо- 
вее, более ста верст, дивизия подошла к вечеру 23-го в резерв конного 
корпуса в Бол. Токмак. С утра 25-го конница генерала Бабиева пе- 
решла в наступление, заняла на стыке 3-ей и 46-ой стрелковых диви- 
зий гор. Орехов и прорвала фронт красных. Продолжая свое движе- 
ние на север, конница вела наступление 26-го на Жеребец. Гвардей- 
ский полк в наступлении на Жеребец не участвовал, так как был вы- 
слан для содействия Марковской дивизии, наступавшей на д.д. Щер- 
батовка и Янчекрак. Полк обошел д. Щербатовку с севера и атаковал 
в тыл занимавших ее красных. Несмотря на сильный огонь, полк во- 
рвался в деревню, где захватил 3 пулемета, более сотни пленных и 
обоз. В конной атаке Кавалергарды потеряли убитым командира пу- 
леметного взвода, корнета Н. С. Исакова, и ранеными 8 кавалергардов. 
Не задерживаясь в Щербатовке, полк пошел на д. Яковлевку. Первая 
конная атака была отбита- Только после повторной атаки удалось за- 
нять деревню и захватить в ней около сотни пленных. Большинство 
из них составляли венгры и чехи, набранные среди военнопленных 
первой мировой войны. Под вечер полк присоединился к дивизии и 
занял сторожевое охранение на р. Конская у Крылицкого аула и д. Об- 
щая, в непосредственной близости Жеребца. Весь день 27-го конница 
генерала Бабиева вела перестрелку с красными, занимавшими Жере- 
бец. На других участках фронта Русской Армии она всюду вела 
успешные бои. Только у гор. Орехова в течение трех дней шли упор- 
ные бои. Город несколько раз переходил из рук в руки. Вечером 29-го 
Дроздовская дивизия окончательно заняла город, выбив из него 
46-ую стрелковую дивизию и бригаду курсантов, оказавшую особен- 
но упорное сопротивление. 

Одновременно с наступлением красных на фронт Орехов-Жере- 
бец, обнаружился сильный нажим южнее Орехова на Мал. Токмачка, 
что, при удаче, выводило красных в тыл войскам, сражавшимся в Але- 
ксандровском направлении- Для противодействия этой угрозе 1-ая ка- 
валерийская дивизия после окончательного занятия Орехова была пе- 
реброшена 30-го на М. Токмачку. 

Около 17 часов дивизия заняла М. Токмачку и выслала сеть разъ- 
ездов. Скоро они обнаружили подход красной конницы к кол. Блюмен- 
фельд в двух верстах севернее от. М. Токмачки. Дивизия немедленно 
выступила из местечка и, перейдя р. Конскую, развернулась впереди 
д. Любимовки. Как только красная конница появилась у кол. Блюмен- 
фельд, она попала под артиллерийский и пулеметный огонь- Дивизия 
пошла в атаку одновременно всеми полками, смяла красных и отбро- 
сила их за колонию. Там красные под прикрытием своей артиллерии 
пытались снова развернуться, но вторично атакованные дивизией, 
были опрокинуты. Преследование продолжалось до р. Жеребец и пре- 
кратилось только с темнотой. 

31-го разведка обнаружила переправу красной конницы через р. 
Жеребец и движение ее на М. Токмачку. На этот раз красную конницу 

177 



сопровождали три бронемашины. Наступление красных было очень 
медленным и только к 16 часам передовые части развернулись у кол. 
Блюменфельд и открыли артиллерийский огонь по М. Токмачке. Эта 
медлительность позволила дивизии своевременно выйти из местечка. 
Под очень сильным огнем дивизия атаковала красных, сбила пе- 
редовые лавы и поддержки и преследовала их, как и накануне, до той 
же р- Жеребец. Во время преследования дивизией было взято 5 ору- 
дий, пулеметы, пленные и лошади. В атаке начальник пулеметной ко- 
манды Гвардейского полка штабс-ротмистр А. Н. Шебеко (Кавалер- 
гард) был ранен шрапнелью в голень и бедро левой ноги. В эскадроне 
были ранены младший унтер-офицер Халепа и Кавалергард Майн. 
На ночь полк отошел в М. Токмачку. 

1-го августа красные временно захватили восточную часть мест. 
Жеребец. Дивизии генерала Барбовича было приказано, не дожида- 
ясь смены, спешно выступить на Жеребец. На походе, не доходз д. Ва- 
синовка, дивизия подверглась налету красной авиации, от которого 
несколько эскадронов, неуспевших рассыпаться, понесли потери- У 
самого Жеребца дивизия настигла и атаковала красную пехо- 
ту, захватила 4 орудия, много пленных и заняла Жеребец. В конной 
атаке в Гвардейском полку были убиты Лейб-Драгун, штабс-ротмистр 
Де Витт и Улан Е. В. корнет Эйхгольц. На ночь полк остался в охра- 
нении у Жеребца, остальные же полки дивизии еще днем выступили 
в район Камышеватки, Фисаки, где шли упорные бои за обладание 
переправами через р Конскую. Эти бои увенчались полным успехом. 
2-го августа гор. Александровск был занят, район Камышеватки очи- 
щен от красной конницы, а пехота отброшена на р. Мокрая Московка- 
Ночью 2-го Гвардейский полк пошел на присоединение к дивизии 
и 3-го принял участие в боях за обладание переправами на р. Мокрая 
Московка. В конной атаке на д. Беккеровка в Гвардейском полку бы- 
ли ранены Лейб-Драгун штабс-ротмистр Алехин и Улан Ее Величест- 
ва ротмистр Вуич. На походе дивизия вновь подверглась налету крас- 
ной авиации, во время которого был ранен Лейб-Драгун, ротмистр Ко- 
валевский. Вечером дивизия была оттянута в ближний резерв, в Бол. 
Токмак. Через несколько дней она была переведена в глубокий резерв, 
в кол. Лихтенау, где простояла до 7-го августа. В колонии Гвардейский 
полк получил крупное пополнение людьми и, главное, лошадьми. Ка- 
валергардский эскадрон был весь посажен на коней- В командование 
им вступил ротмистр Г. Г. Раух. Отличившиеся в боях этого периода 
были награждены Георгиевскими крестами: младший унтер-офицер 
Халепа, 3-ей степени, Сергей Гневшин, Клементий Вайнигер, Кавалер- 
гарды Федор Сергеев, Петр Майн, Эдуард Руф и Антон Шестаков, 4-ой 
степени. 

Русская Армия в своем наступлении добилась больших успехов. 
Кроме занятия еще большей части Северной Таврии, ею был нанесен 
огромный урон красным, в особенности 2-ой конной армии. Пребыва- 
ние дивизии в резерве продолжалось недолго. Вечером 7-го ей было 

178 



приказано перейти в район Серагозы, ввиду начавшегося наступления 
красных вдоль всего течения Днепра. 

За время нахождения дивизии в резерве, вся регулярная^конница 
(1-ая и 2-ая кавалерийские дивизии) была сведена в конный корпус 
генерала Барбовича. Тогда же с фронта были сняты Кубанские части 
для участия в десанте генерала Улагая на Кубань. 

Операция эта, так же как и произведенные немного раньше де- 
санты Донских казаков восточнее Мариуполя и Таганрога, не оправ- 
дала возлагавшихся на нее надежд. Хотя на Кубани и действовали 
повстанческие отряды генералов Крыжановского и Фостикова, но 
общее настроение населения не соответствовало тем сведениям, кото- 
рые имелись у Главного командования- Высадившиеся 17-го августа 
части генерала Улагая имели первоначальный, временный успех. Ими 
были захвачены ст. Брюховецкая и Тимошевская и прервано желез- 
нодорожное сообщение Екатеринодар-Ростов. Но затем, вследствие 
медлительности и нерешительности начальника десанта, части переш- 
ли к обороне и 7-го сентября были принуждены покинуть Кубань, все 
же усилившись довольно большим числом добровольцев. 

Начавшееся 7-го августа наступление красных на Днепре создало 
серьезное положение для той части Русской Армии, которая еще вела 
бои у Александровска. Только запоздалое и не связанное во времени с 
боями на Александровском направлении наступление Днепровской 
группы 13-ой армии, быстрое и умелое сосредоточение кулаков и сво- 
евременная переброска и ввод конницы в бой позволили Русской 
Армии сохранить за собой Северную Таврию. 

К началу наступления 13-ая армия была значительно усилена 
включением свежих дивизий. Ее правобережную группу составляли 
15-я, 51-я, 52-я и Латышская стрелковые дивизии, отдельная кава- 
лерийская бригада и Херсонский отряд, в который, кроме гарнизона 
города, входила 86-я бригада ВОХРА (войска внутренней охраны). В 
левобережную группу, кроме 4 дивизий 2-ой конной армии, входили 
1-я, 3-я, 23-я, 40-я, 42-я и 46-я стрелковые дивизии, бригада курсан- 
тов и 4-я и 5-я кавалерийские дивизии. 

Ко дню сосредоточения конного корпуса генерала Барбовича в 
Ниж. Серагозы 10-го августа, 2-ой армейский корпус, отброшенный 
от Днепра, вел оборонительные бои у Черная Долина, Черненькая и 
Бол. Маячка. Переправа и глубокое выдвижение красных в Перекоп- 
ском направлении создало непосредственную угрозу не только корпу- 
су генерала Слащева, но и всей Армии. Пренебрегая начавшимся одно- 
временно наступлением красных на центр и правый фланг Армии, ее 
командование решило прежде всего уничтожить Перекопскую группу, 
жертвуя для этой цели частью занятой Северной Таврии. 

12-го конница генерала Барбовича перешла в д. Константиновка и 
приняла участие в контр-наступлении 2-го армейского корпуса. Глав- 
ную роль в боях при поражении 52-ой и Латышской стрелковых диви- 
зий сыграли конный корпус генерала Барбовича и 2-ая Донская ка- 

179 



зачья дивизия генерала Морозова. В конной атаке на хутора у д. Чер- 
ненька в Гвардейском полку были убиты Лейб-Драгуны, штабс-рот- 
мистры Келеповский и Колокольцов. Кавалергарды потеряли коман- 
дира Кирасирского дивизиона полковника графа И. Д. Толстого, ране- 
ного в сердечную сумку пулей на-вылет. Гвардейский полк захватил 
в хуторах 400 пленных и 3 пулемета- Сама д. Черненькая была взята 
2-ым и 4-ым конными полками, взявшими орудия и много пленных. 
Донская дивизия захватила в хут. Терны большой обоз. В результате 
этих атак начался общий отход красных за Днепр и в Каховку. 

Преследуя арьергарды красных, дивизия подошла к Днепру и в те- 
чение трех дней вела тяжелые, упорные бои за обладание Ключевой 
во время которых Гвардейский полк потерял в обоих Кирасирских эс- 
кадронах ранеными полковника князя Черкасского, поручика Пузы- 
ревского, штабс-ротмистра Корженевского и корнета Пащенко. 

Ключевая и обе Каховки были сильно укреплены красными, со- 
гнавшими на оборонительные работы население ближайших задне- 
провских деревень. Оборона была еще усилена групой ТАОН (тяжелая 
артиллерия особого назначения), державшей под своим огнем все под- 
ступы к Каховке. Несмотря на все последующие неоднократные уси- 
лия Русской Армии, ей не удалось овладеть тет де поном, который до 
конца оставался в руках красных, как постоянная угроза Перекопской 
коммуникационной линии. 16-го конница генерала Барбовича была от- 
ведена в резерв в д. Константиновка. 

Отвод с фронта почти всех Кубанских частей для предстоящей 
десантной операции на Кубань не мог пройти незамеченным для крас- 
ного командования. Воспользовавшись ослаблением белых на Алек- 
сандровском направлении, красные вновь перешли в наступление, на 
этот раз одновременно с Днепровского направления и с Александров- 
ского- Войскам 2-ой конной и 13-ой армий была поставлена все та же 
старая задача — окружить и уничтожить Армию генерала Врангеля, 
отрезав ей все пути отхода в Крым. 

20-го августа началось наступление красных из Каховского тет 
де пона. Отбросив корпус генерала Слащева, красные в течение семи 
дней развивали свой первоначальный успех и глубоко продвинулись 
в Перекопском и Мелитопольском направлениях. Но к 27-му боевая об- 
становка круто изменилась на всем фронте в пользу Русской Армии. 
19-го разведка Гвардейского полка обнаружила подход красных с Ка- 
ховки. Утром 20-го ими была занята д. Антоновка, в 6 верстах от распо- 
ложения полка в д. Константиновка. Продолжая свое наступление, 
красные подошли к Константиновке. На ее окраине заблаговременно 
были сосредоточены все пулеметы полка. Когда красные цепи были в 
нескольких сотнях шагов, пулеметы открыли огонь. Передние цепи 
были сметены огнем, остальные отхлынули в беспорядке на Антонов- 
ку, преследуемые лавами полка. В эскадроне Кирасир Е. В- был ранен 
корнет Вентцель. На ночь полк вернулся в Константиновку. На 22-ое 
полку было приказано разведать Федоровские хутора. Они оказались 

180 



занятыми красными. Атака полка на левый фланг красных была 
удачна. Полком было взято около сотни пленных, но атака на правый 
фланг была отбита. Полк спешился и повел наступление цепями. От 
брошенных красными гранат загорелось несколько стогов сена. Не 
имея артиллерии, полк был вынужден прекратить бой. В Кавалергард- 
ском эскадроне были ранены Кавалергарды Щербец, Гебель и Прочай 
и убито 10 лошадей. У Кирасир Е. В- ранен корнет Мейер. На ночь полк 
отошел к дивизиии в д. Торгаевка, где было получено пополнение. 23- 
го дивизия выступила в д. Ново-Репьевка. Оставив Гвардейский полк 
в резерве, дивизия после артиллерийской подготовки заняла деревню. 
Во время боя было получено донесение, что красным удалось просо- 
читься в тыл дивизии. Для ликвидации прорыва был послан Гвардей- 
ский полк. Лавы полка, встреченные сильным ружейным и артилле- 
рийским огнем, отбросили пехоту, но атака на батарею не удалась. 
Широкий и глубокий овраг не позволил настичь уходящие орудия. 
В Кавалергардском эскадроне был ранен корнет Гневшин. На ночь 
дивизия отошла на Торгаевку. 24-го в разведывательном эскадроне 
Кирасир Е- В. был ранен шашкой корнет фон Вальц. 25-го Гвардей- 
ский полк вел бой у с. Ново-Александровка, которое взять не удалось. 
В Кавалергардском эскадроне были ранены: корнет Трубников, млад- 
ший унтер-офицер Карплюк, ефрейтора Корнеев и Косенко и Кавалер- 
гарды Зуг, Михайловский, Хомутов, Шишмаков и Ульмер. На ночь 
полк отошел на Торгаевку, оставив в с. Верхние Серагозы Кирасир- 
ский эскадрон. 26-го красные оттеснили Кирасир и повели наступле- 
ние на Нижние Серагозы, с трудом отбитое полком, главным образом 
благодаря огню Гвардейской батареи. 

К этому дню положение на фронте всей Русской Армии стало очень 
тяжелым. Преодолевая упорное сопротивление, красные продвину- 
лись на 30 верст от Мелитополя. Еще более угрожающим было их вы- 
движение к Аскания Новая, всего в 20 верстах от Крымских пере- 
шейков. Генерал Врангель решил повторить тот же рискованный ма- 
невр, который так блестяще удался в первых числах августа. 

Против 2-ой конной армии был оставлен небольшой заслон, уси- 
ленный крупной авиацией. С этого участка были сняты Корнилов- 
ская и 6-я пехотная дивизии. В район Демьяновки были переброшены 
2-я кавалерийская дивизия корпуса генерала Барбовича и 2-я Дон- 
ская конная дивизия. Создав таким образом сильную ударную груп- 
пу, Русская Армия обрушилась на левый фланг и тыл 51-й и 52-й 
стрелковых дивизий и принудила их к отходу, повлекшему за собой 
общий отход красных к Днепру- 

Сбитые ударной группой с рубежа д. Покровка, Ново-Александ- 
ровка и Вер. Серагозы, красные отошли 28-го на Ниж. Серагозы, стре- 
мясь выйти на большой почтовый тракт Мелитополь-Каховка. 29-го 
Гвардейский полк выступил на Ниж. Серагозы. Во время занятия се- 
ла к красным подошел броневик, подбитый огнем Гвардейской бата- 
реи. Но только 30-го Ниж. Серагозы и соседние хутора были оконча- 

181 



тельно очищены от красных. Всюду было подобрано огромное имуще- 
ство: патронные и зарядные ящики, оружие, отсталые и перебежчики. 

Продолжая преследование, дивизия подошла 2-го сентября к пе- 
редовым укреплениям Каховского тет де пона. Атака пехоты, усилен- 
ной танками, успеха не имела. Оборона всего Каховского района была 
значительно усилена и расширена выдвижением передовой укреплен- 
ной линии- Атака Гвардейского полка, несмотря на сильную артилле- 
рийскую подготовку, на кол. Софиевка Нассауская также не удалась. 
Кавалергарды потеряли ранеными корнетов Бухарина и Вурумзера. На 
этом временно прекратилась боевая деятельность Гвардейского полка. 
1-ая кавалерийская дивизия была отведена на отдых в район деревень, 
расположенных вдоль р. Серагозы, где она простояла до 3-го октября, 
когда была снова вызвана на фронт. 

За это время в организации Русской Армии произошли большие 
перемены. Она была разделена на две Армии: 1-ая генерала Кутепова, 
1-й армейский и Донский корпуса, и 2-я генерала Драценко, 2-ой и 3-ий 
армейские корпуса, Гвардейский отряд и Терско-Астраханская конная 
бригада. Были созданы две конные группы, непосредственно подчи- 
ненные Главнокомандующему: группа генерала Бабиева, все Кубан- 
ские конные части, и генерала Барбовича, обе кавалерийские дивизии. 
Вследствие больших потерь в конском составе, часть полков была 
спешена и поступила на формирование стрелковых эскадронов. В это 
же время генерал Барбович был назначен испектором конницы вместо 
генерала Юзефовича. В командование дивизией вступил генерал Нау- 
менко. 

В составе Гвардейского полка также произошли большие переме- 
ны- Конногвардейский эскадрон был назначен в конвой Главнокоман- 
дующего и передал часть своего состава Кавалергардам. Эскадрон Ки- 
расир Ее Величества был расформирован. Большинство Кирасир по- 
ступило на формирование броневых частей. Гвардейский полк был све- 
ден в 6-эскадронный состав. Полковую пулеметную команду принял 
Кавалергард, штабс-ротмистр А. А. Пашков. Уменьшенный в числе 
эскадронов Гвардейский полк значительно увеличил свой боевой со- 
став. От спешенных полков было получено 257 лошадей, что позволи- 
ло довести эскадроны Гвардейского полка до полного состава. На 3-е 
октября в 1-ую кавалерийскую дивизию входили: Гвардейский, 1-й, 
3-й и 6-й конные полки. 

Но еще большие изменения произошли в организации красных 
сил, действующих на Крымском направлении. Был создан отдельный 
Южный фронт, в состав которого вошли 13-я и 2-я конная армии и 
вновь созданная на правом берегу Днепра 6-я армия. Впоследствии 
была создана еще 4-я армия и туда же переброшена 1-я конная- 

Все эти изменения и усиление у красных и неизбежность перехо- 
да их в наступление стали своевременно известны штабу Главноко- 
мандующего. Поэтому, временно обеспечив свой тыл и левый фланг, 

182 



генерал Врангель решил опередить красных и самому перейти в на- 
ступление на Александровском и Мариупольском направлениях. 

Начатое 4-го сентября наступление в этих направлениях шло с 
большим успехом. 14-го Донской корпус отбросил красных за желез- 
ную дорогу Бердянск-Пологи. 19-го Александровск был вновь занят 
1-м армейским корпусом, 22-го Дроздовская дивизия, посаженная 
на подводы, совершила налет на ст. Синельниково, 29-го Донской кор- 
пус занял Мариуполь и 2-го октября подошел к границам Донецкого 
бассейна. На этих рубежах наступление остановилось, и войска переш- 
ли к обороне. 

Закончив первую часть задуманной операции и обеспечив 
себя на северном и восточном направлениях, генерал Врангель при- 
ступил к выполнению второй ее части, нанесению возможно большего 
урона правобережным войскам Южного фронта. Для этой цели наме- 
чалась переправа через Днепр в двух местах: севернее Александров- 
ска, у Кичкасской переправы, иуд. Бабино, Ушкалка, верстах в 25 
южнее Никополя. Для переправы в первом месте предназначались 
Корниловская, Марковская и Кубанская конная генерала Бабиева ди- 
визии, для переправы во втором, 6-я и 7-я пехотные и 1-я кавалерий- 
ская генерала Науменко дивизии и Терско-Астраханская конная бри- 
гада генерала Агоева. 

3-го октября, задолго до рассвета, Гвардейский полк выступил на 
с- Верхний Рогачик, где сосредоточивались все конные части под ко- 
мандой генерала Науменко. В этом селе Кавалергарды простояли до 
9-го, заканчивая перековку, прием консервов, хлеба, патронов и пуле- 
метных лент. В ночь на 9-ое 1-я кавалерийская дивизия выступила на 
д. Бабино, у левого берега Днепра, где к ней присоединилась Терско- 
Астраханская бригада. Рано утром 10-го конница перешла в д. Уш- 
калка и начала переправу по наведенному мосту. Еще в Бабино над 
сборным пунктом дивизии появились четыре самолета красных, сбро- 
сивших несколько бомб, не причинивших никаких потерь. Накануне 
пехота переправилась через Днепр и заняла на его правом берегу Гру- 
шевский Кут. Переправа у Александровска протекала так же успеш- 
но. Под прикрытием Марковской дивизии, установившей на правом 
берегу Днепра плацдарм, Корниловская и Кубанская конная дивизии 
перешли реку и двинулись на Никополь. Марковская дивизия оста- 
лась в прикрытии переправы. 

На том месте, где был наведен мост, ходил раньше паром и спуск 
к реке был очень удобен. Мост был наведен саперами на больших же- 
лезных бочках, заменявших понтоны. Он был крепок и устойчив, но 
недостаточно широк, чтобы пропускать четверки пулеметных тача- 
нок и пришлось при переправе отпрягать пристяжных- От моста че- 
рез плавни шла довольно хорошая дорога. Кое-где гати. На северной 
оконечности плавней, против Грушевского Кута, в Днепр впадали две 
реки, Большой Чертомлык и Бузулук. Мостов там не было, и полкам 
пришлось переходить их вброд. 

183 



Переправа затянулась на весь день и, когда полки, пройдя 15 верст 
плавней, подошли к р. Чертомлык, начинало темнеть. Брод, по грудь 
лошади, был с топким дном. Конные прошли его легко, но с пулемет- 
ными тачанками, орудиями и повозками пришлось долго возиться. Ка- 
валергардская патронная двуколка завязла, дышло сломалось. При- 
шлось ее разгрузить и бросить. Второй брод, хотя и более глубокий, 
но с хорошим дном и пологими берегами, прошли быстро и легко и 
поздно ночью вошли в Грушевский Кут. Днем пехота заняла с боем 
д. Грушевку и Марьинское- 






А/ПЛ/ГАУДРОЗСЛ' 




В Грушевском Куту конница простояла всего несколько часов, 
чтобы успеть накормить лошадей и людей и хоть немного обсушиться 
и обогреться. Ночью на 11-ое конница выступила на Шолохово. Пер- 
воначальная задача, данная коннице, была ночью почему то изменена. 
Вместо движения на узловую ст. Апостолово ,ей надлежало, пройдя 
Шолохово, подняться вверх по р. Соленая до д. Алексеевское, повер- 



184 



нуть оттуда на юг, на Никополь, для соединения с Кубанской дивизи- 
ей генерала Бабиева. Отряд генерала Науменко выступил двумя ко- 
лоннами. Правая, Терско-Астраханская бригада, левая, 1-я кавалерий- 
ская дивизия, имея в своем авангарде 2-ую бригаду. Пехота осталась 
на своих местах в прикрытии переправы и тыла конницы. 

Впереди были слышны глухие взрывы, конно-саперы рвали же- 
лезнодорожное полотно. На походе, в полной темноте, подойдя к же- 
лезной дороге, дивизия была неожиданно обстреляна орудийным и 
пулеметным огнем- Всего несколько безвредных выстрелов, выпущен- 
ных красным бронепоездом, пытавшимся проскочить на Апостолово. 
Начинало светать. Во время переправы через р. Каменка у хутора 
Твердомедов, в авангарде послышалась ружейная и артиллерийская 
стрельба. Головной полк, 3-й конный, атаковал с налета Шолохово и 
захватил в нем большой обоз 1-й стрелковой дивизии и пленных. 

Пройдя Шолохово, конница двинулась по правому берегу р. Соле- 
ной на Алексеевское, где, перейдя реку, продолжала движение на Ни- 
кополь. Скоро в авангаде вновь загорелась стрельба. Слева показалась 
лава красных, отбитая 1-м конным полком. Справа, и немного в тылу, 
на дивизию вышли пять красных бронемашин. Три из них были сразу 
же подбиты Гвардейской батареей, две другие захвачены 6-м конным 
полком. В дивизии нашлись умеющие управлять автомобилем, и обе 
бронемашины с артиллерийской командой вошли в состав дивизии. 

Не доходя до Чертомлыкских хуторов было получено донесение, 
что между дивизией и правофланговой колонной, Терско-Астраханской 
бригадой, обнаружена большая колонна красной пехоты с артиллери- 
ей по дороге на Шолохово- Генерал Науменко повернул в это направ- 
ление Гвардейский полк. От головного эскадрона — Кавалергарды — 
был выслан разъезд корнета Герарда. Пройдя версты две, разъезд 
был обстрелян ружейным огнем. Почти сразу к нему подошел эскадрон, 
а за ним полк. 

В линии колонн полк на рысях поднялся на гребень холмов и уви- 
дел внизу, в лощине, не успевшую развернуться красную пехоту 
с двумя орудиями, которые пытались сняться с передков. Не меняя 
построения, полк карьером пошел в атаку. Красные не оказали ника- 
кого сопротивления. Десяток выстрелов и через минуту все было кон- 
чено. Потери в полку были ничтожны, один раненый и три лошади вы- 
было из строя. Полком было захвачено 964 пленных 3-й бригады 
1-ой стрелковой дивизии, 2 орудия в полной запряжке, с зарядными 
ящиками и 12 пулеметов (приказ по Гвардейскому полку № 163, вы- 
писка из приказа по дивизии 9/22 октября 1920 года № 74). 

Когда пехота начала сдаваться, раздался крик: «Кавалерия сле- 
ва!». Действительно, слева показалась конная часть. Это был 6-ой 
конный полк, высланный начальником дивизии в подмогу Гвардей- 
скому полку- Подъехал генерал Науменко, поблагодарил полк за бле- 
стящую атаку и поздравил с трофеями. 

Начинало темнеть, когда дивизия подходила к железной дороге, в 

185 



версте от Никополя. На северо-востоке от города поднялась артилле- 
рийская стрельба. Вдали виднелись какие то конные части. Одновре- 
менно арьергард донес, что к хвосту дивизии подходят крупные силы 
красной конницы. Дивизия повернула и начала разворачиваться. Пу- 
леметы выехали вперед. Впереди, в сумерках наступающей ночи, вид- 
нелись густые красные лавы. Пулеметы открыли огонь и дивизия ша- 
гом пошла на сближение. Красные остановились, повернули кругом и 
скрылись за горизонтом. Стало совершенно темно. Стрельба на северо- 
востоке Никополя прекратилась, и в город вошла Кубанская дивизия. 

После отхода красных 1-я дивизия еще около часа оставалась на 
месте, затем свернулась и, в свою очередь, отошла на Никополь. Поздно 
ночью Гвардейский полк стал на бивак в предместье города, д. Лапин- 
ки. В командование всей конницей вступил генерал Бабиев. Выло по- 
лучено приказание отправить на рассвете всех пленных, раненых и 
больных, отобранное оружие, на левый берег Днепра. За неимением за- 
паса горючего, к всеобщему сожалению, были отправлены и обе бро- 
немашины. За два дня дивизия прошла с боем около 80 верст и часть 
конского состава была сильно измотана. Из всех слабых лошадей ди- 
визии был собран сводный эскадрон в прикрытие и конвой отправляе- 
мых пленных и трофеев. 

Довольно поздно утром 12-го конница генерала Бабиева выступи- 
ла на Шолохово тремя колоннами. В правой — 1-я кавалерийская ди- 
визия, в средней — Кубанская, в левой — Терско-Астраханская бри- 
гада. Корниловская дивизия еще раньше ушла на Александровск. За 
несколько часов до выступления конницы в сторону Шолохово была 
выслана целая сеть разъездов. Кавалергардский разъезд корнета Ста- 
росельского обнаружил в районе Неплюевских хуторов присутствие 
крупных сил красной конницы. 

Подойдя к хуторам, авангард дивизии, Гвардейский полк был об- 
стрелян пулеметным огнем- Впереди и справа маячили многочислен- 
ные лавы. Постепенно стали подходить и разворачиваться остальные 
полки дивизии. Батареи выехали на позиции и открыли огонь. С обеих 
сторон бой велся вяло и нерешительно. После 3 Д часовой перестрелки 
красная конница отошла за р. Чертомлык. Кавалергардский эскадрон 
был выслан для занятия переправы через реку. Перейдя Чертомлык, 
Кавалергарды продвинулись за Неплюевские хутора и снова обнару- 
жили красную конницу. Подошли остальные полки, батареи открыли 
огонь, но до настоящего боя не дошло. Красные отошли далеко на се- 
вер, в сторону Чертомлыкских хуторов. Дивизия их не преследовала и 
не продолжала движения на Шолохово. Вместо этого дивизия стала на 
бивак- Левее дивизии, у Кубанских казаков, огонь также прекратился. 
От Гвардейского полка в охранение пошли Кавалергарды. Во время 
перестрелки в штабе полка был ранен осколком гранаты Кирасир, пол- 
ковник Бразоль. 

На следующее утро, 13-го, конница продолжала движение на Шо- 
лохово. Ко времени подхода 1-ой дивизии, наступавшей на Шолохово 

186 



вдоль р. Соленой, Кубанские и Терско-Астраханские казаки заняли 
Шолохово и вели бой фронтом на север, упираясь флангами в р. Соле- 
ную и Бузулук. Красная конница, усиленная подошедшими свежими 
полками, перешла в энергичное наступление, постепенно отжимая весь 
корпус генерала Бабиева на Шолохово, охватывая село широким по- 
лукругом. Шолохово простреливалось с трех сторон. Снаряды рва- 
лись на улицах и некоторые постройки загорелись. Единственный 
возможный выход из грозившего коннице полного окружения был че- 
рез хутор Твердомедов, на южном берегу р. Каменки, к тому же за- 
нятый красными. 3-му конному полку было приказано выбить крас- 
ных из хутора и обеспечить коннице переправу- 

Река течет в глубоком овраге, окаймленная крутыми скалистыми 
берегами со множеством каменоломень. Через нее, у самого хутора был 
крепкий каменный мост, но недостаточно широкий, чтобы пропустить 
более трех всадников в ряд. Командир 3-го полка выставил против мо- 
ста свои пулеметы. Два орудия стали на открытую позицию. Под при- 
крытием огня пулеметов и орудий сводный эскадрон Белоруссцев и 
Стародубовцев, во главе со своим командиром, подполковником Кузь- 
миным-Караваевым, проскочил мост в колонне по-три и занял хутор, 
повторив тот же подвиг, что некогда был совершен под Сомма Сиерра 
1-м Гвардейским Польским уланским полком Наполеоновской Армии. 
В атаке командир эскадрона был ранен. 

Вслед за эскадроном переправился весь 3-ий полк и артиллерия. 
Красная пехота и конница, занимавшие хутор, были отброшены. Для 
конного корпуса был создан широкий плацдарм, обеспечивающий пе- 
реправу. Арьергард корпуса, Терско-Астраханская бригада, все вре- 
мя осаживала и садилась на хвост корпусу, внося беспорядок в его 
движение. Нажим красных был остановлен 6-м конным полком, кото- 
рый в течение всей переправы сдерживал наступление красных и не 
давал им возможности атаковать отступающий корпус. Во время боя 
у Шолохово был убит командир корпуса генерал Бабиев и в командо- 
вание корпусом вступил генерал Науменко, вскоре тоже раненый- 
После переправы у х. Твердомедова конница продолжала движе- 
ние на ст. Ток, откуда ее авангард, Кубанская дивизия, выбил пехоту и 
конницу красных. Сумерки быстро надвигались и, когда пройдя ст. 
Ток, конница подошла к кол. Николайталь, наступила ночь. Простояв 
там около часа, конница двинулась к Днепру. 1-я дивизия стала в Ма- 
рьинское, Кубанская пошла на Грушевский Кут, Терско-Астраханской 
бригаде надлежало идти в Ново-Воронцовка. Было приказано отпра- 
вить на рассвете раненых, больных и слабых лошадей на левый берег 
Днепра. Этим ограничились все распоряжения на следующий день. 
Пойдет ли конница на Апостолово, будет ли она переправляться об- 
ратно через Днепр или оборонять занятый рубеж, никому известно не 
было. Утомленные до последних пределов полки развели эскадроны 
по дворам- 

Большое село Марьинское, растянутое полукругом на пять с лиш- 

187 



ним верст, лежало в глубокой низине, окруженное с трех сторон овра- 
гами и грядами высоких холмов, припертое с четвертой стороны Дне- 
провскими плавнями. С утра 14-го на всем фронте была полная тиши- 
на. К 10 часам Гвардейский полк построился на восточной окраине се- 
ла на сборном месте дивизии. В томительной неизвестности, ожидая 
распоряжений, полки простояли там более часа. Этим временем вос- 
пользовался командир Кавалергардского эскадрона, чтобы достать на 
всякий случай, проводника, хорошо знакомого с бродами и перехо- 
дами через плавни. 

Около 12 часов разведка донесла о подходе со стороны Шолохо- 
ве и ст. Ток больших колонн красной конницы. Вперед, на бугры, от 
дивизии было выслано несколько эскадронов. Гвардейскому полку 
было приказано занять северную окраину Марьинского и связаться с 
Терско-Астраханской бригадой. Оставив в резерве Кавалергардский 
эскадрон, полк занял цепями окраину села. От левофлангового эскад- 
рона (Гродненские гусары) пришло донесение, что на северо-западной 
окраине села не только нет никаких следов Терско-Астраханской бри- 
гады, но что эта часть села никем даже не наблюдается- Туда был от- 
правлен Кавалергардский эскадрон. 

Заняв цепью окраину села, ротмистр Раух выслал два разъезда, 
один в сторону противника, другой на розыск казачьей бригады. Две 
сотни были найдены у самых плавней, где были другие, выяснить не 
удалось. 

Скоро по всему фронту началась сильная стрельба. Снаряды рва- 
лись на восточной окраине села. Особенно сильный огонь был слышен 
со стороны Грушевского Кута. Через полчаса вернулся разъезд и до- 
нес, что красные лавы подходят к самому селу. Через несколько ми- 
нут они были уже в селе. Эскадронные пулеметы открыли огонь. 
Красные в беспорядке отхлынули назад. Одновременно прискакал ор- 
динарец штаба полка с приказанием немедленно присоединяться к 
полку. Под прикрытием огня пулеметов эскадрон двинулся на присо- 
единение к полку- 

Красные снаряды рвались уже по всему селу. По улицам неслись 
отдельные всадники, пулеметные тачанки, проскочили казачьи ору- 
дия. Паника вещь заразительная, и не только для всадника, но и для 
коня. Сохранить в руках эскадрон и вести его далее в порядке в такой 
обстановке было невозможно. Кавалергарды свернули в плавни. Тут 
особенно пригодился проводник, выведший эскадрон к мелкому броду. 
Со стороны Грушевского Кута доносился сплошной гул орудийных 
выстрелов и разрывов. Густая масса перемешавшихся всадников раз- 
ных полков, орудий, пулеметов на тачанках неслась оттуда в полном 
беспорядке к плавням. Всякое управление частями было утеряно. 

Из Марьинского выскочило около сотни красных кавалеристов, 
преследовавших эскадрон. Головные всадники были скошены огнем 
пулеметов, остальные отскочили обратно в село. Еще несколько не- 
глубоких бродов пройдено легко- Впереди предстояла переправа через 

188 



Бузулук. Останавливаться и разыскивать полк в лавине несущихся 
всадников было невозможно. Эскадрон пошел дальше, временами оста- 
навливаясь и отстреливаясь от наседавших красных. 

Брод через Бузулук был забит сломанными и застрявшими повоз- 
ками и тачанками. На противоположном берегу никто не останавли- 
вался. Все неслось дальше. Проводник указал другой брод, немного 
ниже по реке, очень глубокий и с топким дном. К этому же месту свер- 
нула кучка пулеметов разных частей, задерживавших красных и от- 
стреливавшихся до последней возможности. При переправе одна эс- 
кадронная тачанка завязла и сломалась. Пулемет сняли, лошадей от- 
прягли, тачанку бросили. 

Пройдя реку, ротмистр Раух задержал все пулеметы и открыл 
огонь по наседавшим красным. Откуда то появились два конных ору- 
дия- После небольшого колебания они согласились стать на позицию и 
дали несколько выстрелов. Но и этого было достаточно. После несколь- 
ких попыток форсировать брод, красные, встретив некоторое подобие 
сопротивления, прекратили преследование и отошли на Марьинское. 
Только красные снаряды продолжали рваться в разных местах плав- 
ней. Постепенно огонь стих, паника, тоже, понемного улеглось. 

Подошла небольшая часть 6-ой пехотной дивизии и заняла пере- 
праву. Эскадрон пошел дальше. По дороге встретили командира полка 
с ординарцами, затем Кирасирский эскадрон. Где были другие эскад- 
роны, никто не знал. При отступлении полк попал в самую гущу и по- 
тери в нем были велики. Были убиты командиры Уланского и Грод- 
ненского эскадронов, полковники Грегор и Адрианов, Кирасир, пору- 
чик Собинов, Лейб-Гусар, корнет Саморупо, в команде связи поручик 
Блек, сестра милосердия Огданец-Обыдовская; ранены Улан Ее Вели- 
чества полковник Длусский, Лейб-Драгун ротмистр Генрици, сестра 
милосердия княжна Оболенская. Потеряно 8 санитарных повозок и без 
вести пропал фельдшер Довгелло- В полковой пулеметной команде 
ротмистра Пашкова ранено 17 пулеметчиков, убито 15 лошадей и раз- 
бито огнем 3 пулемета. Кавалергарды потеряли ранеными младшего 
унтер-офицера Халепа, Кавалергардов Яцуг, Михайлова и Елагина и 
убитым Кавалергарда Гаммель. 

К мосту через Днепр подошли с темнотой. У моста горели костры 
и энергичный комендант руководил переправой. Сначала — санитар- 
ные повозки, раненые, артиллерия, пулеметы, затем — конница. Про- 
стояв в д. Ушкалке час, Гвардейский полк на рассвете 15-го стал на би- 
вак в с. Верхний Рогачик. 

Хорошо задуманная блестяще начатая и позорно закончившаяся 
Заднепровская операция лишний раз подтвердила, что история кон- 
ницы это, прежде всего, история ее начальников. Отсутствие в эти дни 
во главе конницы генерала Барбовича тяжело отразилось на действиях 
конного корпуса, в особенности в последние часы Заднепровской опе- 
рации. 

189 



ГЛАВА ВОСЬМАЯ 

Последние бои и оставление Крыма. 

АУЕ РАТК1А! МОШТШ11 ТЕ БАШТАН! 

Простояв неделю в с. Верхний Рогачик, Гвардейский полк пере- 
шел в Ниж. Серагозы, в районе которого сосредоточивался конный 
корпус генерала Барбовича. Там полк оставался до 30-го октября- 

За это время не только на Южном, но и на всех фронтах красных 
армий, произошли большие перемены, отразившиеся на окончатель- 
ном, неизбежном исходе гражданской войны на Юге России. 12-го ок- 
тября в Риге был подписан Польско-Советский мирный договор, что 
сразу облегчило переброску на Южный фронт значительных подкреп- 
лений. С повстанческой армией Махно красное командование подпи- 
сало 2-го октября в Старобельске соглашение, в силу которого Махно 
обязался прекратить враждебные действия против красных и принять 
участие в борьбе с войсками генерала Врангеля. 

К концу октября, когда началось наступление красных, боевой 
состав 1-ой и 2-ой конных, 4-ой, 6-ой и 13-ой армий исчислялся в 135 
тысяч против 35 тысяч армии генерала Врангеля, что давало красным 
преимущество почти в четыре раза (Тюленев, стр. 237. Почти те же 
цыфры дает и Коротков на стр. 206). 

Полная невозможность пополнить убыль в войсках, в особенности 
в коннице, начертание фронта в виде выгнутой к северу на 120 верст 
дуги длиною около 400 верст, с необеспеченными флангами и с посто- 
янной угрозой Каховского тет де пона, ставили Главнокомандующего 
перед трудной задачей ведения дальнейших боевых действий. Для ее 
обсуждения генерал Врангель созвал совещание своих ближайших со- 
трудников на котором присутствовали только командующие армиями, 
генералы Кутепов и Абрамов, начальник штаба, генерал Шатилов, и 
командир конного корпуса, генерал Барбович. Генерал Врангель пред- 
ложил обсудить два решения: начать ли немедленный отход за Крым- 
ские перешейки или принять бой в Северной Таврии? Совещание еди- 
ногласно высказалось за второе решение, которое, кроме возможности 
нанесения урона красным, давало больше времени на подготовку эва- 

190 



куации, на сбор в разных портах Крыма нужного числа судов, на по- 
грузку угля. Одновременно была намечена полная перегруппировка 
армий, изменение в их организации и в командном составе. 

В связи с неудачей Заднепровской операции, 1-я армия генерала 
Кутепова (1 и 2 А. К.) заняла левый фланг. В командование 2-ой ар- 
мией (3 и Дон. К.) вместо генерала Драценко вступил генерал Абра- 
мов. Генерал Барбович вновь вступил в командование конным кор- 
пусом. Были созданы две отдельные конные группы: генерала Го- 



О^лямс* 




бегл н 'и 




1ПАК 



6 

Кон г р. ген 

Гоборобо ЗГ .ЯТохлах О 



\ 



Схема. Положение сторон 
27окпп.1920 



Оонскои 
Корпус 



Михо/>аг&(оО 



2/н306Я 





^горе 



ворова (1-я, 2-я Донские конные дивизии) и генерала Барбовича (1-я, 
2-я кавалерийские и Кубанская конная дивизии и Терско-Астрахан- 
ская бригада). Обе эти группы были подчинены непосредственно Глав- 
нокомандующему. 

После произведенной перегруппировки, войска Русской Армии за- 
нимали, в общих чертах, следующее положение: 2-ая армия — от Азов- 
ского моря на Инзовка, Николаевка, Б. Токмак стоял Донский корпус 
(3-я Донская пешая дивизия, Гвардейская конная бригада и пешие ча- 
сти 1-й и 2-й дивизий). От Б. Токмака на Васильевка, Эристовка — 3-ий 
армейский корпус (6-я и 7-я пехотные дивизии). Против 20 тысяч 2-ой 
армии стояли 65 тысяч 4-ой и 13-ой армий. 1-я армия занимала своим 



191 



1-ым армейским корпусом центральное положение от Балки, Днеп- 
ровка (Марковская дивизия), Б. Знаменка, Н. Рогачик, Б. Лепетиха 
(Корниловская дивизия), южнее по Днепру, на Каиры-Дмитровка, за- 
пасные части генерала Черепова, от Дмитровки на Казачьи Лагери, 
2-ой армейский корпус (13-я и 34-я пехотные дивизии) и далее, до Чер- 
ного моря, Гвардейский отряд. Против 15 тысяч 1-ой армии стояли 2-ая 
конная и 6-я армии силой в 60 тысяч. Конная группа генерала Говоро- 
ва стояла в районе Орлянска, конный корпус генерала Барбовича с 
приданной Дроздовской дивизией составлял ударную группу и был 
расположен в Вер. и Ниж- Серагозах. 

В ответ на посланную Южным фронтом телеграмму о результатах 
заднепровской операции, Ленин телеграфировал Фрунзе 16-го октяб- 
ря: «Получив Гусева и вашу восторженную телеграмму, боюсь чрезмер- 
ного оптимизма. Помните, что надо, во что бы то ни стало, на плечах 
противника войти в Крым» (Коротков, стр. 183, 184, 188). Гусев был 
членом революционного совета Южного фронта. 24-го, получив сведе- 
ния о передвижениях в белых армиях, Ленин телеграфировал Буден- 
ному: «Врангель оттягивает свои части. Возможно, что он сейчас пы- 
тается укрыться в Крыму. Упустить его было бы величайшим престу- 
плением. Успех предстоящего удара в значительной степени зависит от 
1-ой конной. Предлагаю революционному военному совету 1-ой кон- 
армии применить самые героические меры для ускорения сосредото- 
чивания.» (Коротков, стр. 200-201). 

В приказе войскам Южного фронта к предстоящему наступлению 
Фрунзе требует «Во что бы то ни стало не допустить отхода противни- 
ка в Крым... уничтожить его главные силы... отрезать пути его отхода 
в Крым...» В телеграмме Ленину Фрунзе заявляет: «В разгроме глав- 
ных сил противника не сомневаюсь. Отойти за перешейки к моменту 
нашего удара он не успеет» (Коротков, стр. 200). 

Однако, как показали дальнейшие события, «величайшее преступ- 
ление» имело место. Войска Русской Армии, правда с большими по- 
терями, все же смогли отойти за перешейки. Пользуясь пассивностью 
красных, генерал Врангель начал отвод своих армий для сокращения 
фронта и к началу боев войска занимали указанное выше положение. 

Вечером 29-го генерал Барбович получил приказание выступить 
на рассвете 30-го на Агайман, остановить в этом районе продвижение 
1-ой конной армии и обеспечить частям 1-го армейского корпуса и 2-ой 
армии пути отхода в Крым. 

Сосредоточившись ночью в Нижних Серагозах, конный корпус 
выступил на рассвете 30-го на Агайман. Авангардным полком 1-ой ди- 
визии шел Гвардейский полк. Задолго до рассвета Кавалергарды были 
высланы разведывательным эскадроном по пути следования корпуса. 
Головным разъездом был выслан от эскадрона взвод корнета Герарда. 
Конному корпусу был придан автодивизион на легких автомобилях 
Форда, вооруженных пулеметами, обслуживаемых, главным образом, 
Кирасирами расформированного 4-го эскадрона Гвардейского полка. 

192 



Мелитополь 



т 




193 



Утром, подходя к Агайману, разъезд корнета Герарда был обстре- 
лян с его окраины, а затем из села вышли против разъезда два эскад- 
рона. Разъезд начал отходить на свой эскадрон. Преследуя разъезд, 
красные нарвались на огонь Кавалергардских пулеметов и отошли. 
Два другие эскадрона пытались охватить фланги Кавалергардской ла- 
вы, медленно отходившей на авангард. Спустя час после начала пере- 
стрелки подошел Гвардейский полк и начал строить фронт. Одновре- 
менно с подходом полка вышла красная конница и, свою очередь ста- 
ла строить фронт. Судя по интервалам между частями, против полка 
вышла бригада конницы. За нею из Агаймана выходили другие кон- 
ные части, постепенно расширяя дронт. Полковые пулеметы ротмист- 
ра Пашкова вынеслись вперед и открыли огонь. Полк шагом двинулся 
вперед. Справа со стороны д. Ново-Репьевка, показались другие гу- 
стые колонны красной конницы. 

Положение для полка создалось очень тяжелое. Повернуть — зна- 
чило бы подставить себя под удары всей массы красной конницы. 
Полк перешел в рысь. В этот момент за Гвардейским полком показа- 
лись остальные полки дивизии, разворачиваясь на галопе и расширяя 
фронт полка. Конные батареи вынеслись вперед и открыли огонь по 
коннице красных и по Агайману. Обстановка круто изменилась. За не- 
сколько минут до столкновения красные повернули кругом и стали от- 
ходить, частью на село, частью в сторону подходившей справа крас- 
ной конницы. 

Этот неожиданный отход был вызван появлением справа главных 
сил корпуса, а слева автопулеметного дивизиона. Весь конный корпус 
перешел в атаку. На плечах отходивших на Агайман красных полков, 
головной эшелон атакующей 1-ой дивизии, Гвардейский и 3-й конный 
полки, ворвались в Агайман- Красная конница была отброшена, частью 
на юг, на Ново-Троицкое, частью на запад, на Ново-Репьевку. В селе 
был захвачен боевой обоз 11-й кавалерийской дивизии и полностью 
уничтожен эскадрон прикрытия, не успевший выйти из села. 

В красных источниках бой под Агайманом и причины его неудачи 
опусаны следующим образом: «Ранним утром 30-го октября части 6-ой 
и 11-ой кавалерийских дивизий, продвигавшиеся по дороге севернее 
Агаймана, были неожиданно атакованы со стороны Торгаевки главны- 
ми силами ударной группы Врангеля, конным корпусом генерала Бар- 
бовича, поддержанным сильной артиллерией и бронемашинами. Кон- 
ный корпус обрушился на 11-ю кавалерийскую дивизию и на передо- 
вые части Латышской стрелковой дивизии. Удар противника был стре- 
мителен и части 11-ой кавалерийской дивизии вначале смешались. 
Однако подошедшая 6-я кавалерийская дивизия отвлекла на себя не- 
которые части противника и этим дала возможность 11-ой кавалерий- 
ской дивизии привести себя в порядок... противник к исходу дня от- 
бросил обе дивизии на запад, и стремясь уйти к перешейкам, нацелил 
и свой удар на южную группу дивизий 1-ой конной армии» (Тюленев, 
стр. 228 и 229), «Правда, штаб 1-ой конной армии, командование и шта- 

194 



бы 6-ой и 11-й кавалерийских дивизий допустили ошибку, проявив не- 
которую беспечность в отношении разведки. Штаб армии не организо- 
вал тщательной разведки в этом (Серогозы) направлении, что и приве- 
ло потом к тяжелым боям в районе Агаймана, которые оказались для 
6-й и 11-й кавалерийских дивизий неожиданными. В свою очередь, ни 
командование, ни штабы обеих дивизий также не организовали глубо- 
кой и тщательной разведки, что поставило их части в тяжелое положе- 
ние» (Коротков, стр. 219 и 220)- Далее, тот же автор на стр. 221 и 222 
говорит, что, хотя «закаленные в многочисленных боях кавалеристы 
1-ой конной армии отбили наступление ударной группы Врангеля, но 
разрыв между северной и южной группами армии увеличился и на- 
ши части понесли значительные потери. Кроме того, две бригады 6-ой 
и 11-ой кавалерийских дивизий оторвались от основных сил своих 
соединений и вышли в Ново-Троицкое, где связались с полевым шта- 
бом 1-ой конной армии. С остальными частями 6-ой и 11-ой кавалерий- 
ских дивизий связь армии была временно нарушена». 

Под вечер в Агайман подошла пехота 1-го армейского корпуса. От 
прилетевшего летчика были получены дальнейшие директивы и осве- 
щение обстановки на фронте, которая была тревожна и грозила тя- 
желыми последствиями тем частям которые не успели отойти за пере- 
шейки. На Перекопе, 2-ой армейский корпус генерала Витковского в те- 
чение трех дней с успехом отбивал все атаки на Турецкий Вал. Бо- 
лее тревожное положение создалось на Чонгарском направлении, где 
части 1-ой конной армии перехватили железную дорогу Мелитополь- 
Джанкой и вышли на линию Геническ-Ново Алексеевка, отрезав ча- 
стям Русской Армии пути отхода в Крым. На ст. Ново Алексеевка они 
захватили Американскую миссию Красного Креста, к которой был 
прикомандирован корнет В. С. Воеводский. Донской и 3-ий армейский 
корпуса, отходившие от Мелитополя под прикрытием броневых поез- 
дов, находились еще в районе ст- Утлюк, приблизительно в 40 верстах 
от перешейков. Генералу Барбовичу было приказано прорвать во что 
бы то ни стало, фронт 1-ой конной армии на подступах к Чонгару и 
обеспечить войскам пути отхода в Крым. Вечером, оставив в Агаймане 
незначительный арьергард, корпус заночевал в хут. Бредихина и Мо- 
розова. 

Утром 31-го конница генерала Барбовича выступила дальше и 
совместно с сильно поредевшими частями 1-го армейского корпуса по- 
дошла после полудня к д. Отрада. Преодолев упорное сопротивление 
красной конницы, корпус вечером занял Отраду, отбросив красных на 
Ново-Троицкое. 

С темнотой 1-я кавалерийская дивизия с небольшой частью Дроз- 
довского полка была направлена на д. Рождественское, занятую, по 
сведениям разведки, крупными силами красной конницы. Ночью ди- 
визия подошла к Рождественское и после короткого ночного боя заняла 
деревню. Стремительная атака дивизии была настолько неожиданной 
для красных, что они не оказали почти никакого сопротивления. По 

195 



дворам было захвачено более сотни поседланных и неоседланных ло- 
шадей, повозки обоза и десятка три пленных, принадлежащих к 14-ой 
кавалерийской дивизии, пришедшей накануне в Рождественское, в 
резерв 1-ой конной армии. На бивак дивизия стала в деревне- 

В тот же день 3-я Донская и 7-я пехотная дивизии подошли к ст. 
Ново-Алексеевка, разбили 4-ую дивизию 1-ой конной армии и отбро- 
сили ее на запад. В результате боев у Агаймана, Отрады, Рождествен- 
ского и Ново-Алексеевки фронт 1-ой конной армии был прорван и от- 
ход войск на Чонгарский перешеек был обеспечен. 

Объясняя причины прорыва фронта своей армии, Буденный в 
письме от 2-го ноября к командующему Южным фронтом говорит: 
«...1-ая конная, выполняла вашу директиву (от 29-го октября) в тяже- 
лых условиях отсутствия в армии автоброневиков и авиации. Несмот- 
ря на все усилия и просьбы, техника до сих пор не была доставлена и 
борьба происходит в неравных схватках. Теперь у противника огром- 
ное количество автоброневиков и аэропланов. Топографические усло- 
вия и погода благоприятствуют для пользования авточастями. Бес- 
прерывное курсирование автоброневиков противника мешает кавди- 
визиям выполнять боезадачи; бомбометание с аэропланов, группами 
летающих над конными массами, ничем не парализируется с нашей 
стороны. За всю операцию над нашим расположением не появился ни 
один наш аэроплан. ..« (Тюленев, стр. 233). 

Дело, конечно, было не в 10-ти пулеметных автомашинах, придан- 
ных корпусу генерала Барбовича и не «в бомбометании с аэропланов, 
группами летающих над конными массами», которых, кстати, не бы- 
ло в боях под Агайманом, Отрадой и Рождественским, а в том, что бе- 
лое командование сумело в нужный момент собрать сильную ударную 
группу и направить ее в нужном направлении. Выполнение этих трех 
условий: сила, время и направление, были облегчены белому командо- 
ванию слабой почти не существовавшей разведкой красных, нереши- 
тельностью, медлительностью и полным отсутствием взаимодействия 
4-ой, 6-ой, 13-ой и 2-ой конной армии, а также разбросанностью на ши- 
роком фронте всех дивизий 1-ой конной армии. 

К утру 1-го ноября ночной туман постепенно разошелся. Холод- 
ное осеннее солнце только что встало, озаряя всю степь кругом Рож- 
дественского алыми лучами. Порывистый северный ветер, дувший все 
предыдущие дни, стих, но мороз все еще держался. Холода в 1920 году 
наступили необычно рано, и морозы в Таврии достигали 10 градусов. 
Часам к 9-ти, в охранении дивизии послышались первые звуки ру- 
жейной и пулеметной стрельбы. Орудия и пулеметы были запряжены, 
полки начали вытягиваться на северную окраину деревни. Гвардей- 
ский полк стал немного левее и уступом за 2-ой бригадой. Скоро вдали 
показались густые красные лавы. Им навстречу пошла 2-ая бригада. 
Развернувшись, она рысью двинулась вперед и скрылась за буграми. 
Через несколько минут донеслось заглушённое ура и, почти сразу, 
сильнейший пулеметный огонь- Затем, через бугры, через которые 

196 



только что прошла атака, стали спускаться раненые, спешенные всад- 
ники, а за ними отходящие лавы бригады, за которыми следом, почти 
вплотную шли лавы красной конницы. 

Раздалась команда «Гвардейский полк, вперед!» Не успев еще 
полностью развернуться, полк на галопе выскочил из лощины и сра- 
зу же попал под сильнейший пулеметный огонь. Полк выручила пу- 
леметная команда ротмистра Пашкова. Она вынеслась вперед, на 
фланг атаки, и с первого же заезда уничтожила все правофланговые 
пулеметы красных. Полк врубился в красные лавы. Пулеметы 2-ой 
бригады, орудия открыли огонь. Нарвавшись, в свою очередь, на ура- 
ганный огонь, красные не выдержали, повернули и наскочили на под- 
держки. Все перемешалось и понеслось назад в полном беспорядке. 
Преследование полком продолжалось недолго. Измотанные лошади, 
понесенные потери скоро его прекратили. 

Атака, как потом выяснилось, 21-ой кавалерийской дивизии 2-ой 
конной армии была отбита, но эта победа дорого обошлась Гвардейско- 
му полку. Был убит командир полка, полковник Ковалинский (Улан Е, 
В.), только четыре дня до этого принявший полк, ранены оба дивизио- 
нера, полковник князь Гагарин (Кавалергард) и полковник Алексеев 
(Улан Е. В.), полковник Багговут, адъютант полка, ротмистр Муха- 
нов, ротмистр Хрущев (все трое Конногренадеры). В командование 
полком вступил полковник Малиновский (Гродненский гусар). 

В начале атаки, когда 1-й взвод первым попал под пулеметный 
огонь и сразу потерял более половины своего состава, из смешавшейся 
кучи живых, раненых и убитых лошадей и людей вырвался всадник и, 
подняв высоко шашку, крикнул: «Не робей, хлопцы! Докажите, что вы 
— Кавалергарды! Равняйсь на эскадронный значек!». Это был взвод- 
ный 1-го взвода, унтер-офицер Ефим Дробязго. Молодой доброволец, 
только что сам раненый двумя пулями, в критическую минуту своей 
жизни вспомнил свой особенный, Кавалергардский патриотизм. Ни- 
когда не бывший на военной службе и, вероятно, год тому назад ниче- 
го не знавший о существовании Кавалергардов, впитал в себя вековые 
заветы полка и всем своим существом, физически и духовно, слился с 
ним в одно нераздельное целое, подобно тому, как сливались воедино 
все чины старого полка. 

1-го ноября, после упорной ночной обороны, конный корпус был 
принужден очистить Отраду и отойти на Ново-Михайловку. Туда же 
на присоединение к корпусу выступила на рассвете 2-го и 1-ая кавале- 
рийская дивизия. Дальнейший отход конницы генерала Барбовича 
прошел почти без всякого давления со стороны красных. Только во 
второй половине дня она была атакована конницей красных у Ново- 
Дмитриевки. Не ввязываясь в затяжной бой, корпус продолжал от- 
ход, отбивая атаки огнем пулеметов и батарей. Кавалергарды поте- 
ряли ранеными начальника пулеметной команды, ротмистра Пашко- 
ва, и командира своего пулеметного взвода, корнета Собриевского. 
Взвод принял корнет Ситковский- Пройдя по Чонгарскому мосту в 

197 



Крым, дивизия стала на ночлег в Тюб Джанкой. 3-го дивизия перешла 
в резерв Армии в район Богемка-Войновка. 

К началу последнего наступления красных на Крымский полу- 
остров, войска генерала Врангеля были сосредоточены в двух направ- 
лениях. На Перекопском: на самом Турецком Валу, у Армянска и 
на Юшуньских передовых позициях стояли три полка Дроздовцев, 
Гвардейский пехотный полк, два полка Корниловцев и, позже, туда же 
подошел 2-ой Марковский полк. На Литовском полуострове окопы за- 
нимала Кубанская пешая бригада генерала Фостикова. Отдельный 
сводный батальон, 13-я и 34-ая пехотные дивизии предназначались для 
переброски на Чонгарский участок. Боевой состав всех этих частей не- 
многим превышал 10 тысяч. На Чонгарском направлении и на Арабат- 
ской Стрелке стояли Донской корпус, остатки 6-ой и 7-ой пехотных 
дивизий и два полка Марковцев. Их общий боевой состав не превышал 
5 тысяч. Туда же должны была подойти неокончившая свое формиро- 
вание, слабая по составу и не сколоченная в боях 15-ая пехотная ди- 
визия. Конный корпус генерала Барбовича, около 4 тысяч шашек, на- 
ходился в районе Воинка, Бол. Магазинка. Но все эти размещения и 
перегруппировки к началу боев за перешейки далеко не были закон- 
чены. В общей сложности, со всеми запасными и учебными частями, 
вся Русская Армия насчитывала около 25 тысяч- 

В ночь с 7-го на 8-ое ноября красные части 15-ой и 52-ой стрелко- 
вых дивизий начали переправу вброд через Сиваш на Литовский по- 
луостров. К двум часам утра их передовые части вышли на его север- 
ный берег, выбили из окопов Кубанскую пешую бригаду и продол- 
жали движение в сторону Юшуньских позиций. Попытка двух Дроз- 
довских полков задержать наступление были отбиты. Около 300 чело- 
век сдались в плен. Более удачна была контр-атака 13-й и 34-й пехот- 
ных дивизий, всего около 3 тысяч, которые отбросили красных, нане- 
ся им большие потери. Атаки красных на Турецкий Вал были неудач- 
ны и сопряжены с большими потерями. 

8-го конница генерала Барбовича была вызвана на фронт. Ночной 
переход при 10 градусах мороза был очень тяжел. Около полуночи 
был дан привал на два часа, прямо в степи, у каких то брошенных, по- 
луразрушенных кошар. Успели накормить людей и лошадей, но найти 
укрытие от леденящего ветра и мороза было негде. Грелись у костров, 
разведенных из заборов, плетней и разобранных построек. 

На рассвете 9-го конница подошла к Карпова Балка, на северной 
оконечности озера Красное. К этому времени обстановка на фронте 
значительно ухудшилась. В 3 часа утра красные овладели Турецким 
Валом и начали свое, почти беспрепятственное продвижение к Юшун- 
ским позициям. Туда же направлялись с Литовского полуострова и 
15-ая и 52-ая стрелковые дивизии, поддержанные подошедшими но- 
чью 7-ой и 16-ой кавалерийскими дивизиями и армией Махно. С па- 
дением Турецкого Вала связь между Литовским полуостровом и Пе- 
рекопом была облегчена и стала возможной и по сухому пути. 

198 



Чтобы ослабить нажим красных на левый и средний участки 
Юшуньских позиций, между Черным морем и озерами Старое и Крас- 
ное, конному корпусу было приказано атаковать и отбросить к северу 
красные части, наступающие с Литовского полуострова. 

Как только рассеялся туман, конница совместно с остатками Ку- 
банской пешей бригады двинулась вперед. Очень скоро Гвардейский 
полк, шедший в авангарде 1-ой кавалерийской дивизи, обнаружил 
крупные части красной пехоты. Конной атакой дивизии они были от- 
брошены за хут. Черкашенина, но севернее хутора красные оказали 
упорное сопротивление. Во время атаки Кавалергарды захватили пу- 
лемет. Через короткое время, совместно с подошедшими другими пол- 
ками, 1-ая дивизия пошла в повторную атаку. Красные были вновь от- 
брошены и отступили вглубь Литовского полуострова. В атаке был ра- 
нен командир полка, полковник Малиновский. В командование пол- 
ком вступил ротмистр Раух. Кавалергардский эскадрон принял пору- 
чик Б. А. Чичерин. 

Преследуя отступающих, конница подошла к нашим окопам, за- 
нятым теперь красными. В 15 часов была произведена атака. Переско- 
чив через окопы, эскадроны нарвались на проволоку, за которй 
остановившиеся красные встретили атаку сильнейшим огнем. Понеся 
очень большие потери, полки отхлынули назад. В Гвардейском полку 
были убиты корнеты Сташевский, Богдасаров, Кейгерист, ранен по- 
ручик Максимов (все четверо Кирасиры Е. В.). Двумя пулями, в грудь 
и в ногу, был ранен командир полка, ротмистр Раух и поручик Озеров 
(Лейб-Драгун) . 

Огромные потери, понесенные полками, подход к красным под- 
креплений, туман и наступающая темнота не позволили коннице про- 
должать бой. На ночь она отошла на линию Сиваш, озеро Безымянное 
и частью заняла окопы, частью стала в резерв, на поле. Подошли кух- 
ни и удалось накормить людей- После трех атак в Гвардейском полку 
осталось всего около 200 шашек. В командование полком вступил пол- 
ковник Максимов (Кирасир Е. В.). 

В течение дня 10-го совместно с подошедшими остатками 13-ой 
пехотной дивизии и Гвардейского пехотного полка, конница отбивала 
неоднократные атаки, во время которых был ранен в Кавалергард- 
ском эскадроне корнет граф Вл. Мусин-Пушкин. 

С раннего утра 11-го красные повели энергичное наступление на 
окопы, занятые пехотой. После трех часов упорной обороны фронт пе- 
хоты был прорван, и она стала отходить на вторую линию. За нею поя- 
вилась лава красной конницы. Чтобы дать пехоте возможность дойти 
и задержаться на новой позиции, начальник 1-ой кавалерийской ди- 
визии, генерал Выгран, собрал остатки конных полков и лично повел 
их в к'онтр-атаку. Красная конница удара не приняла, повернула и смя- 
ла наступающую за ней пехоту. Бросая пулеметы и даже орудия, крас- 
ная конница и пехота отступили в большом беспорядке. 

Но этот временный и неожиданный успех на небольшом участке 

199 



фронта, при малочисленности имевшихся на нем сил, не мог уже иметь 
никакого влияния на участь обороны Крыма. Тем более, что в это же, 
приблизительно, время была прорвана оборона на Чонгарском пере- 
шейке и на Юшуньских основных позициях, между Черным морем и 
озером Старое- Южнее ст. Юшунь контр-атака Терско-Астраханской 
бригады успеха не имела. В два часа дня у кургана Азис, на перешей- 
ке между Сивашем и озеро Круглое, конницей был получен приказ о 
прекращении борьбы и об отходе на Черноморские порты для посадки 
на суда. 

Остаткам 1-го, 2-го и 3-го армейских корпусов погрузка была на- 
значена в Евпатории и Севастополе, Кубанским частям в Феодосии, 
Донским в Керчи и обеим кавалерийским дивизиям в Ялте. 

Убедившись, что пехота, стоявшая на участке конницы, благопо- 
лучно миновала дефиле между озерами Красное и Киятское, конница 
в свою очередь снялась с позиции. В арьергарде шла бригада полков- 
ника Попова, Гвардейский и 1-ый конный полки. Ночью, в д. Бог-Газы 
был дан привал. В дороге присоединилось небольшое пополнение из 
запасного полка, приведенное полковником Новиковым (Улан Е. В.), 
вступившим в командование Гвардейским полком. Ночью же был объ- 
явлен приказ генерала Врангеля, разрешающий всем желающим по- 
кинуть ряды Армии. Рано утром 12-го бригада продолжала движение 
на Ялту. У дер. Курман-Кемельчи бригада была обстреляна шрап- 
нелью, и слева показались красные лавы, рассеянные огнем батареи. 
Это было последнее столкновение с красными. Продолжая свое дви- 
жение, бригада прошла Чатыр-Дагский перевал и вечером 13-го при- 
шла в Алушту. 

На рассвете 14-го конница выступила на Ялту. Гвардейский полк с 
приданными двумя орудиями Дроздовской батареи, эскадроном за- 
пасного полка и бронированной автомашиной остался в Алуште при- 
крывать движение конницы на Ялту. В полдень полк, в свою очередь, 
выступил по шоссе на Массандру, где оставался до вечера, прикрывая 
посадку на суда. С наступлением темноты полк отошел на Ялту и за- 
нял сторожевое охранение на ее окраине. Всю ночь по городу высыла- 
лись патрули для предупреждения и прекращения начавшихся в горо- 
де грабежей магазинов и частных домов. 

Утром 15-го полк подошел к пристани и начал погрузку на транс- 
порт «Крым». Лошади были оставлены населению, с собой взяли 
только оружие и седла. Днем в Ялту пришел крейсер «Генерал Корни- 
лов» с генералом Врангелем на борту, обходившим на нем все порты, 
чтобы лично удостовериться в порядке при посадке на суда. Появле- 
ние Главнокомандующего было встречено громовым ура. После отхода 
«Генерала Корнилова» транспорты «Русь» и «Крым» вышли на внеш- 
ний рейд с остатками двух кавалерийских дивизий, с ранеными, боль- 
ными и медицинским персоналом Ялтинских госпиталей и санаторий. 
На транспорты было также погружено много обывателей города и его 
окрестностей. 

200 



Потом суда пошли на присоединение к другим судам, вышедшим 
из других портов Крыма. Туман постепенно заволакивал очертания 
Крымских берегов и последние, слабо мерцающие огоньки на родной 
земле. Повернулась последняя, заключительная страница боевой ле- 
тописи Кавалергардского полка. 

«Уае Уктлз» — «горе побежденным!» говорит латинское изрече- 
ние. Но есть и другое, тоже латинское, изречение, отдающее побежден- 
ным честь и славу: 

«УкИз Нопоз!» 




201 



ПРИЛОЖЕНИЕ № 1. 



Соотношение вооруженных сил к 1/14 января 1917 года. 



Северный фронт: 



Батальонов 
Эскадронов 
Легк. орудий 
Тяж. орудий 
Гаубиц 



Батальонов 
Эскадронов 
Легк. орудий 
Тяж. орудий 
Гаубиц 



Русские 

— 420 

— 143 

— 1148 

— 419 

— 191 



Противник 
199 
112 
790 
672 
238 



Западный фронт: 



— 788 

— 288 

— 1928 
348 

— 261 



543 
104 

1774 
614 
504 



Разница 


+ 


221 


+ 


31 


+ 


358 


— 


253 


~~ 


47 


+ 


245 


+ 


184 


+ 


154 


— 


266 


— 


243 



Юго-Западный фронт: 



Батальонов 
Эскадронов 
Легк. орудий 
Тяж. орудий 
Гаубиц 



Батальонов 
Легк. орудий 
Тяж. орудий 



— 816 

— 143 

— 1846 

— 229 

— 314 



523 
125 
1510 
330 
650 



Англо-Французский фронт: 



— 2251 

— 7571 

— 9642 



1333 
4396 
5510 



+ 


293 


+ 


18 


+ 


336 


— 


101 




336 


+ 


918 


+ 


3175 


+ 


4132 



203 



ПРИЛОЖЕНИЕ № 2. 

Копия телеграммы поданной 2-го марта 1917 года из Ставки ад- 
миралом Русиным в Морской генеральный штаб: 

«Сообщаю ответы Главнокомандующих, сообщенные Государю в Псков, и все- 
поддакннейшую телеграмму Начальника штаба Верховного Главнокомандующе- 
го Государю Императору: 

«Всеподданнейше представляю Вашему Императорскому Величеству полу- 
ченные на Имя Вашего Величества телеграммы: 

От Великого Князя Николая Николаевича: «Генерал-адъютант Алексеев со- 
общил мне создавшуюся, небывало-роковую обстановку и просит меня поддер- 
жать его мнение, что победный конец войны, столь необходимый для блага бу- 
дущности России и спасения Династии, вызывает меня по долгу присяги и по ду- 
ху присяги коленопреклоненно молить Ваше Императорское Величество и Вашего 
Наследника. Зная чувства святой любви Вашей к России и к Нему, осенив Себя 
крестным знамением, передайте Ему Ваше наследие. Другого выхода нет. Как ни- 
когда в жизни, с особой, горячей молитвой молю Бога подкрепить и направить Вас. 
Генерал адъютант Николай». 

От генерал-адъютанта Брусилова: «Прошу Вас доложить Государю Импера- 
тору мою всеподданнейшую просьбу, основанную на моей преданности и любви 
к Родине и Царскому Престолу, что в данную минуту единственный исход, могу- 
щий спасти положение и дать возможность дальше бороться с внешним врагом, 
без чего Россия пропадет, отказаться от Престола в пользу Государя Наследника 
Цесаревича при регентстве Великого Князя Михаила Александровича. Другого 
исхода нет, но необходимо спешить, дабы разгоревшийся и принявший большие 
размеры пожар народный был скорее потушен, иначе повлечет за собой неисчис- 
лимые последствия. Этим будет спасена и сама Династия в лице законного На- 
следника. Генерал-адъютант Брусилов». 

От генерал-адъютанта Эверта: «Ваше Императорское Величество! Начальник 
штаба Вашего Величества передал мне обстановку, создавшуюся в Петрограде, в 
Царском Селе, в Балтийском море и в Москве и результат переговоров генерала 
Рузского с Председателем Государственной Думы. Ваше Величество, на Армию, в 
настоящем ее составе, расчитывать при подавлении внутренних беспорядков не- 
льзя. Ее можно удержать лишь именем спасения России от несомненного порабо- 
щения злейшим врагом Родины при невозможности вести дальнейшую борьбу. Я 
принимаю все меры к тому, чтобы сведения о настоящем положении дел в сто- 
лицах не проникли в Армию, дабы сберечь ее от несомненных волнений. Средств 
прекратить революцию в столицах нет никаких. Необходимо немедленное реше- 
ние, которое могло бы привести к прекращению беспорядков и к сохранеию Ар- 
мии для борьбы против врага. При создавшейся обстановке, не находя иного исхо- 
да, безгранично преданный Вашему Величеству верноподданный умоляет Ваше 
Величество во имя спасения Родины и Династии принять решение, согласован- 
ное с заявлениями Председателя Государственной Думы, выраженными им ге- 

204 



нерал-адъютанту Рузскому, как единственно, по-видимому, способное прекратить 
революцию и спасти Россию от ужасов анархии. Генерал-адъютант Эверт». 

Всеподданнейше докладывая эти телеграммы Вашему Императорскому Ве- 
личеству, умоляю безотлагательно принять решение, которое Господь Бог внушит 
Вам. Промедление грозит гибелью России. Пока Армию удается спасти от про- 
никновения болезни, охватившей Петроград, Москву, Кронштадт и другие горо- 
да, но ручаться за дальнейшее сохранение дисциплины нельзя. Прикосновение 
же Армии к делу внутренней политики будет знаменовать неизбежный конец 
войны, позор России, развал ее. Ваше Императорское Величество горячо любите 
Родину и ради нее, ее целости, независимости, ради достижения победы соизво- 
лите принять решение, которое может дать мирный и благополучный исход из 
создавшегося, более чем тяжелого положения. Ожидаю повелений. 

2-го марта 1917 года. № 1878. Генерал-адъютант Алексеев. 
«Ответ Государя еще не получен. № 628. Русин.» 
«Верно: Капитан 2-го ранга Егорьев.» 



ПРИЛОЖЕНИЕ № 3. 

Письмо генерала Деникина Председателю Военного Совета и 
приказ о назначении барона Врангеля Главнокомандующим. 

Главнокомандующий Его Превосходительству 

В. С. Ю. Р. А. М. Драгомирову 

20 Марта 1920 г. Председателю Военнаго Совета 

Феодосия 

Многоуважаемый 
Абрам Михайлович. 
Три года Российской смуты я вел борьбу, отрадая ей все свои силы и неся 
власть, как тяжкий крест, ниспосланный судьбою. 

Бог не благословил успехом войск, мною предводимых. И хотя вера в жизне- 
способность Армии и в ее историческое призвание не потеряна, но внутренняя 
связь между вождем и Армией порвана, и я не в силах более вести ее. 

Предлагаю Военному Совету выбрать достойнаго, которому я передам преем- 
ственно власть и командование. 

Уважающий Вас 
А. Деникин. 



Военный Совет, собранный в Севастополе на основании распоряжения гене- 
рала Деникина, постановил просить его назначить своим преемником генерал- 
лейтенанта барона Врангеля. 

Следствием постановления Военного Совета явился приказ генерала Дени- 
кина, отданный им в Феодосии 22 марта/4 Апреля 1920 года за № 2899. 

§ 1 

Генерал-лейтенант барон Врангель назначается главнокомандующим Воору- 
женными Силами на Юге России. 

§ 2 
Всем, честно шедшим за мною в тяжелой борьбе, низкий поклон. Господь, 
дай победу Армии! Спаси Россию! 

А. Деникин. 

205 



БИБЛИОГРАФИЯ. 

Кроме воспоминаний участников боевых действий Кавалергардского полка и 
дивизиона в 1916-1920 годах, материалами для составления 3-ей и последней 
части «Кавалергарды в Великую и гражданскую Войну» послужили следующие 
труды и документы: 

АРХИВ КАВАЛЕРГАРДСКОЙ СЕМЬИ. Офицерская и Наградная книги 
Гвардейского кавалерийского полка за 1920 г. Приказы по Гвардейскому кавале- 
рийскому полку и по 1-ой кавалерийской дивизии за 1920 г. 

А. А. ФОН БАУМГАРТЕН И А. А. ЛИТВИНОВ. Помятка Кирасир Ее Вели- 
чества 1918-1920. Берлин 1927 (на правах рукописи). 

А. Н. БАЙДАК. Участие Белгородских улан в гражданской войне. 1918-1920. 
Белград 1931. 

Л. Л. ДЕ ВИТТ. 2-ая Гвардейская конная батарея в 1919-1920 г. (Рукопись). 

Б. А. ЛАГОДОВСКИЙ. В рядах Лейб-Гвардии конной артиллерии 1919- 
1920. (Рукопись). 

А. А. ФОН ЛАМПЕ. (Под редакцией) Белое Дело. Берлин. 1926-1933. 

И. Н. ОПРИЦ. Лейб Казаки. Годы революции и гражданской войны. 1917- 
1920. Париж. 1939. 

В. Е. ПАВЛОВ.Марковцы в боях и походах за Россию. Том 2-ой. Париж 1964. 
В. РОЗЕНШИЛЬД-ПАУЛИН. Кирасиры Его Величества. Участие в Белом Дви- 
жении. Париж. Без года. 

ШИРВИНТ. Драгуны дома и на войне, (сборник) Париж 1928-1931. 

К. В. АГУРЕЕВ. Разгром белогвардейских войск Деникина. Военное изда- 
тельство министерства обороны СССР. Москва 1961. 

С. М. БУДЕННЫЙ. Пройденный путь. То же издательство. Москва 1958. 

О. К. ГОРОДОВИКОВ. Воспоминания. То же издательство. Москва 1957. 

И. С. КОРОТКОВ. Разгром Врангеля. То же издательство. Москва. 1955. 

Г. В. КУЗЬМИН. Гражданская война и военная интервенция. То же издатель- 
ство. Москва 1958. 

Н. В. ТЮЛЕНЕВ. Советская кавалерия в боях за Родину. То же издатель- 
ство. Москва. 1957. 

С. КРИВОШЕИЙ. Сквозь бури. Издательство Молодая Гвардия. Москва 1959. 

В. П. РАЧКОВ. Первая конная. Государственное издательство политической 
литературы. Москва 1958. 

А. ЛЕВОЧКИН. Герои Каховки. Издательство ДОСААФ. Москва 1958. 

ГОДЫ БОЕВЫЕ. Сборник. То же издательство. Москва 1960. 



206 



1тог1шепе Р.1.Ц.Р. . 3 гие ди 5аЬо» - Рот (6') 



ТНЕ ЫВКАКУ ОГ ТНЕ 

1Ж1УЕК81ТУ ОР 

1МОКТН САКОЬША 

АТ СНАРЕЬ Н1ЬЬ 




ВАКЕ ВООК КНЬЕСТЮЫ 



ТЬе Апйгё 8ауте СоНесНоп 



Б550 

.2945 

1966